Верфь

Чарли. Глава 5.

* * *

Но драки не было. Хотя, конечно, когда всадники во главе с Четаном оставили мустангов у коновязи и не спеша направились к школьному крыльцу, Уэсли Картер высунулся из подкатившего на стоянку синего отцовского 'Форда' вместе с остальными своими дружками и заблажил на весь двор:

- Четан, ты что, ещё одну девку себе подыскал? Надоело с Барсуком делиться?

Тот будто и не слышал, продолжая размеренно идти вперёд. Глянув на его бесстрастное лицо с полуопущенными тяжёлыми веками, смолчали и Чарли с Хокой. А Ийа, тоже не сказав ни слова, молниеносно наклонилась и подобрала горсть камушков с обочины. Брошенные с необычайной меткостью и силой, они засвистели, словно пули: один оставил трещины на ветровом стекле машины, второй рассёк Уэсу скулу. Закапала кровь.

- Су-ка! - взвыл Уэсли, торопливо запрыгивая обратно в 'Форд' и захлопывая дверцу. Остальные поспешно последовали его примеру. Но он снова высунулся, увидев, что на крыльцо школы неспешно выходит громадный, как гора, Вождь: - Охрана! На меня напали!

- Она же просто камушек кинула, - насмешливо прогудел тот. - Ма-асенький такой.

Он развёл своими ручищами с демонстративным сожалением. Даже из-за вновь захлопнувшихся дверей 'Форда', кажется, было слышно, как заскрежетал зубами Уэс.

Старшеклассники уже стояли вокруг них и откровенно потешались над закупорившейся, будто в консервной банке, четвёркой верзил. Поглядев, какой откровенной гордостью сияют смуглые лица школьников-индейцев, Чарли наконец решил для себя вопрос, озадачивавший его в начале учёбы: кто же предводительствует 'красной' половиной школы имени Джеймса Монро. Хотя остальные индейцы осторожничали, предпочитая не выделяться ни полосами раскраски на лицах, ни орлиными перьями в распущенных волосах.

Но Чарли мучил ещё один вопрос. Когда грянул звонок, и все разбрелись по кабинетам (у него, например, в расписании значился взявшийся невесть откуда семинар по биологии), он прикусил губу и храбро шагнул к вернувшемуся в школу Вождю.

- Простите, сэр, - выпалил он, набрав в грудь побольше воздуха, а что такое 'чикала'?

Он прекрасно помнил, что именно так полчаса назад назвал его Четан перед выездом с тёткиного двора.

Вождь снисходительно глянул на него сверху вниз и ответил густым басом:

- Дитё это. Тот, кто ещё не получил настоящего имени.

И он коротко хохотнул.

'Хейапи, - только и подумал Чарли, чувствуя, как твердеют скулы. - Ладно же. Не получил? Получу!'.

* * *

Приставать к Четану со своей идеей, безумной на первый, на второй и даже на третий взгляд, Чарли не решился. И к Хоке тоже не стал. На другой день, накануне выходных, когда они вчетвером забирали лошадей от коновязи, он улучил момент и тихонько сказал Ийе:

- Я у тебя кое-что спросить хочу по секрету, можно как-нибудь увидеться?

Та удивлённо вскинула густые ресницы. Повела плечом, скупо вымолвила:

- Завтра я буду в Мэдисоне около полудня. Мать за удобрениями посылает. К Шелби, знаешь?

Чарли утвердительно кивнул.

Грузный краснолицый Шелби торговал в крохотном магазинчике разным сельскохозяйственным инвентарём и сопутствующими товарами. Удобрениями, грунтом и всяким таким.

За завтраком Чарли небрежно сказал тётке:

- Я через пару часов в Мэдисон поеду, тебе что-нибудь купить?

- М-м... - та задумчиво прищурилась, и через десять минут у племянника в руках был аккуратно вырванный из блокнота листок со столбиком-списком. Чарли только хмыкнул и восхищённо покрутил головой. Зато Энн не спросила, за каким фигом он вообще собрался в город.

Вычистив стойла в конюшне, - как раз два часа и ушло, -Чарли умылся, переоделся (на сей раз в самое обычное барахло, чтобы не шокировать мирных жителей города Мэдисона). Ухмыляясь этой мысли, он сел в 'Додж' и покатил.

