Отвергнутая жена Альфы. Луна Короля

В день нашей с Дамианом седьмой годовщины я узнала, что вся стая знала о его любовнице раньше меня. Даже хуже. Они уже знали, что через час она займёт моё место. Я поняла это не сразу. Сначала увидела два бокала на столе в кабинете мужа. Один был его. Я узнала тяжёлое чёрное стекло — Дамиан пил виски только из него. На краю второго остался след красной помады. Я никогда не красила губы в красный. За моей спиной тихо закрылась дверь. Я обернулась. Мира Вейл стояла у книжного шкафа босиком. На ней была мужская белая рубашка. Рубашка моего мужа. Но даже не это заставило меня перестать дышать. Её волосы были собраны на одну сторону, а на шее темнела свежая метка. Укус. Глубокий. Ещё воспалённый по краям. Я знала форму этих следов. Семь лет назад такие же клыки прокусили мою кожу. — Эвелин… Мира быстро прикрыла шею ладонью. Слишком поздно. Коробка в моих руках стала вдруг невыносимо тяжёлой. Я провела всё утро, выбирая подарок Дамиану. Старинные часы. Единственные сохранившиеся из серии, которую когда-то носил его отец. Три месяца я искала их через коллекционеров. В два раза переплатила. Хотела увидеть его лицо, когда он откроет коробку. Смешно. Оказывается, пока я искала подарок мужу, он выбирал новую жену. — Где Дамиан? Мира ничего не ответила. Из смежной комнаты донёсся шум воды. Конечно. Я медленно перевела взгляд на закрытую дверь ванной. Чувства приходили странными волнами. Сначала холод. Потом такая жара, будто кто-то плеснул кипятком под кожу. А потом ничего. Совсем ничего. Я поставила подарок на стол. Рядом с бокалом, испачканным её помадой. — Давно? — Эвелин, пожалуйста… — Я задала простой вопрос. Она сглотнула. — Всё не так, как ты думаешь. Я посмотрела на её голые ноги. На рубашку Дамиана. На метку. — Хорошо. Тогда расскажи, как именно мне следует это понимать. Дверь ванной открылась. Дамиан вышел, застёгивая манжету рубашки. Он увидел меня. Остановился. И в этот момент я всё ещё надеялась. Не знаю на что. Наверное, человеческий мозг до последнего защищает себя от очевидного. Я ждала, что он побледнеет. Что бросится ко мне. Что скажет: «Эвелин, я объясню». Что хотя бы будет выглядеть виноватым. Вместо этого Дамиан нахмурился. — Почему ты здесь? Эти три слова ранили сильнее метки на шее Миры. Почему я здесь. В кабинете собственного мужа. В нашем доме. В день нашей годовщины. Я посмотрела ему в глаза. — Сегодня пятнадцатое сентября. На его лице ничего не изменилось. Потом взгляд упал на коробку. Он вспомнил. — Чёрт. Я тихо рассмеялась. Не потому, что было смешно. Именно такой звук почему-то вырвался из груди. — Да. Примерно это я сейчас и чувствую. — Эвелин… — С годовщиной. Он провёл ладонью по лицу. Мира двинулась к двери. — Я оставлю вас. — Нет. Мы с Дамианом произнесли это одновременно. Она замерла. Я посмотрела на неё. — Останься. Ты ведь явно имеешь отношение к нашему разговору. — Не начинай, — жёстко сказал Дамиан. — Не начинать что? Он молчал. Я указала взглядом на Миру. — Это? Тишина стала почти физической. Мне хотелось кричать. Бросить бокал ему в лицо. Содрать с неё его рубашку. Сделать хоть что-нибудь, что соответствовало бы тому, что происходило внутри. Но я не позволила себе. Семь лет рядом с Альфой научили меня одному: тот, кто первым теряет контроль, первым проигрывает. — Скажи сам, — попросила я. — Пока мне не пришлось спрашивать её. Дамиан посмотрел на Миру. Не на меня. На