Moon never makes error

19 Chapter

Работники настороженно суетились, выполняя свои прямые обязанности. Каждый из людей знал, что за пациент лежал на столе хирурга и что из себя представляли два громоздких парня у двери. Все знали, кидали короткие взгляды и безмолвно опасались.

Процедура не продлилась долго, хотя вопрос времени для Бен Мин Ёна сейчас стоял особо остро.

Он, задержав дыхание, вслушивался в каждое слово хирурга и кроткое дыхание волчицы. Мин  Гю  перевели в палату, врач уверил встревоженных альф в невредимости волчицы. Ближе к полуночи, Чон отпустил Хосока обратно к стае. Тот кинулся сквозь лес в истинном обличии, оставив машину паре. Спустя час томительного ожидания прелестные ушки волчицы зашевелились, следом приоткрылись глаза. Бен Мин Ён, все это время сидевший у койки, позвал врача.

— Показатели крови пришли в норму, регенерация делает свою работу, — полистав планшет с результатами анализов, сказал врач. — Организм довольно быстро выжег препараты наркоза, — отдав планшет медсестре рядом, он наклонился к лапкам волчицы, осматривая. Омеге до сих пор не позволили перекинуться, чтобы не утомлять изможденный организм. — Образовались рубцы очень быстро, в течение пары часов можно превращаться, — подытожил он довольно тихо. — Делом нашим было только не дать ей истечь кровью, а дальше все пройдет по – привычному.

— Мы уже можем уходить? — с хрипотцой в голосе от долгого молчания, спросил Бен Мин Ён.

— В принципе, можно, но для уверенности и безопасности было бы лучше, чтобы превращение произошло под надзором. В случае, если кровяные тельца продолжат воспроизводиться в человеческом облике, опасаться стоит, разве что, возможного шрама, — ответил врач.

— Крайний срок? — переведя взгляд на в страхе округленные глаза волчицы, спросил Бен Мин Ён. Его самого людская компания рядом не радовала, на долю волчицы же взвалилось намного больше. Она, недавно пришедшая в чувства после травмы, возможно, впервые видящая людей, должно быть, отчаивалась от перспективы задержаться в клинике надолго.

— Час, не меньше.

— Подождем.

Когда люди оставили пару одних в палате, тревожность волчицы погасла, а Бен Мин Ён снова устроился рядом с койкой. Его длинные пальцы зарывались в густой белоснежной шерсти. От его касаний и необъёмной усталости волчица заснула. Ближе к истечению часа, Чон вышел за одеждой Мин Гюу, оставленной в машине, заодно подышать свежим воздухом. Больница носила название вет.клиники и функционировала подобающее, помимо услуг для людоволков. Запахи прежних питомцев и настоящих постояльцев вызывали тошноту. Бен Мин Ён уже держался из последних сил.

По возвращению, он застал Мин  Гю  в теле человека, сидящего на краю койки, спустив ноги. В глазах омеги затерялся страх всего блеклого мира и альфу пробила дрожь, когда болезненно воспаленные глаза от слез смотрели на него секунду, а после Мин Гю окончательно разрыдался. Его смуглое тело, ничем некрытое, вздрагивало, сжималось в плечах. Бен Мин Ён чуть было не рассыпался прахом в проеме, чужая боль ощущалась как собственная.

— Ушел, — выдал омега, давясь словами и слезами. Его длинные пальцы врезались в собственные плечи, оставляя следы. — Я думал, ты ушел, — вконец взвыл он. И Бен Мин Ён отпустило. Он шагнул внутрь, закрыл дверь и опустился у ног Мин  Гю .

— Я вышел за одеждой, — кивнув в сторону сумки, оставленной на полу, сказал он.

— Очень испугался, — Мин Гю продолжал плакать, его плечи вздрагивали, слезы текли вниз по щекам. Бен Мин Ён коснулся его коленей, смотря снизу вверх. — Я испугался, что ты оставил меня на – навсегда, — не останавливался он.

— Я уже говорил, что этого никогда не случится, — мягко напомнил альфа. –  Нога болит?

