Ренегат

Глава 15

Элана лежала, прислушиваясь к тишине в доме. Метель кончилась, и снаружи тоже всё было тихо и спокойно. Чуть слышно потрескивал огонёк одинокой свечи. Элана устала, но сон не шёл. Лейсона всё ещё не было, и ей приходилось бороться с желанием встать и пойти поискать его. Без него ей было очень не по себе,  даже несмотря на то, что встретившие их враги во мгновение ока превратились в друзей. Но с такими друзьями и врагов не надо...

Скрипнули ступеньки. Кто-то поднимался по лестнице, и Элана, не выдержав, встала. Она открыла дверь в тот миг, когда Лейсон шагнул с лестницы в коридор.

– Вы не спите? – спросил он, увидев её в дверном проёме.

– Нет. Я вас жду.

Он кивнул и, не говоря не слова, направился к ней. Элана посторонилась, пропуская его в комнату. Лейсон снял пояс с мечом, повесил его на стул и потёр лицо ладонями. Вид у него был усталый и какой-то подавленный. Элана молча смотрела на него, не решаясь задать вертевшийся на языке вопрос.

– Начинаю сочувствовать тому, кто двинул меня по голове, – вдруг сказал Лейсон.

– Сочувствовать? – переспросила сбитая с толку Элана.

Лейсон кивнул.

– Потому что теперь знаю, каково ему пришлось. Райвет должен был умереть... Но до чего же мерзко бить в спину тому, кто тебе доверяет!

– Вы его убили?

– Да. Он сошёл с ума, Элана. Или, вернее, его свели с ума.

– Кто?

– Подозреваю, что наш старый знакомый. Если помните, Ридар упоминал, что они жили на берегу северного моря, да и сам Рушт говорил что-то похожее. Но вот добиться от него связного рассказа о том, что с ним случилось, мне так и не удалось. Причём у меня сложилось впечатление, что он не отвечал, потому что не мог, а не потому, что не хотел.

– Но он пытался ответить?

– Каждый раз, когда об этом заходила речь, он начинал нести какой-то бессвязный бред. С ним неплохо поработали. Интересно, почему со мной не проделали схожей операции? Не сделали одержимым вместо того, чтобы возиться с подчинением?

– Потому что свести с ума здорового человека не легче, чем вылечить больного. У этого Райвета, видимо, психика и без того была не слишком устойчива, хватило одного толчка.

Лейсон медленно кивнул.

– Да, пожалуй, вы правы. Но зато теперь их план начинает вырисовываться, – сказал он. – Помните, мы удивлялись, каким образом они собирались захватить власть в ненавидящей магов стране? Теперь мне это ясно.

– И каким же?

– Для начала посадив на трон Рушта. Насколько я понял, в Палине уже начались или вот-вот начнутся волнения, как в Эндесе, только здесь они перерастут в полномасштабный мятеж. И если бы в этот момент появился последний уцелевший из «Марханова братства», его бы на руках принесли на трон. Не подозревая, что он успел возненавидеть весь народ Мейорси, допустивший уничтожение «Братства». Могу себе представить, как бы он науправлял! Через пару месяцев наша несчастная страна согласилась бы хоть на Безымянного, только б он прекратил повальную резню. Тем более что афишировать источник своей силы Тёмные вряд ли станут.

– Но это значит, что мы должны предупредить...

– Кого и о чём?

– Ну, хотя бы Орсена.

– Оставьте, Элана. О положении дел в столице он знает больше нашего и принимает меры. А мятежа, скорее всего, теперь не будет. Он ведь затевался ради Райвета. Нам удалось сорвать их план, и теперь им придётся начинать заново. Так что время у нас есть.

– И что нам теперь делать?

– Лично я собираюсь лечь спать. И вам советую.

– А солдаты Райвета? Когда они обнаружат труп...

– Для них я всё ещё их маршал, и это моё право. И я не думаю, что они будут очень огорчены. Он нагнал на них страху, поскольку и раньше не отличался ангельским характером, а теперь и вовсе стал непредсказуем. Отдохните, Элана, а завтра подумаем, что с ними со всеми делать.

– Лейсон...

– Да?

– Вы поступили правильно. Это как раз тот случай, когда малая кровь предотвращает большую. Наверно, я на вашем месте сделала бы то же, если б смогла.

– Если бы смогли... Вам ещё не приходилось убивать?

