Пролог:
— Я умру! Я умру... — из последних сил простонала я. — Это ужасно! Я больше никогда не буду рожать.
— Все так говорят, — подбадривала Алла. — Всё идет хорошо, гарантирую, что не умрешь.
Каждая минута казалась вечностью, и сознание плавилось, неспособное выдержать ещё одну секунду этого испытания. Боль распространялась волнами, прокручивая тело, будто огромная шестерёнка механизма, запускаемого самим дьяволом. Организм, казалось, рассыпался на атомы, а мир сжимался до размеров маленькой точки, наполненной страданием.
Мне вдруг показалось, что боль притупилась или я уже настолько привыкла к ней, как вдруг тело принялось из меня это выталкивать. Я отпустила руку акушерки и скрепила ладони замком.
— Стой, — громко протянула Алла. — Подожди, Жень, не тужься, подожди...
Но я уже не соображала и не слышала ее команды.
— Женя, стой... А теперь давай последний раз. Жень, соберись, давай, девочка, скоро всё закончится!
Всё... Я больше не вынесу... Силы отсутствуют, рот, казалось, опух, я не могла вдохнуть от боли. Еще одно ведро пота, и ребенок родился. Отчего я непроизвольно, закрыв глаза от облегчения, рухнула, расслабленная как никогда.
— Я не чувствую нижнюю половину тела... — промямлила я. — Это нормально?
— Нормально, — рассмеялась Алла, опуская на лице маску.
Какое-то странное мгновенное молчание окутало меня, и вдруг в воздухе прорезался первый крик ребёнка, моя душа на миг замерла, а затем мгновенно наполнилась новым, незнакомым теплом. Тот звук, который я никогда не слышала раньше, вдруг пробудил во мне что-то глубокое, что не зависело от желаний или планов.
Сердце забилось чаще, и на глаза навернулись слёзы, хотя я и не хотела его рождения. Но этот крик был таким живым, таким настоящим, что я вдруг почувствовала, как тёплое, ласковое чувство разливается по моей груди, заставляя улыбнуться, несмотря на усталость и боль. Впервые за долгое время я почувствовала себя нужной, необходимой, полноценной, предназначенной для великой роли — быть матерью.
— Женька, у нас девчонка! — воскликнула акушерка. — Жень, взгляни, а?
— Уберите ее! — воспротивилась я и, зажмурившись от слез, отвернулась.
И тогда Алла, передав кроху медсестре, приказала срочно унести ее отсюда.
