Поверь в мою любовь, Отверженный

Мне исполнилось восемнадцать лет. Никто этого не заметил. В мире вампиров восемнадцать — не просто возраст. Это рубеж. День, когда кровь наконец принимает свою истинную форму. Когда пробуждаются способности, когда тьма перестаёт быть просто словом и становится частью тебя. В этот день детей отправляют в Академию Вампиров — учиться контролю, силе, наследию рода. Меня — не отправили. Утром я проснулась от холода. В моей комнате никогда не топили, будто огонь — роскошь, недоступная для таких, как я. Каменные стены отсырели, в углу снова шуршали мыши. Я давно перестала вздрагивать. Они были единственными, кто делил со мной это пространство — молчаливые свидетели моего существования. Я умылась ледяной водой, повязала платок на голову, скрывая волосы. Рыжие волосы — слишком яркие. Слишком заметные. Мачехе они не нравились. — Леонора! — раздался резкий голос снизу. — Ты собираешься работать или опять мечтаешь?! Беатрисс Эшкомб не повышала голос. Ей не нужно было. Каждый звук в её устах резал, как нож. Я спустилась на кухню. На мне было старое платье — одно из тех, что больше не хотели носить мои сводные сёстры. Потёртая ткань, чужой запах, следы прошлого. Моя обычная одежда. Элизабет и Хлоя уже сидели за столом. — Ты опять медлишь, — лениво протянула Элизабет, поправляя идеально уложенные тёмные волосы. — Для служанки ты слишком медлительна, — добавила Хлоя, даже не посмотрев на меня. Я не ответила. Хотелось ответить, что я тоже дочь твоего отца... Но после таких слов, мачеха отплатит мне побоями. Слова не спасают, когда тебя не считают равной. Я накрывала на стол, ставила приборы, наливала тёмную кровь в кувшины. Руки у меня не дрожали. Я давно привыкла быть незаметной. Быть фоном. Именно в этот момент двери распахнулись. Отец вернулся. Освальдо Эшкомб всегда внушал страх — высокий, статный, истинный вампир древнего рода. Но сегодня он выглядел иначе. Бледный. Уставший. Его движения были медленнее обычного, словно что-то тяжёлое тянуло его к земле. Я замерла с подносом в руках. Он сел во главе стола и долго молчал, будто собирался с мыслями. Беатрисс внимательно следила за ним, слишком внимательно. — Мне пришло приглашение, — наконец сказал он. Сёстры выпрямились одновременно. — Королевский бал, — продолжил отец. — Его Величество приглашает… моих дочерей. Троих. Я опустила глаза. Он не смотрел на меня, но слово всё равно прозвучало. — Все трое должны явиться в замок, — добавил он холодно. Сердце дрогнуло — едва заметно, почти болезненно. Меня не учили надеяться. Но даже пустота иногда даёт трещины. Беатрисс пришла в ярость. Она металась по залу, словно хищница, загнанная в угол, — резкие шаги, сжатые губы, взгляд, полный плохо скрываемой злости. Мысль о том, что я должна ехать на королевский бал вместе с её дочерьми, была для неё оскорблением. — Это унижение! — резко бросила она, даже не глядя на меня. — Освальдо, ты понимаешь, что это значит? Она не воспитана. Не обучена. Она даже не была в Академии! Отец сидел в кресле, сложив руки на подлокотниках. Его лицо было пустым, как гладкий камень. — Приглашение адресовано всем моим дочерям, — произнёс он ровно. — Это не обсуждается. Он сказал это так, будто речь шла о погоде. Не обо мне. Беатрисс резко повернулась ко мне. — Ты, — её голос был холоден и точен, — приведёшь себя в порядок. Я не позволю, чтобы ты опозорила мою семью. Но запомни: ты там временно. Ты — дополнение. Не более. Я молча кивнула. Меня отправили наверх — не в мои комнату, а в маленькую гардеробную, где хранились вещи, которые Элизабет и Хлоя больше не желали носить. Платья висели, как сброшенные шкуры. Слишком старые для них. Достаточно хорошие для меня. Я выбрала тёмное — когда-то синее, теперь выцветшее, цвет теперь был сероватым. Подол был подшит грубо, ткань местами истончилась. Я знала