– Хвала Пресветлой, нет. Даже когда приходилось защищаться, удавалось обойтись без этого. Обычно я отводила глаза и убегала. Или звала на помощь.

– Это были ваши клиенты?

– Да, иногда они вели себя довольно агрессивно. Для этого меня и учили подчинению. Правда, до сих пор я никогда не держала связь подолгу, обычно лишь по нескольку минут.

– Это очень трудно?        

– Держать связь? Нет. Поначалу это немного беспокоило, но я быстро привыкла. Похоже на лёгкое прикосновение, вроде кольца на пальце, которое скоро перестаёшь замечать. А как у вас?

– У меня... Знаете, скорее это зрительный образ. Я словно что-то вижу краем глаза, но не могу разглядеть, что именно.

– А различить можете?

– Вас и его? Могу. Не совсем понимаю, как, но могу. А сколько связей вы можете держать одновременно?

– Не знаю. Мне говорили, что телепат средней силы может держать четыре-пять, но я никогда столько не пробовала. Две – приходилось, во время обучения, как упражнение на разделение внимания. Великий Тародин, говорят, мог одновременно держать двенадцать человек, но то великий, а я – обыкновенная.

– Ну, слово «обыкновенная» в применении к телепату... – Лейсон наконец улыбнулся, и Элана перевела дух. Этот разговор и был затеян ею, чтобы отвлечь его от мрачных мыслей. Обычно она избегала говорить о себе. – Ладно, давайте ложиться, день был тяжёлый.

     Спать они легли на одной кровати, к счастью, достаточно широкой, даже не став толком раздеваться. Усталость наконец взяла своё, Элана ещё успела подумать, что скоро совсем разучиться засыпать без Лейсона, и отключилась.

Утром прогноз Лейсона оправдался в полной мере. Никто не возмущался подлым убийством генерала, никто даже не потребовал объяснений. Впрочем, может быть, Лейсон и дал их – в отсутствие проспавшей допоздна Эланы. Когда она проснулась, за оградой хутора уже копали могилу. В ней безо всяких почестей и был похоронен один из героев «Марханова братства». Кто-то пробормотал над ним молитву, после чего все вернулись на хутор.

– И что вы теперь намерены с ними делать? – спросила Элана Лейсона.

– Возьму с них клятву молчания. Если вы мне разрешите, её можно будет подкрепить толикой магии. После этого офицеры пусть отправляются по домам, а солдаты останутся здесь. Подозрений это вызвать не должно, ведь сейчас многие возвращаются из армии.

– А много тут офицеров?

– Было трое, стало двое, одного из них Райвет сам и повесил. Остались его заместитель и начальник штаба. Да полтора десятка солдат из его личной охраны, включая убитых вчера.

– А они подозрений не вызовут?

– Нет, вряд ли. Шли мимо, остановились на хуторе, а у хозяйки как раз умер муж. Вот пусть Ридар на ней и женится, а остальные поживут тут же. И в хозяйстве помощь, и охрана, ведь сейчас в стране неспокойно. Я говорил с обоими, они согласны, – добавил Лейсон в ответ на удивлённый взгляд Эланы.

– Даже хозяйка?

– Да, она здраво рассудила, что лучше быть законной женой, чем лёгкой добычей для первого встречного.

– И никто не удивился, что вы не поведёте их в столицу?

– Я объяснил, что скорое свержение короля было плодом расстроенного воображения Рушта, и прямо сейчас мы всё равно ничего сделать не сможем. Разумеется, если я снова начну собирать армию, то буду рад их видеть, а до тех пор... – Лейсон пожал плечами. – Пусть перезимуют, а там решают сами: хотят – остаются здесь, хотят – идут по домам.

Обед прошёл в молчании, невесёлом, но не подавленном. После него Лейсон с Эланой собрались в путь. Один из солдат, родом из селения под Палиной, вызвался отвезти их, заменив кучера. Когда Элана спросила, где же тот, что привёз их сюда, Лейсон только вздохнул:

– Его прикончили раньше, чем пошли за нами, Элана. С «маговскими прихвостнями» у нас не было принято церемониться.

Обитатели хутора вышли их проводить. Лейсон попрощался с каждым, пообещал помнить их всех, и, уже вскочив на коня, отдал им воинский салют. Солдатские мечи блеснули в ответном салюте, и последние сторонники «Марханова братства» ещё долго стояли, глядя вслед удаляющемуся возку и всаднику рядом с ним.

Палина встретила их неприветливо. Город находился на осадном положении, и Элане пришлось предъявить открытый лист, чтобы им позволили проехать через заставу.