неё. И мне уже не требовался ответ. — Она моя истинная пара. Что-то оборвалось внутри. Без звука. Без боли. Просто исчезло. Я моргнула. — Что? — Мира моя истинная пара. Теперь боль пришла. Она полоснула от груди к животу так резко, что мне пришлось ухватиться пальцами за край стола. Истинная пара. Два слова, которыми у оборотней оправдывали почти всё. Предательство. Разрушенные браки. Брошенных детей. Потому что против судьбы ведь не пойдёшь. Я посмотрела на метку. — Поэтому ты её пометил? — Да. — Когда? Он отвёл глаза. — Эвелин. — Когда ты её пометил? Мира ответила за него: — Сегодня ночью. Я кивнула. Очень медленно. — Сегодня ночью. Вчера вечером Дамиан был со мной. Он пришёл в спальню после полуночи. Целовал меня. Раздевал. Спал со мной. А потом ушёл и пометил другую женщину. Я посмотрела на Миру. Она тоже поняла. По тому, как изменилось её лицо. — Ты не сказала ей, — произнесла я. — Эвелин, достаточно. — Нет. Мне просто любопытно, насколько тщательно ты подготовил свою новую счастливую жизнь. Мира повернулась к нему. — Ты сказал, между вами давно ничего нет. Я усмехнулась. — Забавно. — Замолчи. В голосе Дамиана прозвучал приказ. Настоящий приказ Альфы. Невидимое давление обрушилось на комнату. Мира мгновенно опустила глаза. Мои пальцы сильнее сжали край стола. За семь лет я слишком хорошо изучила силу мужа. Когда Альфа приказывал, тело подчинялось раньше разума. Я должна была замолчать. Я всегда замолкала. Но сейчас ничего не произошло. Я нахмурилась. Дамиан тоже. Наши взгляды встретились. Он сделал шаг ко мне. — Я сказал, замолчи. Давление стало сильнее. Стакан на столе едва слышно задрожал. Но я всё ещё могла говорить. Даже дыхание не сбилось. В глазах Дамиана впервые за всё время мелькнуло не раздражение. Недоумение. Я тоже не понимала. Но сейчас мне было всё равно. — Видимо, сегодня у тебя плохо получается командовать женой. Его лицо окаменело. — Не вынуждай меня делать это тяжелее, чем необходимо. — Для кого? — Для всех. — Нет, Дамиан. Тяжело сейчас только мне. Тебе уже достаточно удобно. Он стиснул челюсть. — Я не выбирал этого. — Неужели? — Связь истинных пар нельзя контролировать. — Связь, возможно. Я подошла ближе. Теперь между нами оставалось меньше шага. — Но снять брюки ты всё-таки решил сам. Мира резко вдохнула. Дамиан схватил меня за запястье. Сильнее, чем требовалось. — Следи за словами. Я посмотрела на его руку. Когда-то прикосновение этого мужчины заставляло моё сердце ускоряться. Сегодня я чувствовала только его пальцы. Пять пальцев чужого мужчины на моей коже. — Отпусти. — Успокойся. — Отпусти меня. Он сжал сильнее. И тогда произошло что-то странное. Где-то глубоко внутри груди прокатилось рычание. Не моё. Я оцепенела. Моя волчица почти никогда не проявлялась. Последний раз я отчётливо чувствовала её ещё подростком. После брака с Дамианом она становилась всё тише. Год за годом. Пока практически не исчезла. Иногда я даже думала, что со мной что-то не так. Что именно поэтому я никогда не была достаточно хорошей Луной. А сейчас она была здесь. Проснувшаяся. Разъярённая. И её ярость была направлена не на Миру. На моего мужа. Дамиан внезапно отпустил меня. Он посмотрел на собственную ладонь, будто его что-то обожгло. — Что это было? — О чём ты? Но я почувствовала. Кожа под его пальцами стала горячей. Не просто тёплой. Обжигающей. Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Потом в дверь постучали. — Альфа? Голос Маркуса, его Беты. — Совет собрался. Все ждут. Дамиан не сразу ответил. — Пять минут. Шаги удалились. Я посмотрела на часы. До заседания действительно оставалось пять минут. Я должна была там присутствовать. Как Луна. Рядом с мужем. Как делала сотни раз. — Совет знает? — спросила я. Дамиан замолчал. Этого хватило. Сердце снова ударило о рёбра. — Они знают. — Мы обсудили ситуацию утром. Утром. Я вспомнила лица за завтраком. Старейшина Харрис спросил, хорошо ли я спала. Маркус пожелал мне хорошего дня. Жена Беты обняла меня. Все знали. Я была единственной дурой за столом, которая ещё считала себя Луной. — Что именно вы обсудили? — Не здесь. — Что именно? Дамиан выдохнул. — Мира должна занять место моей Луны. Всё внутри затихло. — Должна? — Она моя истинная пара. — Ты уже это говорил. — Для стаи союз Альфы с истинной Луной будет сильнее. И вот тогда я поняла. Он не просто изменил мне. Он уже рассчитал пользу. Оценил последствия. Поговорил с Советом. Решил мою судьбу. Без меня. — А я? — Ты останешься под защитой стаи, пока не решишь, куда хочешь уехать. Уехать. Из дома, которым я управляла семь лет. Из стаи, чьих детей крестила. От женщин, которым помогала рожать. От семей, которым находила жильё после пожаров на северной территории. Он уже всё решил. Как долго мне разрешат остаться. Куда я уйду. Какая женщина будет сидеть на моём месте. И, наверное, даже в какой день снимут моё имя с двери кабинета Луны. Я посмотрела на кольцо. Семь лет. Сняла его одним движением. Дамиан напрягся. — Эвелин. Я положила кольцо рядом с его подарком. — Не беспокойся. Часы можешь оставить. — Не устраивай сцену. Я медленно подняла глаза. — Сцену? — Сейчас нам нужно выйти к Совету. Я хочу провести всё достойно. Что-то во мне окончательно сломалось. А может, наоборот. Впервые начало вставать на место. — Ты привёл любовницу в мой дом, пометил её, пока всё ещё связан со мной, обсудил мой уход с Советом за моей спиной, а теперь переживаешь, достойно ли я себя поведу? — Я пытаюсь защитить тебя от унижения. Я посмотрела на него так долго, что он первым отвёл глаза. — Поздно. Из глубины сознания снова донеслось рычание. На этот раз отчётливее. И вслед за ним — голос. Женский. Низкий. Незнакомый. Мой. Нет. Не совсем мой. «Не бойся». Я перестала дышать. Моя волчица никогда со мной не разговаривала. Никогда. — Эвелин? Дамиан что-то заметил. — Ты в порядке? Я почти рассмеялась. Семь лет ему было всё равно, в порядке ли я. Теперь почему-то заинтересовался. — Что будет на Совете? Он снова стал холодным. — Я официально объявлю Миру своей истинной парой. — И? Короткая пауза. — Разорву нашу брачную связь. Рычание внутри меня стало громче. «Пусть попробует». Я сжала пальцы. — Что? — Я ничего не сказала. Дамиан смотрел на меня настороженно. А голос внутри продолжил. Спокойно. Почти презрительно. «Он не может отнять то, чего никогда не заслуживал». По спине прошёл холод. Я не понимала, что происходит. Не понимала, почему приказ Альфы перестал действовать. Почему кожа обожгла его руку. Почему спустя годы молчания моя волчица внезапно проснулась именно сегодня. Но впервые с того момента, как я увидела метку на шее Миры, мне стало не страшно. Дамиан открыл дверь. — Идём. Всё закончится быстро. Я посмотрела на мужчину, которому отдала семь лет своей жизни. А моя волчица тихо засмеялась у меня в голове. «Нет, Эвелин». Её голос стал отчётливым как никогда. «Всё только начинается».