Ренегат

Глава 19

Говорили, что обычай устраивать маскарады на исходе зимы восходит ещё к языческим традициям – к тем временам, когда праздники имели сакральный смысл, и люди искренне верили, что если солнце как следует не попросить, то оно и на лето не повернёт. Тогда шумные празднования изгнания зимы сопровождались обрядами, во время которых люди надевали личины, чтобы не быть узнанными злыми силами, и разыгрывали священные представления, наивно полагая, что символическая победа над ряженым, изображающим беды прошлого года, действительно поможет оставить все неприятности в уходящей зиме. Потом Новый Год во всех странах сместился со дня весеннего равноденствия на самый короткий зимний день, но традиция праздновать уход зимы осталась, а вместе с ней и обыкновение надевать на этот праздник маски. Среди знати и людей состоятельных маскарад стал ещё одним поводом выделиться и показать себя. Хозяева домов соревновались между собой в пышности устраиваемого праздника, а их гости – в богатстве и вычурности нарядов.

Людям попроще обычно приходилось довольствоваться тем, что устраивалось за счёт городской казны, от чего, впрочем, они были не в обиде. Буйная толпа ряженых в масках, чаще всего звериных, заполняла улицы провинциального Квера, надрывались музыканты, везде плясали, пели, играли в разные игры. Выступали жонглёры и акробаты, по улицам проезжали шутовские процессии, двери постоялых дворов и харчевен были открыты настежь, и уставшие плясать заходили в них, чтобы пропустить по кружечке, проглотить кусок жареного мяса и снова присоединиться к веселью. Те же, кто хотел провести время спокойнее, могли принять участие в идущей в залах игре в карты или кости и прочих развлечениях для желающих побыстрее расстаться с деньгами. Впрочем, было ли это времяпрепровождение спокойным – большой вопрос. За игральными досками порой разыгрывались такие драмы, которые не снились и самым отъявленным буянам на улице.

– Наверное, сейчас проигрывается больше денег, чем за весь остальной год, – сидевшая за угловым столом женщина, прищурившись, наблюдала за особенно бурной партией.

Её спутник не ответил. Женщина отпила из стоящего перед ней бокала. Она была невысокого роста и одета для маскарада довольно сдержанно. Вместо маски на ней была иллюзия – лицо экзотической восточной красавицы с неестественно длинными и узкими глазами. В этом она была не одинока, многие маги, а особенно их ученики, подрабатывали на карнавалах созданием таких иллюзий. Сидевший напротив неё высокий широкоплечий мужчина удовольствовался обычной полумаской. Он тоже не стал утруждать себя придумыванием чего-то необычного, и его чёрная строгая одежда выглядела вполне обыденно.

– Никогда могла понять, что в этом хорошего, – женщина покрутила бокал в руках. – Смотрите, они же вот-вот подерутся.

– В этом и есть основной интерес игры.

– В драке?

– В риске и связанных с ним острых ощущениях.

– Вы большой специалист по ним, не так ли?

Мужчина неопределённо пожал плечами и снова посмотрел на играющих. Среди них и впрямь шёл жаркий спор, противники уже хватали друг друга за грудки.

– Ладно, – женщина со стуком поставила бокал. – Смотреть, как они машут кулаками, мне, признаться, не хочется. Давайте допьём и пойдём отсюда.

Её спутник взял бутылку, в которой ещё оставалось вино, подержал её в руках. Казалось, что он колеблется.

– Может быть, хватит? Не стоит вам напиваться.

– С пары-тройки рюмок? Это же не спирт. Наливайте давайте, хорошее вино, обидно оставлять.

– Я сам могу допить.

– Я тоже хочу. Сколько можно вас просить?

– Ну, как хотите, – и мужчина наклонил горлышко над краем бокала.

Последние капли рубиновой жидкости вылились из бутылки, заставив задрожать винную поверхность у самой кромки бокала. Женщина осторожно приняла его и пригубила. Мужчина, не торопясь пить, внимательно смотрел на неё. 

– А вы что не пьёте?

Мужчина осушил свой бокал одним глотком, женщина допила медленнее, но тоже довольно быстро. Встала из-за стола, слегка пошатнувшись – похоже, количество выпитого и в самом деле оказалось для неё чрезмерным. Нетвёрдыми шагами она направилась к выходу, её спутник поспешил догнать и поддержать её. Уже за порогом женщина остановилась и навалилась на него ещё тяжелее.

