Moon never makes error

18 Chapter

Белоснежные лапки волчицы окрасились в, казалось, не отмываемый до скончания веков, черный цвет. Из издерганной души вырвался скулеж. Мин Гю неконтролируемо тихо завыл, ведомый инстинктами, противостоять которым никто из оборотней не мог. Звал он свою стаю, но никто не спешил отозваться сквозь мили, осыпанных чернейшим пеплом.

От резервации не осталось ничего из былого. Все дома, амбары, мельница и здания — пали наземь ничего незначащим пеплом, покорённые беспощадным огнем. Все было сожжено дотла, родной коттедж семьи Мин  Гю , дом вожака, арена для боев, сад, теплицы для быта…

Омега не горевал, но в течение нескольких часов подзавывовал, созывая своих сородичей. Насколько Мин Гю мог судить со своей нынешней колокольни, оглядываясь назад — несмотря на старания, он никогда не являлся частью стаи, герб которой высечен у него на коже. Печалиться теперь не было смысла, но волчица все же уронила на почерневшую от огня землю искренние слезы скорби.

Непринятый омега тихо поскуливая, содрогался печалью о несостоявшейся семье, о убитой стае, частью которой ему не довелось стать.

С приближением темноты ночи, Мин Гю, собрав себя разбитого, покинул южные края. Свобода, пусть даже пришедшая через боль и слезы, давала покой. Такой покоряющий, захватывающий все нутро покой, схожий на кончину. Мин Гюу непривычно стало  хорошо .

Впервые Мин Гю вздохнул полной грудью с мыслью далекой о своей обреченности.

Волчица во мраке чащи, куда даже холодный свет луны никак не попадал, сквозь растительности, заслонившие небеса, бежала в темпе. Прелестные уши хаотично подергивались, прослеживая любые посторонние звуки и тихие шорохи истинных обитателей леса.

Тонкие, длинные лапы, все же частично испачканные в золе, бежали быстро, просекая через ветви, избегая деревьев, попадающихся на пути.

Волчица спешила к своему любимому волку.

Тоска, неутолимая тоска подгоняла ее и без этого быстрые шаги. Мин Гю откровенно бежал, чуть ли не сбиваясь, не падая из – за до сих пор неокрепших лодыжек. Дыхание сбито, глаза наполнены тревогой, граничащей со страхом. Хотелось снова оказаться рядом с единственным, почуять родной аромат и, уткнувшись в оголенную кожу, чуть с силёнкой, отдаться в надежные руки.

Неосторожный шаг, лязг металла и стон отчаянной боли, вырвавшийся из груди, скребя по стеночкам гортани, доводя до крови. Волчица грузом пала вниз, челюсть сомкнулась звонко, под тушкой мелкие камни и острые палки, павших с кустов и деревьев, вонзились в кожу сквозь шерсть, пуская кровь. Но колоссальную боль причинял ржавый капкан, зубья которого сомкнулись вокруг тонкой ножки волчицы. Капкан искромсал всю лапу, раздробил кости.

Любое движение приносило стреляющую боль, волчица боялась дышать, чтобы ненароком не нарваться на новую пронзающую боль по всему павшему телу. Слезы катились по шерсти вниз, дыхание перехватило из – за попытки шевельнуться. Боль, невыносимая боль прошлась по позвонкам, прошибая насквозь. Волчица лапами неконтролируемо впилась в землю, а та, исполосанная напором, протяжно заскрежетала под мощными когтями.

Через несколько неудачных попыток, волчица снова легла на холодную землю, израненная и утопающая в собственной крови. Видимо, ржавый острый кончик капкана пробил насквозь кровяной сосуд, заставляя её судорожно соображать, что делать.

Выхода не было. Нужно звать членов стаи Черных. Бен Мин Ён, который не следил за его мыслями, по велению самого же омеги, никак не смог бы узнать о случившемся. В такой плачевной ситуации шансов выбраться и остаться в живых без посторонней помощи было делом сложным.

Отчаянный вой чужака уловил первым пограничный волк на патруле южных границах владений Черных. До черты Мин Гюу оставалось пару милей. Весть о зове чужака дошла до Бен Мин Ёна. Он этим днем был весь на взводе из – за внезапной вылазки пары без его сопровождения. Короткую записку, что оставил омега за собой, Чон бережно положил в карман. Именно она связывала ему руки ринуться следом за Мин Гюом. На зов помощи себе подобного нужно откликнуться в любом случае, хотя альфа, зная свою непутевую волчицу хорошо, почти не сомневался, кому нужна истинная помощь. В следующую секунду после известия, он кинулся в путь, обращаясь в неосторожном прыжке в волка со смоляной шерстью. За ним последовали Хосок с несколькими воинами. Уточнив координаты несчастного, Бен Мин Ён прямиком направился в мрачную чащу.