Ийа уже поджидала его возле магазина Шелби, как обычно, верхом, вернее, держа свою гнедую по кличке Юла, в поводу. Рядом с ней вертелся малец лет двенадцати, чумазый и остроглазый, с забавно торчавшей сзади косичкой смоляных волос. 'Брат небось', - догадался Чарли.

В кафе Ийа пойти отказалась, к немалому разочарованию братишки, на которого она просто прицыкнула, отправив с покупками домой на Юле и скупо пояснив: 'Мы вдвоём приехали'. Потом она терпеливо подождала, пока Чарли закупится по тёткиному списку - сперва у Шелби, а потом в галантерейном магазине, расположенном ниже по улице. Когда же он загрузил все купленные свёртки и пакеты в багажник 'Доджа', она царственно уселась на место рядом с водительским, откинув назад длинные густые волосы с плетёными бисерными подвесками. Одета она была в свои обычные джинсы, ковбойку и куртку с круглым значком 'Индейский патруль' на отвороте.

Чарли медленно вёл машину, с любопытством косился на Ийю и молчал, затрудняясь начать этот сложный разговор.

Он вспомнил, что рассказывал про неё Хока, вспомнил так отчётливо, словно тот сказал это прямо сейчас, сидя рядом: 'Мы верим, что по милости Вакан Танки некоторые люди рождаются с двумя душами в одном теле. Вот как Ийа, она ещё и пацаном родилась...'

Чарли наконец решился и выпалил:

- Как вы получаете имя? Можешь рассказать?

Улыбка Ийи была одновременно и ехидной, и понимающей.

- Что, закусило тебя? - негромко спросила она, и, не дожидаясь от собеседника подразумевавшегося утвердительного ответа, продолжала: - Не в том дело, что ты не нашей крови. Это неважно, - она снова улыбнулась - на сей раз его явному изумлению. - Да, неважно. Вакан Танка и спускающиеся из ущелий духи или принимают тебя, или нет. Они принимали и белых. И не принимали краснокожих. Но ты пока что просто не знаешь Паха Сапа. Не знаешь наших гор.

- Но как, как это вообще бывает?! - горячо выпалил Чарли и даже припарковал машину у обочины, боясь, что они слишком быстро доберутся до её дома. - Пожалуйста, расскажи мне... если это не что-то слишком личное... сакральное, - спохватился он.

Ийа наморщила лоб.

- Ханбличейапи - обряд поиска видения, чикала, - теперь её ухмылка была похожа на ухмылку Четана. Чарли же проглотил обиду - лучше пусть 'чикала', чем 'васичу'. - Ты уходишь далеко от людей, без пищи и воды в одной лишь набедренной повязке... и постишься, и призываешь духа-покровителя сойти к тебе. И он либо слышит тебя, либо нет, вот и всё.

И всё, Господи помилуй.

Чарли проглотил слюну.

- И долго это... у тебя длилось? - тихо спросил он.

- Я не помню, - Ийа твёрдо поглядела ему в глаза. - Когда минуло два дня на холоде, без пищи и питья, моя душа, нагийа, будто сама отделилась от тела. Я видела, как лежу, почти что голая, в пещере и жду. Или духа-покровителя, или смерти. А потом пришёл Каменный Великан. Он был огромный, чёрный, как базальт, и камни грохотали, катясь у него из-под ног. Он позвал меня: 'Ийа!', и я поняла, что это и будет моё имя. Теперь. И ещё я поняла, что лежу уже на берегу ручья. Ручей журчал. Я подползла к нему и напилась. Пила долго, как лошадь. А потом встала и пошла туда, где меня ждали Четан и Хока. Они развели костёр, накрыли меня одеялами и накормили пемиканом. Вот и всё, хейапи.

Она откинула волосы со лба. Теперь её улыбка стала задумчивой, как бывает при самых светлых, самых дорогих воспоминаниях.

- Они не пошли бы искать тебя, если бы ты не вернулась? - потрясённо выпалил Чарли.

Ийа вздохнула с некоторой досадой и честно призналась:

- Пошли бы, хотя я им сто раз велела такого не делать, когда уходила. Но это неправильно. Если бы мне суждено было там сорваться со скалы или насмерть простыть, значит, такова была бы воля Вакан Танки, хейапи.

