Просто коснись меня

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— Это будет отличный танк, — гордо говорит папа, оглядывая внедорожник в гараже.

Я хожу следом за ним по пятам уже два дня. Два дня мы ходим следом за ним практически все. После выходных Ноэль и Энтони были заняты на тренировках, и на машину у них сил не оставалось. Но Ноэль меня заверил, что это всего лишь на пару-тройку дней.

Папа оглядел список, который составил Энтони и сказал, что поможет с ремонтом. Я скакала от радости и мечтала, чтобы поскорее парни приступили к работе.

Хелен была «шелковой» эти два дня. Я понимала ее настроение, потому что мы буквально все светились от радости. Но я знала, что конфликт не за горами. Ноэль ходил и злился, что я молчу. Мне же просто было наплевать на нее.

— Сегодня поговорим с папой, — говорит мне Ноэль утром перед школой.

Я надеваю свою парку поверх свитера с розовыми черепами. Брат оглядывает меня с головы до ног.

— Классный свитер. — Он дергает меня за розовую косу. — В тему.

Я усмехаюсь и бросаю ему его рюкзак.

— Что ты хочешь сказать папе?

Мы идем к его машине. Сегодня идет снег, и на дорогах в городе едва успевают работать снегоуборочные машины.

Ноэль недовольно что-то бурчит. В машине он все же отвечает:

— Мне самому нужно сказать, что я помял «Крейслер» Хелен. И о нашей стычке в выходные, когда она винила тебя в том, что Ной заработал шишку.

Я уже успела забыть об этом.

— Ладно, — сдаюсь я. Потому что знаю, он не отстанет. — Я думала, она сразу расскажет папе о машине.

Ноэль смеется и прибавляет скорость.

— Она специально выжидает.

Такое ощущение, что мы готовим заговор против друг друга. С одной стороны, меня бесит, что мы тянем папу по разные стороны. Я не хочу, чтобы он выбирал. Но с другой стороны, терпеть нападки Хелен я не намерена. Нужно что-то с этим делать.

Я никогда серьезно не задумывалась о переезде к маме или бабуле. Мама слишком непосредственна, да и наша связь с отцом каким-то образом получилась сильнее. Бабуля же, настоящий диктатор. Сомневаюсь, что кто-либо из нас смог бы с ней ужиться. Она классная, но только на расстоянии. Выносить ее постоянно – работенка не из приятных.

***

— Эйвери, вот и ты. — Мистер Донел буквально вырастает возле моего шкафчика.

Мы с Роуз, Карой и Грейс обсуждаем предстоящую вечеринку, которую устраивает выпускник Кайл Морро в эту пятницу.

— Зайди ко мне в класс, пожалуйста, — просит мистер Донел и уходит.

Девочки смотрят на меня в немом напряжении.

— Что ты натворила? — наконец-то спрашивает Грейс.

Я пожимаю плечами и, протянув руку, оттягиваю вниз ее блузку, чтобы был лучше виден доступ к ложбинке ее грудей. Мимо проходит Коул Харрис, по которому она сохнет несколько месяцев. Он машет нам учебником и проходит мимо.

Грейс выпускает воздух, как лошадь. Мы дружили в шестом классе, потом нашлись разные интересы. Сейчас мы вроде как снова сближаемся. И это не потому, что мы с Ингрид в ссоре. Просто кроме нее в школе, оказывается, есть куча классных девчонок, которые не завидуют.

— Просто подойди к нему, — советует Кара.

В отличие от нас трех девственниц, Кара имеет опыт. Она спала с несколькими парнями и может дать дельный совет. Темнокожая мормонка-цыпочка — как сама себя называет Кара — вскружит голову кому угодно.

Грейс отмахивается от нее и достает из своей сумки зеркало. Ее светлые волосы красивыми волнами спускаются до плеч. Мне нравится такой оттенок волос, им можно придать удивительный цвет, предварительно не осветляя. Мой родной цвет намного темнее, поэтому чтобы получить желаемый цвет, мне порой приходиться прибегать к осветлению.

— Ладно, — вздыхаю я. — Пойду узнаю, что нужно мистеру Донелу.

Хотя я прекрасно это знаю.

— Я уверена, это по поводу пьесы, — говорит мне Роуз, читая мои мысли.

Я обреченно киваю и плетусь по коридору школы. Возле крыла, который ведет в мужскую раздевалку, я вижу группку парней. Среди них естественно мой брат и Энтони. Мой шаг немного замедляется, когда я вижу его в серо-красной хоккейной куртке и джинсах. Его рыжие волосы взъерошены, а на щеках румянец, словно он только что обтирался снегом. Он ловит мой взгляд и кивает. Мы виделись утром и даже немного поболтали, но это не меняет того факта, что я не могу не дергаться за день столько раз, сколько вижу его. Кивнув в ответ, я юркаю в класс. Мне уже надоели постоянные немые вопросы: что между нами? И не приснились ли мне эти два поцелуя?