– А что случилось? – спросила она у хмурого стража.

– Да бунт у нас едва не случился, – стражник сплюнул в снег. – Какие-то мерзавцы принялись кричать, что маги, мол, порчу наводят, хотя кто их видел, этих магов? «Маги наводят, король им потакает, бей, круши!..» И побежали крушить, да только не магов, а винные склады да купеческие лавки. А что? Хлебнёшь винца, так не то что колдунов – самого Безымянного увидишь.

– Понятно... – протянул Лейсон. – Ладно, приятель, возьми за труды, выпейте за наше здоровье. Только до колдунов не напивайтесь.

– Премного благодарствуем, господин хороший. Вас проводят, а то по улицам патрули ходят, чтоб вам каждый раз не объясняться.

Двое из конной стражи и в самом деле проводили их до резиденции господина Орсена, получили ещё несколько монет и откланялись. На этот раз начальник тайной службы принял Элану не сразу, пришлось подождать в приёмной, пока уйдёт предыдущий посетитель.

Их разговор не затянулся. Орсен выслушал её отчёт, немного помолчал, потом сказал:

– Да, обидно. Начни мы хоть на несколько дней раньше... А теперь даже не знаю, что будет дальше.

– Но ведь, насколько я поняла, ничего страшного не случилось, – осторожно сказала Элана. – В Эндесе обошлось малой кровью, а здесь бунт и вовсе подавили в зародыше.

– Боюсь, что это лишь начало, госпожа Гарсо. Начали с бунтов, кто знает, чем кончат? Да, кстати, нашли мы тот замок, помните?

– Помню, конечно. И что?

– Да ничего. Он был пуст. Ни щепочки, ни лоскутка, одни обугленные стены. Если что-то там и было, то попросту сгорело. По свидетельству участвовавшего в поиске мага, пламя было магическим, и после него взять оттуда какой-либо след не удалось. Сам он такого заклятия не знает. Но знаете, что самое поразительное?

– И что же?

– Судя по всему, в этом замке регулярно проводились человеческие жертвоприношения, на которых и строились заклятия. Следы этой магии даже огню уничтожить не удалось.

Элана секунду смотрела на собеседника, потом вспомнила, что ей об этом знать не полагалось, и постаралась сделать потрясённое лицо:

– Человеческие?! Так это была магия крови?

– Именно. И если наши враги вздумают применить такие заклятия, ума не приложу, что можно им противопоставить. Даже Орден смог победить Тёмных магов лишь благодаря подавляющему превосходству в силе, – Орсен вздохнул. – Впрочем, это уже наша забота. А с вами я вынужден попрощаться, госпожа Гарсо. Мне очень жаль прерывать наше сотрудничество, и я надеюсь когда-нибудь его возобновить, но сейчас вам, сами понимаете, оставаться в Мейорси опасно. Я дам вам людей, чтобы они проводили вас до границы.

Элана хотела было запротестовать, но потом подумала, что дополнительная охрана и впрямь не помешает. Если на неё покушались дважды, могут покуситься и в третий раз. Вряд ли им дадут мага, так что разоблачения можно не опасаться.

Они с Орсеном распрощались, договорившись, что Элана отправится в путь завтра, и обещанные охранники явятся в «Корону и меч», где за Эланой держали комнаты, часам к десяти. Уже открывая перед ней дверь, Орсен вдруг сказал:

– Кстати, передайте своим работодателям, что вы и ваш якобы не владеющий магией спутник работаете совсем неплохо, хотя иногда и проявляете некоторый непрофессионализм, как с теми магичками в Эндесе.

– Что вы имеете в виду?

– Да ничего особенного. Нам с Карперой сейчас делить нечего.

Элана не нашлась, что ответить.

– Что случилось? – спросил ждавший её на улице Лейсон. – У нас неприятности?

– Похоже, что Орсен нас в чём-то заподозрил.

– В чём же?

Элана пересказала последние слова начальника тайной службы.

– Я думаю, ничего страшного, – сказал Лейсон. – Наверное, он решил, что мы на кого-то шпионим.

– Да с какой стати?

– Ну, это само собой напрашивается. Вы постоянно в разъездах, бываете в разных странах, и не было бы ничего удивительного, если б вы попутно собирали сведения для карперской тайной службы, или, скорее, для тамошней Гильдии магов. Если Орсен не будет кричать о своей догадке на всех перекрёстках, а он не будет, то нам ничего не грозит. Ну что, едем в «Корону и меч»?