его. Это платье Хлоя носила на прошлом зимнем приёме. Потом оно перестало быть модным. Платок я снова повязала привычным жестом, скрывая волосы. Рыжий цвет всегда был для них слишком заметным. Слишком… неправильным. Когда я спустилась вниз, машина уже ждала. Чёрная машина блестела в свете фонарей, словно живая. Элизабет и Хлоя смеялись, обсуждая украшения и гостей, не замечая меня. — Ты поедешь не с нами, — сухо сказала Беатрисс, даже не обернувшись. — Твоё место — с прислугой. Я остановилась. В груди что-то сжалось — коротко, болезненно, но тут же отпустило. — Хорошо, — ответила я тихо. Слуги уже садились в задний автомобиль. Он был проще, холоднее, но там не было смеха, не было ядовитых слов, не было постоянного напоминания о том, кем меня считают. Я села рядом с пожилой горничной. Она бросила на меня короткий, сочувственный взгляд — единственный за весь день. Машина тронулась. Через стекло я видела, как вдалеке исчезает машина с сёстрами. Несколько часов дороги в тишине показались мне подарком. Мне не хотелось сидеть рядом с ними. Не хотелось слушать их голоса. Не хотелось снова притворяться, что мне всё равно. Впервые за долгое время я позволила себе просто смотреть в окно. Дорога была долгой. Наш дом находился далеко от королевского дворца — почти у самой Грани. Там, где мир вампиров становился тоньше, холоднее, где воздух будто знал слишком много тайн. Обычно такие расстояния преодолевали через порталы. Это было быстро, привычно, почти без усилий. Но отец отказался. Он не переносил нас через портал. Почему — я не знала. Он просто сказал, что мы поедем на машинах, и этого оказалось достаточно, чтобы никто не задал лишних вопросов. Старый телефон в кармане тихо запиликал. .Я вздрогнула — не от звука, а от неожиданности. Мне почти никто не писал. На экране высветилось имя: Анита. Моё сердце отозвалось сразу — тёплым, странным толчком. Анита была моей подругой. Единственным человеком, с кем я по-настоящему дружила уже пять лет. Мы познакомились в закрытом сообществе для вампиров — месте, где не спрашивали о фамилии, статусе или силе. Там мы были просто… собой. С того дня мы часто переписывались. Почти каждый вечер. Иногда — до рассвета. Но я никогда не видела её. И она — меня. Я открыла сообщение. « С днем рождения красавица!Ты пропала. Сегодня важный день, да?» Я сжала телефон в руках. Пальцы чуть дрогнули. «Да. Мы едем в замок», — написала я после паузы. Ответ пришёл почти сразу. «Королевский бал?» Я горько усмехнулась. «Да. По обязанности. Как всегда». Несколько секунд тишины. Машина плавно покачивалась на поворотах. За окном сгущалась ночь, чем ближе мы были к Грани. «Леонора… Я тоже там буду... Возможно мы там встретимся... Это несправедливо. Ты не поехала в Академию? Ты должна уже чувствовать силу. Ты не слабая. Ты не одна, просто помни». Я смотрела на экран, пока буквы слегка размывались. «Наверное», — написала я. — «Но сегодня… ничего не происходит». Ложь. Что-то происходило. Я чувствовала это с самого утра — под кожей, в крови, в тишине между ударами сердца. Будто кто-то медленно открывал дверь, за которой я стояла всю жизнь. Машина остановилась резко. Кто-то из слуг успел задремать — я слышала это по глухому стуку и резкому шипению тормозов. Тишина длилась всего секунду. А потом воздух разорвал крик. Это был не зверь. И не птица. Это был звук чего-то чуждого — древнего, злого, словно сама Грань застонала от боли. Земля дрогнула. Пламя вспыхнуло вокруг нас — сначала языками, затем стеной. Огонь не был обычным: он был тёмным, тяжёлым, будто ел сам воздух. Двери распахнулись, мы выбежали из машин. Девочки, добро пожаловать в мою новую историю!! Это вторая часть, с новой историей. Кто еще не читал первую часть , обязательно начните "Почему меня к тебе тянет?" История любви вампира к человеку, а потом уже сами разберетесь)))