— Очень, — сквозь слезы, ответил Мин Гю.

— Давай, оденься, — поднимаясь на ноги, Бен Мин Ён стер слезы с лица пары. Мин Гю громко икал из – за рыданий. Альфа оставил поцелуй на макушке у роняющего слезы. Руки омеги совсем скоро охватили его поперек талии, прижимая к себе. Бен Мин Ёну делалось плохо на физическом уровне от созерцания мучений пары, на долю которой приходилось слишком многое. — Вернемся домой, папа позаботится о тебе.

С одеждой помог сам альфа, Мин Гю буквально с ног валился из – за непосильной боли в ноге, усталости, утомившей весь организм. Он выглядел как спичка, выгоревшая полностью, сколько не поджигай — никак не загорится снова. С позволения доктора, после повторного анализа крови, они покинули людскую территорию с угрюмыми однотипными домами.

— Как нога? — спросил Чон у непривычно молчаливого Мин  Гю . В последнее время его молчание стало значить дурное состояние духа и потому альфа счел его в этот раз, как показатель боли, беспокоившей его пару. Медикаменты долго не задерживаются в теле омеги и совсем скоро последние болеутоляющие, принятые перед уходом из клиники, должны были потерять силу.

— Нет, не болит, — односложно ответил омега. Он полулежал на откинутом сидении и глаза его часто закрывались от усталости.

«Пока не болит» — исправил Чон в мыслях.

— Доктор был человеком, да? — спустя километры дороги, подал голос Мин Гю. У Бен Мин Ёна волосы встали дыбом, в голосе Мин  Гю  уже подзатерялись нотки покоя, боль постепенно возвращалась.

— Все работники тоже, — тихо сказал Чон. Он перевёл настороженный взгляд с дороги на соседнее кресло — омега все так же лежал, его глаза были закрыты, а лицо время от времени искажалось от недомогания. Бен Мин Ён прибавил скорости, он не знал, как можно помочь. Ему оставалось слепо надеяться на помощь папы и на благосклонность Луны.

— Это был Город?

— Нет, он намного больше. Это был посёлок наиболее близкий к нам. Когда поправишься, мы можем поехать в Город, — его речь прервалась, Бен Мин Ён взглянул на пару. — Почему ты плачешь?

— Нога болит, — всхлипывая, ответил Мин Гю. Дрожащая кисть то и дело смахивала теплую влагу со скул.

— Нам недолго ехать, папа тебе поможет,— как подтверждение к словам, сквозь глухого звука мотора донесся волчий вой. Мин Гю приподнялся, взглянул на деревья вдоль дороги: на границе тени, словно призраки, неслись черные волки. Их бешенная скорость не уступала автомобильной, омега с еще большим отчаянием вытер слезы. Слабость свою хотелось оставить вне досягаемости глаз черных.

— Они нас ждут? — прозвучало будто утверждение, отдающее больше отчаянием.

— Ты еще не знаешь как, — расплывчато произнес в ответ Чон.

Когда машина въехала на территорию резервации, Мин Гю понял, о чем говорил альфа. Вся резервация одновременно утопала во тьме, потому что нигде не было включено освещение, но была залита светом от свеч в руках каждого члена стаи. Начиная от самого вожака и заканчивая щенками из последнего помета около матерной волчицы. Все были на улице и светом свечи освещали дорогу.

— Они молятся.

Синхронно вырвалось из уст обоих. Мин Гю взглянул на альфу и во взгляде его затерялось необъятное непонимание.

— Каждый созывает Луну, просит взглянуть на их горе и помочь преодолеть его без потерь. Все они, — Бен Мин Ён кивнул на лобовое стекло, за которым сотня свечей мерцали во мгле ночной. — Напуганы. Не часто людоволка доставляют в клинику, это, чаще всего, предвестник скорой потери.

— И они…

— Молятся за твое благополучие.

Новые капли слез скатились по щекам омеги. И они в этот раз не отдавали горечью боли или отчаяния, нет, они были показателем счастья.

                                                                                          * * *