– Знаете, я хочу навестить Джернеса. Если он всё ещё в Палине.

Джернес был в Палине, но Элана застала его за сборами.

– Вы тоже уезжаете? – спросила она.

– Да. Его Величество ясно дал понять, что присутствие магов в Мейорси нежелательно. И, честно говоря, я не могу его за это осуждать. Так что, если хотите, поедем вместе.

– Нет, спасибо, – не без сожаления отказалась Элана. – Мне надо ещё кое-куда заехать... А знаете, моя догадка насчёт Тёмных магов оказалась верна. Орсен сказал мне, что нашли замок, в котором использовали магию крови.

– Вот как? – после паузы переспросил Джернес. – Кто бы мог подумать... Вы можете рассказать подробнее?

– Увы, нет. Они ушли оттуда, уничтожив всё, что можно, раньше, чем пожаловали его агенты.

– Ну, что ж... – Джернес провёл рукой по волосам. – Ладно, расскажите, как у вас дела. Как прошла поездка?

Они немного поговорили и распрощались. Когда Элана выходила из его номера, ей навстречу попался ещё один маг. Он вежливо поздоровался, она ответила, хотя так и не смогла вспомнить его имени. Кажется, она видела его во время суда над Лейсоном, но полной уверенности у неё не было.

– Карван? – удивился Джернес. – А я и не знал, что ты в Палине. Заходи и садись, рад тебя видеть.

– И я рад, – Карван устроился в кресле и кивнул на дорожный сундук: – Тоже собираешься? Опять нас выгоняют. Словно мы и не на родине.

– Что поделаешь. Вина хочешь? Есть неплохое ранальское.

– Это было бы кстати.

Джернес наполнил бокалы:

– Держи.

– Спасибо. Когда выезжаешь? Завтра? Я тоже.

– И куда едешь?

– Обратно в Карперу. Там хватает работы, – Карван поджал губы и качнул головой. – Кто бы мог подумать, что нам, магам Ордена, придётся зарабатывать себе на жизнь, как каким-то наёмникам!

– Жить-то на что-то надо, – философски пожал плечами Джернес. Карван не ответил, смакуя вино.

– Это от тебя Гарсо вышла? – спросил он. – Телепатка?

– Да, ученица Борнара.

– Знаю, слышал. Надо же, Борнару, который только Марсану и уступал, пришлось брать в ученицы эту посредственность. Наши достижения исчезают, скоро не останется никого, кто мог бы их повторить. Имей мы возможность воссоздать Орден заново, может, что-то и удалось бы спасти. А так...

– Послушай, Карван, ты извини, но твои слова слишком напоминают нытьё. Оплакивать давно и безвозвратно прошедшее – занятие бесперспективное.

– Безвозвратно? Возможно...  – Карван встал и подошёл к окну. Джернес тоже выглянул в окно, но ничего интересного там не увидел. Всё та же площадь, спешат люди, едут экипажи.

– Ты прав, – повторил Карван. – Что было, то прошло, и надо глядеть вперёд. Сам-то чем собираешься заняться?

– Да тем же, чем и ты – искать работу. Вероятно – в той же Карпере. Только не в приюте – сам знаешь, в целительстве я если и не полный ноль, то приближающаяся к нему величина.

– Работа найдётся для всех.

– У тебя есть что-то конкретное на примете?

– Есть. Я ведь не зря заговорил о воссоздании Ордена. Ты прав, времена прежнего величия ушли, нас осталось слишком мало, но если мы объединимся, кое-какие перспективы начинают вырисовываться.

– Я и сам об этом думал, – кивнул Джернес. – Правда, я предполагал, что мы сможем сделать это на родине.

– Я всё же не думаю, что мы покидаем её навсегда.

– Я тоже на это надеюсь. Должны же люди когда-нибудь остыть.

– А не остынут сами – можно и остудить.

– Карван, ты говоришь как во времена Ордена. Тогда тоже «остужали» и «успокаивали». Вот и доуспокаивались.

– Недостаточно хорошо, раз мы теперь не можем сами решать, оставаться ли нам в родной стране, – Карван поставил пустой бокал на стол. – А что до времён Ордена... Ей же ей, не так уж они были и плохи.

– Для нас.

– Для них, – маг кивнул в сторону окна, – тоже. Мы спасали их от массы неприятностей. Они не знали ни эпидемий, ни настоящего голода, ни настоящей нужды.