— Мистер Донел. — Я сажусь за парту напротив его стола.

Он кивает, глядя в свои тетради. Затем откладывает ручку и смотрит на меня.

— Как там у тебя дела с пьесой? — интересуется он.

Я слегка сжимаюсь, так как в последние дни я совсем над ней не работала. А честно ответить я трушу. Потому что мистер Донел мой любимый учитель. Я привыкла к его похвалам. Но в этот раз я поймала себя на мысли, что театральный кружок это скучно. Мои вкусы не изменились, но в последнее время я стала отвлекаться на совершенно другие темы.

— Э-э, — мямлю я. — Неплохо.

Мистер Донел прищуривает глаза. Я вздыхаю:

— Ладно. Я не знаю, я не работала над ней.

— Что такое, Эйв? Может, выберем что-нибудь проще?

— Нет, — слишком поспешно отвечаю я. — Хотя… все же нет. Мы справимся, Уолт мне поможет.

— Могу помочь я, — предлагает учитель. — Потому что время идет. Нужно начинать репетиции.

Я старательно киваю, но внутри ругаю себя. И именно за то, что совершенно забросила это.

— Да, знаю, — соглашаюсь я.

— Не буду тебя задерживать. — Мистер Донел собирает свои бумаги и кивает мне на дверь. — Можешь идти.

Я встаю и иду к двери, при этом чувствуя себя в какой-то мере виноватой. Но я ведь не бросаю это, просто… может мне надоело.

***

На ужин Хелен приготовила папины любимые ребрышки под чесночным соусом. В основном мы говорим о моей машине, пока Хелен не заводит разговор о своей.

Мы с Ноэлем притихаем.

— Что-то с двигателем? — интересуется папа.

Хелен бросает быстрый взгляд на Ноэля.

— Думаю, нужно поменять стойки.

Я старательно засовываю еду в рот, ожидая ссоры. Вообще-то мне нужно зарыться в свой ноутбук, но я ведь все равно не останусь в стороне.

— Хорошо, — соглашается папа. Он что-то бормочет Ною, затем снова обращается к Хелен: — Что с дверцей кстати? Ты покрасила?

Хелен уже внимательно смотрит на Ноэля, затем на меня. Она ожидает, что мы сами скажем. В общем-то, у Ноэля как раз такие планы.

— Это я, — произносит он.

— Что, ты? — интересуется папа.

— Машина была в ремонте, потому что я помял дверцу.

Папа тяжело вздыхает, прежде чем уточнить:

— Теперь поподробнее.

— Он был пьян, — вставляет Хелен.

Папа переводит взгляд с Ноэля на нее, потом обратно.

— Я не был пьян. С чего вдруг ты это взяла? — возражает брат, сжимая в руке вилку. — Ты попросила поставить машину, а я…ой, случайно врезался. Случается, знаешь ли.

Хелен открывает рот, но папа поднимает руку, останавливая ее.

— Ноэль, почему ты так себя ведешь?

— Нормально я себя веду, — бурчит брат. — А знаете, что еще случается? Дети падают.

Тут Хелен хватает стакан с апельсиновым соком и судорожно пьет из него.

— О чем ты? — переспрашивает папа.

— Ной упал, просто упал, — объясняет Ноэль. — А Хелен обвинила Эйв в безответственности, накричала на нее…

— Я не кричала, — возражает Хелен.

— Тебе напомнить, что ты говорила ей? Скажи Эйв, — брат смотрит на меня.

Мы уже столько говорили друг другу, что у меня в голове образовалась каша. Что и в какой день — я помню не всё.

Ноэль не дает мне ответить на свой же вопрос:

— Что Ноя нельзя оставить с ней. Круто!

— Я вовсе не это имела в виду! — защищается Хелен.

— Да ну! — парирует Ноэль.

Сначала я перевожу взгляд с него на нее, потом смотрю на Ноя. Он таращится на свою маму, округлив глаза. Я сжимаю его руку и стараюсь ободряюще улыбнуться.

— Хватит! — резко говорит папа.

Хелен и Ноэль тут же замолкают.

— Ноэль, ты наказан. — Папа строго смотрит на него. — За машину. Все это время, что я дома никаких вечеринок. Школа, тренировка и домой. Ясно?

Ноэль опускает голову. Он скрипит зубами от ярости, пытаясь сдержаться. Думаю, мне стоит вмешаться.