– А чего это он? – она неопределённо махнула рукой в сторону танцующих.

– Что «чего»?

– Ч-чего он мне улыбается? Рот как у лягушки...

– Это маска.

– Нет, он мне улыбается! Я хочу с ним познакомиться.

– В следующий раз, госпожа Гарсо, – и мужчина повёл её вниз по улице.

– Нет, сейчас! – упрямо повторила женщина, не делая, впрочем, попыток вырваться из его рук. Мужчина вёл её, обхватив за плечи, женщина хихикала, иногда начиная чего-то бормотать. 

Они миновали запруженную народом улицу, прошли по кривому переулку, оставив позади толпу и шум, и вышли к окружённому высокой стеной саду. Некоторое время шли вдоль стены, пока мужчина не остановился у неприметной калитки и осторожно толкнул её. Калитка оказалась незапертой, и они вошли.

– Это что такое? – спросила женщина.

– Сад.

– Почему сад? Я хочу обратно!

– Будет вам обратно, – пробормотал мужчина, подталкивая спутницу к одной из дорожек. Та упёрлась было, и он легко подхватил её на руки. Женщина снова захихикала:

– В-вот так и неси меня... Эй, ты что, колдуешь? Я тебе этого не разрешала!

– Успокойтесь, – сказал мужчина. – Это не я колдую.

– А кто?    

Мужчина не ответил. Вокруг них и в самом деле сгущалась магия – любой маг, окажись он здесь, без труда опознал бы заклятие телепорта. Женщина, больше не о чём не спрашивая, приоткрыв рот, смотрела на помутневший, начавший закручиваться спиралью воздух. Телепорт формировался прямо вокруг них, и вскоре вырываться из него, даже если бы она была в состоянии это сделать, стало поздно. Сила перемещения подхватила и потянула их за собой, несколько мгновений невесомости неприятно отозвались в желудке, а потом мужчина снова ощутил под ногами твёрдый пол.

Он стоял в просторном зале без окон и мебели, с довольно высоким потолком. Стены и пол покрывали выложенные из камня узоры, с потолка свисали несколько кованых светильников. В зале не было не души.

– Что это? – икнув, спросила женщина.

В этот момент отворилась неприметная дверь, и зал вошли несколько человек в странного вида одеяниях. На них были обычные штаны и сапоги, но сверху красовались белые широкие не то рубахи, не то обрезанные до бедёр балахоны без воротников, покрытые рунической вышивкой. Их широкие рукава спускались до локтей, позволяя видеть, что под ними надеты обыкновенные куртки.

– Добрый вечер, господин Кондар, – вежливо сказал шедший первым смуглый темноволосый человек.

Мужчина, названный Кондаром, поставил женщину на пол, придержав за плечи, и снял маску. Голубые прищуренные глаза безо всякого дружелюбия смотрели на вошедших.

– Кто это? – громко спросила женщина. – Алер?

– Добрый вечер и вам, госпожа Гарсо, – поклонился черноволосый. – Жаль, что пришлось ждать так долго, но вы не опоздали.

– В-вы о чём?

– Я выполнил своё обещание, – сухо сказал Кондар. – Теперь ваша очередь.

– Да, разумеется. Только посадите её где-нибудь... Отсюда она не никуда денется.

Кондар посадил спутницу прямо на пол, не обратив внимание на протестующий звук, и подошёл к смуглому. Женщина попыталась подняться, но ноги подвели её, и она снова шлёпнулась на пол. Спутники смуглого молча стояли у стены, не вмешиваясь в происходящее.

– Вот так, – после некоторого молчания сказал тот. – Вы удовлетворены?

– Вполне.  

– Желаете остаться и посмотреть?

Кондар оглянулся на женщину.

– Нет, пожалуй.

– Ну, как угодно. Вас проводят, вы можете отдохнуть и перекусить.

– Я не голоден.

– Алер! – требовательно позвала женщина. – Ты куда? Что тут... Ты что себе позволяешь? Вернись немедленно!

Уже шагнувший к выходу Кондар обернулся и с досадой посмотрел на неё. Потом глянул на смуглого и пожал плечами:

– Похоже, мне всё-таки придётся остаться.

– Ничего, это дело поправимое, – смуглый внимательно посмотрел на женщину. – Госпожа Гарсо, дорогая моя...

Внезапно он замолчал и изумлённо уставился на женщину, потом резко повернулся к Кондару:

– Кто это?! Кого вы сюда привели?