Стояла ночь, в лесу нельзя было разглядеть ничего, кроме размазанных очертаний лесной растительности. Почти мертвую тишину рушила разрывающая свою душу волчица. Бен Мин Ён, самолично услышав зов, безошибочно узнал в нем свою волчицу.

Волк, слившейся со мглой ночи, даже сбавил темп бега от одной мысли, что случилось с его парой непоправимое. Добравшись до уже притихшей волчицы, Бен Мин Ён обернулся человеком и упал на колени перед животным. Измождённая, израненная и истекшая кровью волчица обессиленно уронила голову на землю. Это было плохим знаком. Бен Мин Ён быстро оценил открывшуюся перед ним картину и дал указание Хосоку вернуться обратно в резервацию, для того, чтобы привезти машину. Волк кинулся выполнять поручение, а Бен Мин Ён с воинами приступил к капкану. После несколько минутной возни, воплей боли волчицы и утробного рыка, Бен Мин Ён понял — они самостоятельно не справятся. Если вытащить из раны зубец капкана, горячая кровь может хлынуть ручейком, тут даже нормальная регенерация бессильна, не говоря о слабом организме Мин  Гю .

Придется ехать в людские края. Нужна врачебная помощь.

— Больше не тронем, — наклонившись над светлой головой со святящимися глазами, выдал Бен Мин Ён. Его окровавленные ладони легли на макушку, пачкая шерсть. Волчица снова уронила голову, подставляясь под чужую ласку. Ее жизнь балансировала на краю. — Потерпи, скоро приедет Хосок, а после я повезу тебя в посёлок. Там тебе помогут, а сейчас самое главное не засыпай, — в ответ волчица совсем жалостливо проскулила, прижав ушки к голове. Сердце альфы не выдерживало такого вида пары.

Ценные минуты проходили в тишине. Редко до чащи доходил вой стаи. Волки, наверняка все прознав от Хосока, беспокоились о Мин Гюе. Войн, стороживший пару от коренных жителей леса, уверенно задрав голову, завыл, докладывая ситуацию, успокаивал сородичей.

По голой коже Бен Мин Ёна прошла дрожь, волчица макушку уместила тому на колени и альфа с каждой минутой чувствовал усиливающий тремор белошерстой. Альфа кидал обеспокоенные взгляды на перепачканные в крови ножки своей омеги, шерсть тяжелела от количества впитавшейся крови, а безмятежные глазки с каждым разом закрывались с большими паузами во время моргания. Похолодевшие и потерявшие прелестный отлив розовенькие ушки перестали дергаться от построенного шума, хотя собственный слух альфы таранил мощный рев мотора. Чон уже трясся от страха и собственного бессилия.

Хосок подъехал настолько близко, насколько позволяла местность. На импровизированной носилке из пледа волчицу перенесли к огромному багажнику внедорожника немецкого бренда. При свете салона открылся кровавый вид волчицы во всей смертельной красоте. Бен Мин Ён наказал войнам возвращаться обратно в резервацию, а они с Хосоком немедля поехали в людской поселок неподалеку.

Помощник, выруливая одной рукой, передал сумку с вещами.

Чон, быстро откопав в ней штаны, нацепил их на себя и снова припал перед парой. Стояла тишина, волчица перестала скулить, Бен Мин Ён лишь гладил ее успокаивающе и редко просил открыть глаза, если омега долго не реагировал. Хосок молчал, кидая тяжелые взгляды через зеркало заднего вида, а напряжение возрастало по мере того, насколько интенсивно Бен Мин Ён начал вынуждать открыть налитые кровью глаза. Его отчаянная просьба «Мин Гю, держись, не засыпай» переросло в тревожное, не дающее успокоение «Мин Гю, не теряй сознание, во что бы не стало, держись».

Мин Гю не смог.

Хосок ринулся прочь из салона машины, когда припарковался перед слишком вычурной, по сравнение с ближайшими домами людей, вет клиникой. Не захлопнув дверцу, не выключив мотор, Хосок поспешил открыть багажник. Он, в паре с Бен Мин Ёном, вытащил волчицу из салона, спешно поднимаясь по лестнице, пока к ним на встречу бежала бригада с носилками. Хосок по дороге предупредил врачевателей, чтобы они были готовы к экстренному приему.

После быстрого обследования и осмотра врача, волчицу отправили в операционную.

Бен Мин Ён поник на глазах, будто уменьшился до невероятных размеров, стоило двери операционной закрыться, лишив его вида на свою волчицу. Хо встал рядом, положил тяжелую и тёплую ладонь тому на опущенное плечо. Его молчаливая поддержка ощущалась на ментальном уровне.

Оставалось только ждать.