Чарли подумал и объявил в ответ:

- Но точно так же именно Вакан Танка мог отправить их за тобой, разве нет? Чтобы спасти тебя, если бы на то была его воля, хейапи.

Ийа хмыкнула, покусывая пухлые губы:

- Ты хитрый, как койот. На месте Вакан Танки я бы послала тебе как раз койота, рыжего и ободранного. Пусть бы это и был твой дух-покровитель. Точно, я буду звать тебя Койот, - великодушно заключила она. - Пока что. А когда мне захочется тебя взбесить, то чикала.

Она удовлетворённо засмеялась.

Чарли возмущённо ткнул её кулаком в бок, вернее, попытался, но она перехватила его руку. Хватка у неё была крепкой, как у пацана, и они ещё немного повозились, пытаясь прощупать друг друга на прочность.

В самый разгар этой весёлой возни в окно 'Доджа', продолжавшего мирно стоять у обочины, кто-то постучал. Запыхавшиеся и раскрасневшиеся, Ийа и Чарли обернулись.

Оказывается, к 'Доджу' незаметно подкатил чёрно-белый полицейский 'Форд' с маячком на крыше. И полисмен в форме - рыжеватый, веснушчатый, коренастый, с колючими серыми глазами, - стоял возле машины и нетерпеливо барабанил в стекло костяшками крепких пальцев.

Лицо Ийи сразу стало бесстрастным, словно каменным, а Чарли, распахнув дверцу, доброжелательно сообщил:

- Привет, у нас всё в порядке, офицер. Мы едем домой.

- Документы, - велел полицейский вместо всякого приветствия и улыбки. На его бейджике было указано: 'Сержант Маккормик'. Его холодный взгляд словно ощупывал сидевших перед ним, и Чарли мгновенно подобрался и сосредоточился: время, проведённое в приютах и в гетто, научило его правилам общения с полицией. Держать ухо востро, ничему не верить, приготовиться к какой-нибудь херне - таковы были эти простые правила.

Маккормик повертел в руках водительские права Чарли и прищурился. Должно быть, он решил, что они с Ийей - парочка, внезапно подумал Чарли. Он не знал, к лучшему это или к худшему, но тут полисмен сказал ему почти доверительно:

- Ты городской племянник мисс Стивенс, не так ли?

Чарли кивнул.

- Поаккуратнее с этой скво, - вдруг произнёс Маккормик, покосившись в сторону Ийи. - Она и её дружки - настоящие дикари и смутьяны.

Неожиданно Чарли остро пожалел, что на его собственной куртке не красуется значок 'Индейский патруль', в волосах нет перьев, а на лице - черно-багровой, как кровь, боевой раскраски.

- Полегче, офицер. Это моя девушка, - ледяным тоном отчеканил он первое, что пришло ему в голову, и аккуратно вынул из пальцев явно опешившего Маккормика свои права: - Мы можем ехать?

Тот автоматически кивнул и отступил в сторону, провожая взглядом отъезжающий 'Додж'.

Чарли ожидал, что Ийа вспылит или расхохочется, едва только полицейская машина скроется из виду. Но она лишь тихо сказала:

- Ты рискуешь. Он тебя запомнил. А он, Маккормик, гнида ещё та.

- Мне нужен такой же, как у вас, значок, - сердито отрезал Чарли. Он уже злился на себя за то, что ляпнул несуразицу, лишь бы уесть полицейского, пытающегося оскорбить Ийю.

- Они убивали нас, - произнесла вдруг та с прежним бесстрастием, и Чарли сбросил скорость, изумлённо уставившись на её замкнутое чеканное лицо. - Ещё семь лет назад тут шла война, Настоящая, как тогда, во время первой битвы при Вундед-Ни. Сто лет прошло, и была вторая битва. Восстание лакота. В семьдесят третьем. Президент обещал разобраться, но вместо этого всех, кто поднимал тогда оружие, стали просто убивать. И их женщин и детей тоже. Жгли их дома. А ведь они никого не убивали, а просто хотели справедливости. Я была маленькая тогда, но помню, как пришла в гости к своей подружке Винчале. Её отец был из Движения американских индейцев, и наёмники шерифа начали обстреливать их дом. Мы все лежали на полу. Матери Винчалы пуля попала в бедро, и она так больше никогда и не смогла нормально ходить. Никто не был за это наказан, шериф объявил, что из дома по его людям стреляли. Но кто бы там стрелял, ведь в доме были только мы, дети, и мама Винчалы. Тогда я поклялась, что стану воином, научусь стрелять как воин, и буду носить оружие. Чтобы уметь защищаться.