Дальнейшее произошло стремительно. Сидящая на полу женщина выбросила руку вперёд, и одного из спутников смуглого, стоявшего к нему ближе всех, просто разорвало на части. Кондар и сам смуглый уцелели лишь благодаря мощным щитам, человек же, попавший под удар, оказался не столь предусмотрителен. Кровь брызнула во все стороны, заляпав людей и стену с полом, остальные помощники Тёмного телепата запоздало шарахнулись в стороны. Мощный выброс магической энергии смёл слабенькую иллюзию, что служила женщине маской. Теперь было видно, что её сходство с Эланой Гарсо ограничивается только ростом и сложением.

– Вот, значит, как, – сквозь зубы прошипел смуглый, бросая заклятие раньше, чем кончил говорить. Вокруг Кондара вспыхнул слепящий белый огонь, выжигающий само пространство. Рыжему магу пришлось приложить все силы, чтобы просто уцелеть, а женщина вскрикнула и опрокинулась на пол. Из её носа хлынула кровь. Беспощадные телепатические тиски сжимали её разум, не давая сделать ни одного движения, не то что пустить в ход магию, а помощники смуглого уже пришли в себя и сейчас лихорадочно выплетали свои заклятия. Быть может, на этом всё и кончилось бы, но тут на сцене появились новые действующие лица.        

Сеть, некогда сплетённая магами Ордена, надёжно блокировала все заклятия перемещения и левитации на территории Мейорси, а сейчас все они, судя по всему, находились именно в этой стране. Но плох тот мастер, что, сделав замок, не сумеет его отпереть. Бывшие орденцы не могли сотворить собственный телепорт, зато им удалось восстановить чужой – не без помощи маячка, который имел при себе Кондар, и который автоматически активировался, как только против его владельца была применена магия. Из телепорта маги могли появляться лишь по двое, но для этой операции отобрали сильнейших магов как Карперы, так и уцелевших из Ордена, да и кое-кто из других государств внёс свою лепту. И первые же из них, мгновенно сориентировавшись в ситуации, кинулись в бой.

Ещё одного из младших Тёмных убило на месте почти невидимой серой молнией. Убило бы и телепата, но его щит ещё держался, хотя ему пришлось прекратить атаку на магичку. Над ней немедленно склонился один из её товарищей, остальные выстраивались против Тёмных. Надо отдать тем должное, они тоже опомнились быстро, и, судя по всему, бежать не собирались. Кондару наконец удалось справиться с направленным против него магическим огнём, и он смог принять участие в общей драке. Впрочем, его интересовал лишь один противник.

Окажись в этот момент в зале обычный человек, вряд ли ему удалось бы уцелеть в схлестнувшихся потоках магических сил. Сам воздух, казалось, сгустился и потемнел, но всё это словно не задевало двоих в самом сердце схватки. Для Лейсона сейчас существовал только один враг, и покончить с ним надо было во что бы то ни стало. И остальные участники разразившейся тут небольшой магической войны словно чувствовали это – ни один из них не вмешался в поединок.

Лейсон ощущал, как под действием пущенной в ход магии начинает меняться его сознание. Струйки силы тянулись к нему отовсюду: от каменных стен, от толщи земли за ними, от воздуха наверху, от облаков, рек и ручьёв, растений и животных, обитающих на земле. Здешние камни были пропитаны кровью, и ему казалось, что он слышит голоса убитых тут людей. Он мог бы сказать, сколько их было, как они умерли и какие именно заклятия были выстроены на их крови. Ощущение собственного тела стало исчезать, и Лейсон не удивился бы, окажись, что он уже упал на пол или воспарил в воздух. Огромной мощи магия текла сейчас через него, и приходилось прилагать немалые усилия, чтобы она попросту не сожгла его тело вместе с тем, на кого была направлена.

Но телепат не сдавался. Быть может, изначально он и уступал Лейсону силой, но он годами копил её, и, никогда не пуская в ход всё, полученное от очередной жертвы, обязательно придерживал часть на чёрный день. Скажи кто Лейсону раньше, он бы не поверил, но Тёмные нашли способ создавать что-то вроде тайников в ткани этого мира, запасая в них магию и черпая оттуда по мере необходимости. И теперь так и оставшийся безымянным телепат вполне смог бы потягаться с незабвенным Марсаном. Но схватка с Марсаном прошла стремительно, а теперь каждая секунда для Лейсона растягивалась на часы, если не на дни.