— Папа, — говорю я. — Не стоит.

— Я все сказал. — Он качает головой.

Ноэль соскакивает с места и пулей вылетает из кухни. У меня тоже пропал аппетит. Я встаю из-за стола и бормочу неразборчивое «спасибо». Когда я оказываюсь в гостиной, слышу голос папы, обращенный к своей жене:

— Я устал, до безобразия устал.

— Знаю, милый. Но…

— Это мои дети, Хелен.

— А я? Я не устала?

Дальше я уже не слышу. Плетусь в гараж, потому что знаю, что Ноэль там. Он сидит на капоте «Тахо» и роется у себя в карманах.

Я вздыхаю и качаю головой. Ноэль, когда злится, может сделать все, что угодно.

— Пошли на улицу, — предлагаю я.

— Да все нормально, — отмахивается брат.

— Пошли. — Я упорно тащу его за руку, и он со вздохом сдается.

Под ботинками скрипит снег, мы встаем под навесом возле гаража. Я оглядываю наш уютный и чистый двор. Позади гаража у нас есть небольшой бассейн, который мама спроектировала сама. Мы идем именно туда. За закрытым бассейном стоят большие двухместные качели, которые тоже купила мама. Она вообще фанат подобных вещей.

— Ты все правильно сделал, — говорю я, когда мы садимся на качели.

Деревянная поверхность холодная, и я ерзаю, пытаясь быстрее согреться.

— Сколько отец еще будет дома? — спрашивает Ноэль.

— Неделю, может больше.

Мы слегка раскачиваемся, глядя на свет в окнах нашего дома.

— Дерьмо, — цедит сквозь зубы брат.

Ноэлю будет весьма трудно оставаться дома все эти дни. Он просто сойдет с ума.

— Ты же будешь меня прикрывать? — улыбаясь, спрашивает он, подбородком указывая на окно своей спальни.

На моем лице расплывается широченная улыбка.

— Возможно.

Брат ухмыляется в ответ и внимательно смотрит на меня.

— Они ругаются?

— Ага, — отвечаю я.

Мы погружаемся в тишину. Когда мы были меньше и сидели на этих самых качелях, внутри дома царила совершенно друга атмосфера. Наша мама со своими безумными идеями не давала нам даже крошечного намека на то, что что-то не так. Но было ли это к лучшему? Я не знаю.

— Может какой-нибудь сериал за это время посмотреть? — рассуждает Ноэль.

— Может, взяться за учебу? — предлагаю я.

Ноэль снова смеется и начинает сильнее раскачивать качели.

— Тогда может, сыграешь в нашей пьесе? — снова предлагаю я.

Он снова смеется только громче. Я морщусь и пихаю его рукой.

— Заткнись.

— Я лучше сериал посмотрю.

Мы молча качаемся на маминых качелях и смотрим в окна родного дома, в котором сейчас из-за нас ругается наш отец с мачехой. Я спускаю ноги на землю и повторяю движения Ноэля: шаркаю ботинками по снегу, образуя две землистые полосы.

— Поедем на все лето к маме? — нарушает тишину брат.

Обычно мы остаемся у нее на пару недель, так как кроме Эдмонтона, мы отдыхаем с папой и Хелен на озере, и Ноэль ездит в хоккейный лагерь.

Его предложение меня удивляет.

— На все лето?

Он кивает и улыбается, от чего наружу показывается небольшой острый клык. Раньше я своего стеснялась.

— Давай, — соглашаюсь я.

Хотя знаю, что все изменится. Ноэль сейчас на эмоциях. Но идея провести с мамой все лето щекочет нервы. Мама большой энтузиаст.

— Пошли, не хватало еще заболеть, — говорит Ноэль и встает с качелей.

Я смеюсь и иду за ним. У самой двери в дом, я говорю:

— Ты не будешь смотреть никакой сериал, ты будешь делать мне машину.

Ноэль расплывается в улыбке и кивает.

— Это вылетело у меня из головы. Надо позвонить Энтони и сказать, что никаких вечеринок и девчонок на ближайшую неделю. Моя сестра требует тачку.

— Вот и славно, — выдавливаю из себя.

Вечеринок и девчонок? Черт и почему я злюсь?

«Всего лишь поцелуй, всего лишь поцелуй» — твержу себе.

Ладно, два. Я и до этого целовалась и не придумывала себе невесть что. Но тогда я просто хотела научиться. Ингрид говорила, что нам нужно знать, кто из парней целуется лучше прежде, чем начать встречаться с кем-то из них.

Энтони целуется лучше всех! Следуя теории моей бывшей лучшей подруги, он подходит идеально. И пора ему об этом напомнить.