– Это те, кто были нам лояльны.

– Разумеется. Какой смысл кормить человека, который точит на тебя нож?

– Карван, – Джернес внимательно посмотрел на собеседника. – К чему всё это? Я ведь понимаю, что ты неспроста затеял этот разговор.

– Верно, неспроста. Я налью ещё, ты не возражаешь? Так вот, Джернес, я, и не только я, полагаем, что дальше так продолжаться не должно. Король слишком слаб, он не может справиться с ситуацией, как не мог в своё время справиться с Кондаром.

– С Кондаром он очень даже неплохо справился.

– Не перебивай меня, пожалуйста. Так вот, если всё будет продолжаться так, как сейчас, Мейорси погрузится в хаос. Ты хочешь этого? Я – нет. Люди не способны управлять собой сами, им нужна твёрдая рука, но такой в стране сейчас нет. Оставь Рисарн магов при себе, он ещё имел бы возможность что-то сделать, но на это у него храбрости не хватило. Мы не имеем права смотреть, как он губит государство. Государство, которое, как ни крути, создали мы, маги, Рисарн же пришёл на всё готовенькое. А теперь пускает всё прахом. Наш долг – вмешаться и спасти то, что ещё можно спасти.

– Ты и твои единомышленники хотите восстановить власть Ордена, – спокойно сказал Джернес.

– Да. Разумеется, мы учтём прежние ошибки.

– Карван, ты отдаёшь себе отчёт, что то, что вы задумали – государственная измена?

– Измена? Не знаю, как ты, а я себя подданным Рисарна не считаю. Мы его не выбирали и ему не присягали. Рисарн – пёс Кондара, но власть «мархановцев» пала. Почему мы и дальше должны мириться с властью узурпатора?

– Потому что с ней готов мириться народ. А с нами – нет.

– Народ! Народ сам не знает, чего хочет. Не может понять, что, изгоняя магов, пилит сук, на котором сидит. Одно хорошее стихийное бедствие – и он это поймёт.

– А вот в этом я сомневаюсь.

– Джернес, неужели ты всерьёз оглядываешься на это быдло? Народ – это скопище злых невоспитанных детей, нуждающихся в разумном, строгом воспитателе.

– В роли которого вы видите себя?

– А ты видишь других кандидатов? Мы, маги, стоим выше других. Судьбой, богами или природой – считай как хочешь – нам подчинены могучие силы. Да, я согласен, кому много дано, с того много и спросится, но, прежде чем спрашивать, надо сначала дать. Дать возможность применить свои силы на общее благо, а не зависеть от доброй воли властей и заказчиков.

– Примерно так же рассуждал и Совет Магистров, – сказал Джернес. – Вот только общее благо обычно как-то незаметно подменялось своим собственным. Я думаю, не надо напоминать, к чему это привело.

– На этот счёт ты можешь не беспокоиться. У нас собрались те, кто действительно думает о благе Мейорси, а не о власти или своей мошне. Мы приведём страну к процветанию, и те, кто сейчас нас проклинает, потом будет благословлять. Когда увидят всё собственными глазами.       

– Я в этом не уверен. Вернее сказать, я уверен в обратном. Так что если ты хотел предложить мне присоединиться к вам, то не трать больше слов. Мне с вами не по пути.

Некоторое время Карван молча смотрел на него.

  – Ну, что ж, – сказал он наконец. – Мне очень жаль.

К тому, что произошло в следующую секунду, Джернес оказался абсолютно не готов. Карван выбросил руку вперёд, и в Джернеса полетело заклятье. Джернес успел узнать его – это был «Стальной гребень», одно из самых мощных боевых узконаправленных заклинаний, расчленяющих тело, отделяющих мясо от костей. Его спасло только то, что он, помня о судьбе погибших магов, постоянно держал наготове щит, заклятие пассивное, а потому незаметное. «Гребень» и щит столкнулись, уничтожив друг друга, Джернеса отшвырнуло к стене, и он упал, опрокинув столик. На лице Карвана промелькнула досада, но он тут же начал выплетать что-то ещё.

Изумляться и негодовать было некогда. Джернес отчаянно швырнул в него первым, что подвернулось под руку – упавшей со столика бронзовой вазой, пытаясь не столько достать противника, сколько сбить с ритма, пока заклятье не закончено. Это ему удалось лишь частично: Карван отшатнулся, прервавшись лишь на секунду, но этой крошечной заминки Джернесу хватило, чтобы выплести собственное заклинание. Он не был боевым магом, хоть и знал кое-какие приёмы из их арсенала, и никогда не думал, что сумеет сотворить такое сложное чародейство так быстро. Туманный вихрь на короткое мгновение возник между магами, заклятье Карвана кануло в этот вихрь и распалось, не причинив никому вреда.