Напряжение достигло апогея. Теперь у обоих противников не хватало ни времени, ни возможности сплетать заклятия, голая сила пыталась сломить голую силу. Долго так продолжаться не могло, кто-то один должен был не выдержать, и тогда его просто разметало бы на атомы, так что не осталось б даже пыли. Лейсон чувствовал, что его предел близок, но и телепат чувствовал то же самое, и никакого желания проверять на практике, кто из них двоих окажется сильнее, у Тёмного не было. А потому он выложил свой единственный оставшийся козырь – телепатию. Неоформленный ментальный удар, единственное, что он мог пустить в ход в таких условиях, застал Лейсона врасплох. Покачнувшись, рыжий маг на мгновение утратил контроль над своей силой, и был вынужден бросить все оставшиеся резервы на то, чтобы не позволить ей выжечь себя. Зрение на какое-то мгновение затуманилось, а когда прояснилось, Лейсон увидел перед собой разрыв телепорта, в котором только что исчез его противник. И тогда он сделал самую большую глупость, какая была только возможна в подобной ситуации – прыгнул следом. Опоздай он хоть на долю секунды, и схлопнувшийся телепорт не оставил бы от него и мокрого места, но Лейсону повезло – он успел проскочить невредимым.

Переход оказался коротким. Едва успев восстановить равновесие, Лейсон крутанулся на месте, оглядываясь. Он оказался в другом зале, меньшего размера, тоже явно подземном и куда более тёмном, чем предыдущий. Свет слабенького огонька едва достигал стен и потолка, не давая возможности разглядеть покрывавшие их рисунки. Огонёк горел перед статуей, явно очень древней, со сглаженными чертами. Видно было лишь, что она изображает женщину с непомерно большой грудью, в широкой юбке, сложившую руки на округлом животе. Вокруг её шеи обвивалось не то ожерелье, не то кусающая себя за хвост змея. Перед статуей стоял покатый камень, широкий и высокий, как стол, а на нём...

Лейсон шагнул вперёд, и сила магии снова поднялась в нём всёсокрушающей волной. На камне лежало обнажённое человеческое тело, слишком маленькое, чтобы принадлежать взрослому. Ребёнок был залит кровью, но, судя по всему, ещё жив. Над ним склонился телепат, в его руке поблёскивал кривой нож, а дальше, у стены за статуей, виднелись силуэты ещё двоих человек.

Магия Лейсона успела раньше рассудка. Сияющий клинок, сорвавшись с его руки, рассёк темноту подземелья... и бессильно разбился о невидимую преграду. Слишком сильны были здесь злобные чары, чтобы можно было пробить их одним ударом. «Придётся ломать» – со странным спокойствием подумал Лейсон. Почему-то он ни на мгновение не усомнился, что сумеет сломить эту преграду – другой вопрос, какой ценой...

– Вы и в самом деле думали, что мы не предусмотрели такую возможность? – спросил телепат. Его голос тоже звучал спокойно, и только учащённое дыхание напоминало об их недавнем  поединке. – Теперь конец вам всем, и вашей девке тоже. Вы слишком крепко с ней связаны, и уж я позабочусь, чтобы ваша смерть не прошла для неё даром. Здесь всё готово, можно было бы поручить закончить и слугам, но я предпочитаю сам наносить последний штрих...

Не отвечая, Лейсон нанёс новый удар, целя теперь не в Тёмного, а в щит, прикрывавший алтарь. Спасти ребёнка он не успевал в любом случае, мог только отомстить за него и собирался это сделать. Требовалось найти фокус сосредоточения сил, разрушив который, можно было бы рассечь завязанный здесь узел одним ударом. Заниматься тщательными поисками было некогда, и Лейсон провёл разведку боем, атакуя по нескольким направлениям сразу. И ему удалось, пусть довольно приблизительно, нащупать ускользающий «узел» впечатавшихся в стены заклятий. Тот бился и выкручивался, словно живой, Лейсон как наяву услышал злобное шипение, как будто фокус заклинаний обладал собственной волей и разумом. Боль ввинтилась в виски, но Лейсон привычно подавил её. Его, как и всякого мага, учили, как справляться с изменениями в самочувствии при занятиях магией.