У Чарли мороз прошёл по спине.

- Ты... - он запнулся. Сказать 'шутишь' было бы кощунством. Но как поверить, что такое творилось здесь? Эскадроны смерти? Не в какой-то нищей южноамериканской стране, а здесь, в самом сердце Соединённых Штатов?!

Он прерывисто вздохнул под внимательным взглядом Ийи.

- Мне нужен такой значок, - твёрдо повторил он, и это был весь его ответ.

Если Четана могли у***ь, как старшего брата, если все они - Четан, Хока, Ийа - просто мишени, тогда он тоже будет такой мишенью, и не ебёт.

Ийа отколола с отворота куртки свой значок и протянула ему:

- Держи... жених!

Тут она наконец прыснула со смеху, и тогда Чарли тоже нехотя улыбнулся.

Ийа с семьей жила в старом трейлере, поставленном на прикол. Около него был разбит огород (вот для чего матери Ийи понадобились удобрения, машинально подумал Чарли), а за фургоном паслись три лошади, в их числе и Юла. На верёвках возле трейлера сушились детские пелёнки, на грубо сколоченной перекладине болтались качели, сделанные из автомобильной покрышки.

Скупо улыбнувшись, Ийа хлопнула дверцей 'Доджа' и направилась к дому, небрежно откинув назад длинные волосы. Навстречу ей выскочила пара здоровенных волкодавов, похожих на Грея и Селму, и выкатился малыш лет трёх, радостно пища.

'Всех, кто поднимал тогда оружие, стали просто убивать. И их женщин и детей тоже. Жгли их дома...' - вспомнил Чарли и нажал на газ. Он непременно должен был разузнать обо всём этом подробней.

* * *

У тётки на книжной полке Чарли нашёл иллюстрированный том энциклопедии 'Дикий Запад', и, как только выдавалась свободная минута, погружался туда с головой. Оказывается, об истории колонизации прерий он знал только по паре вестернов, и сейчас ему было интересно и страшно всё это читать. О массовом истреблении бизонов, например, которых бросали в прериях гнить, лишь выламывая рога или вырезая языки. Но читать о массовых убийствах людей - индейцев - было куда страшнее.

С замирающим сердцем Чарли листал страницу за страницей, пока не добрался до событий в Вундед-Ни, которые Ийа назвала первой битвой.

'Холодным зимним днем 29 декабря 1890 года в местечке Вундед-Ни, что в резервации Пайн-Ридж, Южная Дакота, солдаты Седьмого кавалерийского полка армии Соединенных Штатов расстреляли сдавшуюся накануне под белым флагом группу индейцев Сиу вождя Большой Ноги. В бойне полегло 98 воинов и около двух сотен женщин, детей, стариков. Погиб также 31 американский солдат, но многие из них пали от своих же пуль, попав под перекрестный огонь. Начинался буран, и армия покинула поле боя, бросив тела индейцев и оставив раненых умирать в метели. Через несколько дней, когда стих буран, туда вернулась похоронная команда. Приехал и какой-то фотограф, запечатлевший разгромленный лагерь и замерзшие в гротескных позах трупы индейцев. Солдаты побросали их в вырытую наспех могилу и сфотографировались на их фоне. 20 кавалеристов получили за эту 'битву' Медаль Славы Конгресса - высшую награду Соединенных Штатов.

Так закончились 'индейские войны''.

Здесь были и упомянутые в тексте фотографии: изуродованные тела, вмёрзшие в лёд.

'Зимы у нас тут холодные', -сказала Энн в день приезда Чарли.

Содрогнувшись, он захлопнул энциклопедию. Он вдруг ярко и отчётливо представил себе, как лежат, заледенев, Ийа, Хока и Четан. Они бы нипочём не сдались. Конечно же, они стали бы сражаться, пусть даже безоружными... и неминуемо погибли бы, он это знал.

'...воин готов погибнуть, красный - цвет крови, а чёрный - пепел и смерть...'