Джернес поднялся, встретившись глазами с недавним другом. Оба понимали, что отступать некуда, и что противник будет драться до конца. Карван снова начал первым. Что-то вроде невидимого валуна покатилось на Джернеса, и тот, не мудрствуя лукаво, просто отскочил в сторону. «Валун» ударился о гулко загудевшую стену, Джернес бросил в противника огненным шаром, но лишь опалил им стену, не причинив Карвану вреда. Тот тоже был готов к любым неожиданностям.

Разбираться, какая это защита, не было времени. Карван оказался куда искусней в боевой магии, чем думалось Джернесу, и, хотя Джернес пока оставался невредим, сколько продлится это везение, он не знал. Впрочем, и сам Карван, похоже, был неприятно удивлён. Обоим было ясно, что схватку надо кончать как можно скорее, а потому оба решились всё поставить на один сокрушительный удар. Придумывать что-то особенно хитрое тоже было некогда, и каждый применил то, что удавалось ему лучше всего.

Карван успел на полсекунды раньше. Уже почти закончивший своё заклятье Джернес вдруг ощутил боль во всём теле, да такую сильную, что, не удержавшись на ногах, свалился на пол, корчась в судорогах. Будучи по основной профессии целителем, Карван воздействовал на его нервные узлы, и как защищаться от этого чародейства, Джернес не знал. Продлись это хотя бы минуту, и он бы просто умер от болевого шока, но тут в действие вступило его собственное заклинание, которое, не будучи законченным как должно, всё же помешало Карвану довести дело до конца. Маленький, но мощный вихрь подхватил его тело, и, вместо того чтобы сжать в своих объятиях не хуже южного удава, ломая кости и выдавливая воздух из лёгких, подбросил его и приложил затылком об угол камина.

Боль отпустила так же неожиданно, как и пришла. Несколько мгновений Джернес лежал, дрожа всем телом, потом вспомнил о Карване и заставил себя приподняться на трясущихся руках. Его противник сполз на пол и остался лежать неподвижно, глядя на него невидящими глазами. На светлом мраморе алели брызги крови, мирно потрескивал маленький огонёк в каминной пасти, а в воздухе плыл запах гари от обугленного пятна на стене.

За дверью раздались шаги и испуганные голоса. Джернес не помнил, кричал ли он, но, должно быть, кричал, а шум и крики привлекли внимание постояльцев. В дверь постучали, потом забарабанили, но Джернес продолжал молча сидеть на полу, не отрывая взгляда от трупа Карвана. Происшедшее не укладывалось в голове. Ведь они были друзьями, пусть и виделись довольно редко, и Карван в своё время принимал участие в операции по освобождению Джернеса из Башни, да и после им случалось прикрывать друг другу спину. Как же он мог об этом забыть? Кондар, по крайней мере, ненавидел всех магов, и, хотя причин его ненависти они так и не смогли найти, но его поступки она объясняла. А Карван, Джернес готов был в этом поклясться, не испытывал к нему ни малейшей враждебности. Зато теперь стало понятно, как погибали другие маги в Мейорси – не от рук врагов, нет, их убивали соратники и друзья, те, от кого они не ждали нападения.

Между тем дверь явно наладились выбивать. Под аккомпанемент мощных ударов Джернес дополз до стены и, опираясь на неё, поднялся. Так он и предстал перед собравшимися людьми, когда дверь уступила их натиску – всклокоченный, мокрый от пота. Хромая больше обычного, он добрался до сундука, высыпал на стол, не считая, содержимое одного из кошельков, сунул в карман другой, взял плащ и шапку и молча вышел. Перед ним так же молча расступились, проводив его испуганными взглядами.

На ходу застёгивая одежду, Джернес спустился вниз и вышел на улицу. Мороз обжёг кисти, напомнив о том, что он забыл перчатки, но маг не стал возвращаться, а просто сунул руки в карманы и пошёл по улице, оглядываясь в поисках кого-нибудь из извозчиков, обычно ожидавших у гостиниц и постоялых дворов. Такой нашёлся быстро, и Джернес назвал гостиницу «Корона и меч».