Разрушение «узла» было лишь вопросом времени, но времени этого могло и не хватить. Тёмный тоже не стоял сложа руки. Глядя Лейсону прямо в глаза, он поднял свой кривой нож и опустил, умело вскрыв горло беспомощной жертвы. Кровь хлынула на камень, и Лейсон почувствовал, как что-то сдвинулось и изменилось в окружающем мире. Магия крови вступила в действие, в давно подготовленном заклятии был нажат пусковой крючок. У Лейсона оставалась лишь какая-то секунда, чтобы разрушить защиту, и он нанёс удар, понимая, что если он ошибётся, то погибнет, а вместе с ним – и все, кого он сюда привёл.

Невидимые стрелы отправились в цель. Лейсон замер – мгновение, пока они не достигли «узла», показалось бесконечным. А потом «узел» распался. И, как натянутые канаты, если их перерубить, разлетаются в разные стороны, больно хлеща подвернувшихся под концы, так и магические потоки вырвались в окружающее пространство, норовя уничтожить всё на своём пути. Каменные стены дрогнули, несколько камней рухнули с потолка, воздух мгновенно налился жаром, высушившим пролившуюся кровь и обуглившим тело на алтаре. Маги уцелели, хотя Лейсону пришлось потратить ещё толику драгоценной силы, чтобы защитить себя. Теперь можно было попробовать дотянуться до телепата, вот только ни времени, ни возможности на это уже не оставалось.

По подземному залу пронёсся невесть откуда взявшийся ветер – не то последствие распада «узла», не то действие кровавого заклятия. Пол подпрыгнул и накренился... нет, не накренился, а стал вспучиваться, словно грязь, из которой вылезает на поверхность что-то донельзя отвратительное. Полетели вверх камни, и из открывшейся дыры поднялась вытянутая голова, увенчанная четырьмя острыми рогами. Некое подобие дракона, точнее, драконьего скелета выбиралось наружу, только вместо кости у него был блестящий камень. А пол тем временем начал вспучиваться ещё в двух местах.

Пожалуй, назвать этих тварей отвратительными всё же было нельзя. Даже некоторое изящество чувствовалось в сухом, поджаром теле, неторопливо вытягивающимся на поверхность. Но Лейсона всё равно передёрнуло. Это были охотники на магов, он чувствовал, что основной пищей этого создания является не плоть, а пропитанный магией дух, сама внутренняя сущность мага, что, впрочем, не означает, что они пренебрегут обычными людьми. И если эти создания доберутся до него... не останется даже души, которая могла бы отправиться к Богам или куда там положено отправляться душам после гибели телесной оболочки. И от Эланы тоже, прав был этот проклятый и Богами и Безымянным телепат. Этим чудовищам всё равно, где находится учуянная ими жертва, они смогут дотянуться до неё по ментальному следу. Этот Тёмный крупно рисковал, вызывая подобных чудовищ – если он не удержит над ними контроль и не сумеет уничтожить их после выполнения их задачи, они способны опустошить всю округу. Материальная оболочка этим сущностям не очень и нужна, она требуется только сейчас, пока они ещё слабы после рождения, и легче всего им убивать клыками и когтями. А потом они сумеют материализоваться где угодно, или даже вовсе обойтись без материального воплощения.          

Но пока твари ещё не вошли в полную силу. И потому покончить с ними нужно здесь и сейчас. Потом это будет в десять раз труднее.

Между тем первый «дракон» полностью выбрался на поверхность. Узкая голова качнулась, тёмные провалы глазниц глянули сначала на телепата, потом на Лейсона. Твари было всё равно, кого жрать, но пока хозяин надёжно контролировал её, и «дракон» повернулся к Лейсону. Тот отступил на шаг, собирая в кулак всю свою силу. Второй «дракон» выбрался уже больше, чем наполовину, третий успел высунуть наружу голову, но сейчас перед Лейсоном был только один противник. И это хорошо – с тремя сразу он бы не справился. Рыжий глубоко вздохнул – и вскинул руки.

Алое свечение окружило тварь, стало жёлтым и спустя секунду превратилось в белое. Страшной силы жар коснулся камня, жар, выжигающий не только материю, но и то, что наполняло её, заставляя жить и двигаться. Но тварь сопротивлялась. Будь это обычная каменная статуя, она превратилась бы в лужу расплавленного камня всего за пару минут, но «дракон» держался. Рога и выступы его скелета оплывали, как фигурные свечи, украшая бока твари причудливыми потёками, но сама она продолжала наступать на Лейсона, медленно, тяжело, но двигалась, заставляя его пятиться. Сражайся они на открытом месте, маг просто отбежал бы подальше, но в замкнутом пространстве он рано или поздно окажется прижатым к стене. И тогда тварь либо просто съест его, либо его сожжёт им же вызванный жар – и на этом всё кончится.

Прохладный сквознячок коснулся его затылка, и Лейсон не сразу понял, что это снова заработал телепорт. Как и в прошлый раз, магам удалось подхватить и восстановить чужой переход, и теперь двое из них появились в зале – и застыли, глядя на надвигавшихся на них чудовищ.

– Что это? – одними губами выдохнул один из них.

Лейсон не ответил. Впрочем, миг растерянности закончился быстро. Всё же те, кто пришёл ему на помощь, были боевыми магами, привыкшими действовать в самых нестандартных ситуациях. Перед «драконами» вздыбилась колышущая серебристая завеса, охватившая их полукольцом. Плавящийся дракон, делая очередной шаг, сунул лапу в этот туман – и тут же отдёрнул её. По длинным когтям потекли струйки серебристых искр, оставляя за собой глубокие бороздки. Второй, тоже успевший выбраться полностью, приостановился, словно в сомнении, поводя узкой мордой. И Лейсон почувствовал уважение к своим помощникам – сам он этого заклинания не знал.

Но твари не собирались уступать так просто. Плавящийся отступил назад, поближе к своим собратьям, все трое запрокинули головы, и из их глоток вырвался леденящий душу вой. Словно набитый песком мешок ударил Лейсону в лицо, чудом не сбив с ног, два сверла ввинтились в виски, и он с трудом удержался от желания зажать руками уши, понимая, что легче от этого не станет. А главное – туманная завеса заколыхалась и начала рваться в клочья.

Маги сцепили руки – самый простой и действенный способ объединить силы. Быть может, им и удалось бы остановить чудищ, но откуда-то из-за их спин прилетела белая слепящая молния, ударившая в одного из них. Маг упал, и Лейсон безошибочно почувствовал его смерть, наступившую даже раньше, чем тело коснулось пола. Увлёкшись поединком с чудовищами, они все забыли о телепате и его помощниках – а те решили вступить в дело.   

Завеса лопнула окончательно. Первый «дракон» шагнул вперёд... и тут его лапы смялись и разъехались. Заклятие Лейсона наконец сделало своё дело, ещё не убив его, но уже лишив возможности двигаться. Добить его можно было и позже, и Лейсон сосредоточился на втором.

Между тем оставшийся в живых светлый маг отнюдь не собирался прощать смерть своего товарища. Использованное заклятие оставило след, указывающий на того, кто его сотворил, куда вернее несовершенного человеческого зрения. И именно по этому следу и пошёл ответ. Ни Лейсон, ни сам маг не могли видеть глазами, ибо «драконы» заслоняли от них своих нынешних хозяев, но перед их внутренним взором явственно предстало, как младший тёмный вдруг упал на колени, хватаясь за сердце, а потом его грудная клетка разорвалась изнутри, и всё ещё трепещущий комок вылетел наружу, щедро орошая пол кровью. Дёргающееся тело повалилось следом. И телепат немедленно наклонился к нему, коснувшись кровавой лужи кончиками пальцев.

«Лучше бы ты сделал что-нибудь другое» – подумал Лейсон, сжав зубы. Кровь, пролитую другим, нельзя было использовать так же эффективно, как пущенную собственноручно, но всё же это была кровь. И поднаторевший в древней магии Тёмный явно собирался пустить её в дело.

Единственным способом помешать было опередить его, и Лейсон, отвлекшись от дракона, сосредоточился на своём главном враге. Что-то выдумывать времени не было, но он знал назубок множество боевых заклятий, от самых простых до весьма изощрённых. И сейчас он ударил одним из самых примитивных заклинаний, единственным достоинством которого была мощность. Луч алого огня сорвался с его ладони и коснулся Тёмного. Тот всё же успел защититься, так что ему только опалило волосы, но всю собранную кровь ему пришлось пустить на эту защиту, а остальная просто испарилась. Телепат выпрямился и оскалился, но добить его не было возможности, потому что второй «дракон» уже подошёл совсем близко. Счастье, что он не мог быстро таскать свою каменную тушу, но вот его голова и лапы во время атаки двигались с впечатляющей скоростью. Маг рядом лихорадочно творил заклятья, но не боевые, а исследовательские, видимо, пытаясь нащупать его уязвимое место. Лейсон сжал губы. Он устал почти смертельно, но в таких условиях приходилось колдовать и через «не могу». Ему пришла в голову идея, и приходилось лишь досадовать, что она не явилась раньше.   

Пол под лапами «драконов» внезапно размягчился, и одно из чудовищ провалилось по брюхо, а от наполовину расплавившегося над поверхностью осталась только шея. Третий сумел с неожиданным проворством отскочить назад, чуть не припечатав телепата к стене, но болото, в который превращался камень, настигло и его – и тут же застыло, лишив тварей возможности двигаться. И не просто двигаться. Теперь их тела снова стали частью камня, который их породил, и выбраться из его объятий наружу они теперь не могли при всей своей сверхъестественной силе. Лейсон уронил поднятые руки и пошатнулся. Работа с землёй и камнем на уровне их структуры никогда не была его сильной стороной, и в другое время он, скорее всего, не справиться бы. Но сейчас, на пределе всех своих сил, он смог сотворить настоящее чудо, которое, правда, выпило его магию почти без остатка. Но главное – теперь этих тварей можно будет добить. Это трудно, но возможно.

Два мага снова остались против двух магов. Помощник Лейсона, не раздумывая ни мгновения, вызвал поток летающих ножей, оставивший на их противниках несколько царапин – второй Тёмный, прежде не вмешивавшийся в происходящее, теперь тоже решил не терять времени даром. Он сумел сотворить вполне пристойный щит и отбить первый удар. Отбил бы, наверное, и второй, но тут телепат сделал то, чего не ожидал никто. Он подскочил к своему помощнику и одним движением своего кривого ножа вскрыл ему горло.

«Вот так, – отрешённо подумал Лейсон, глядя, так тот оседает, булькая перерезанным горлом и изумлённо вытаращив глаза. – Почему-то те, кто любят лить чужую кровь, свято убеждены, что уж их-то чаша сия минует. Но если ты служишь такому господину, не удивляйся, что он и с тобой обойдётся так же, как с прочими».

А Тёмный творил заклятия – да так быстро, что ни едва державшийся на ногах Лейсон, ни второй маг не успели ему помешать. Поток магии, снова принявший вид белых молний, вонзился в тело Светлого мага, гася его собственное, готовое вырваться наружу колдовство. Мага отбросило, он отлетел к стене и упал на пол, кажется, живой, но надолго выведенный из строя. Второе заклятие окружило зал непроницаемым для телепортации коконом, так что уже никто не смог прийти сюда по следу сотворённого телепорта. А телепат уже повернулся к последнему оставшемуся на ногах врагу. И способ его атаки стал для Лейсона полной неожиданностью.

Каким-то образом Тёмный маг сумел увеличить с помощью кровавого заклятия свои телепатические силы. Что ж, магия крови тоже не стояла на месте, летописи и хроники не о чём подобном не упоминали, но у вынырнувших из небытия жрецов было достаточно времени на исследования и эксперименты. Мутная волна чужих чувств и мыслей хлынула в мозг Лейсона: телепат перестарался, войдя в контакт даже слишком сильно – защититься Лейсон не смог, но и телепат не смог захватить над ним контроль, на мгновение просто смешав два разума воедино. Пока они связаны настолько тесно, он не мог задавить противника, не задавив себя самого. И эта его ошибка позволила Лейсону прийти в себя и выбрать единственный возможный в его положении способ защиты. Чужие мысли попытались отхлынуть прочь, стремясь оставить в его рассудке лишь столько себя, сколько нужно, но тут Лейсон вцепился в противника мёртвой хваткой. Сейчас они знали друг о друге всё, любая мысль, любое воспоминание тут же становилось достоянием обоих, но это не имело значения. Всё равно ни один из них не собирался оставлять врага в живых, а значит, все невольно переданные тайны так и останутся тайнами. Главным было то, что их схватка превратилась в поединок двух воль, и теперь сила воли, а не магии и не телепатии решала, кто выйдет из него победителем.

И всё же Лейсон чувствовал, что ему приходится труднее, чем Тёмному. Он слишком устал. Сама по себе смерть его не пугала, ведь при таком тесном контакте он неизбежно потянет противника за собой, но что, если тот сумеет разорвать контакт? Тогда ничто не помешает ему скрыться, и всё окажется напрасным. Он начнёт всё сначала, и угроза окажется всего лишь отложена на некоторый срок.