Вечером, за ужином, Чарли спросил у Энн, дождавшись, пока та нальёт себе кофе:

- Послушай, я вот тут почитал в энциклопедии про Вундед-ни, про то, что там произошло, - он кашлянул. - Ийа говорила мне про вторую битву в семьдесят третьем... и что тут было потом. Как дом родителей её подруги обстреляли и всё такое. Ты же тут тогда жила. Можешь мне рассказать?

Энн поставила кружку на стол, даже не поднеся к губам.

- А ведь хотела бросить курить, Чарльз Эмери Стоун, чтобы не подавать тебе дурной пример, - со вздохом и без тени улыбки посетовала она, доставая сигареты. - Что ж, твоя Ийа всё правильно рассказала. Здесь убивали тех, кто собрался в Вундед-Ни в феврале семьдесят третьего. Это верно, они вооружились и объявили этот посёлок свободной индейской территорией, но федеральные войска тогда пришли, окружили, но не тронули их. Поднялась шумиха в газетах, парней просто арестовали. Президент Никсон обещал разобраться, но, знаешь ли, ему было не до того, - она принуждённо усмехнулась, - то Советы с ядерной бомбой, то импичмент. А тем временем тех парней начали убивать, хоть и выпустили из тюрьмы. Убивать по одному. Почти десять лет назад всё было, но за это так никто и не ответил... как и за смерть Вахпекьюте.

Чарли болезненно поёжился, и тётка это заметила:

- Страшно?

- Не за себя, - честно ответил Чарли.

- Да уж, - Энн наконец закурила. - Белые тогда не пострадали, зато индейских могил на кладбище близ церкви куда как прибавилось. И мы все, - она прямо посмотрела на него, - все знали об этом и молчали. А надо было в колокола бить. В газеты писать и на телевидение. Индейцев бы никто не стал слушать, конечно. Белых - стали бы. Но наша белая община притаилась, дожидаясь, когда всё закончится. Мои мать с отцом были тогда живы. Чтобы их не волновать, смолчала и я.

Она ещё раз с силой затянулась дымом и затушила сигарету. А потом произнесла как-то надломленно, почти шёпотом:

- Я надеюсь, что духи Паха Сапа, Чёрных гор, простят меня за это и позволят... позволят соединиться с моим Вахпекьюте у Бесконечного огня, где он сейчас сидит с другими воинами лакота.

* * *

- Бесконечный огонь? - Четан внимательно посмотрел на Чарли. Все четверо: он, Чарли, Ийа и Хока - поднимались в горы по каменистой тропе, достаточно широкой, чтобы идти попарно, не мешая друг другу, лишь изредка касаясь плечами... и Чарли был неимоверно рад, что шёл рядом с Четаном. - Кто про него тебе сказал?

- Тётка, - объяснил Чарли. У самой Энн он не решился ничего уточнять, он видел, как тяжко дался ей тот разговор, её по сию пору, очевидно, не покидало чувство вины и раскаяния.

Той ночью, поднявшись к себе, Чарли долго лежал без сна, словно и не был вымотан школьным днём и тремя часами в конюшне за чисткой денников. Всё, что он узнал, взбудоражило его так, что стало не до сна.

В окно прямо на него смотрела луна, теперь он знал, как она называется - Ханви.

Он понимал, что опять позорно влюблён, и сердце у него в груди сладко и остро переворачивалось, когда он - ярко, какими-то вспышками - вспоминал Четана, тепло его сильной руки на своём плече, прядь волос, скользнувшую по скуле, когда Четан повернул голову, острый взгляд тёмных глаз из-под полуприкрытых тяжёлых век.

И вот сейчас он воочию видел чёткий профиль Четана, разворот плеч, подчёркнутых заношенной кожаной жилеткой... а на одном его предплечье блестел металлический браслет... и Чарли стоило огромного труда на него не пялиться. В ушах у него всё ещё стояли слова, которые тот сказал придурку Уэсли во время стычки за школой: 'Я девчонок люблю, а ты, смотрю, нет...'

Чарли словно очнулся, виновато глянув на Четана, который оказывается, продолжая подниматься по тропе, терпеливо ждал его ответа.

- Прости, что? - переспросил Чарли.

- Я говорю - получается, что твоя тётка тоже верит во всё наше?

Он обвёл рукой раскинувшиеся прямо под ними горные отроги. Все уже поднялись на перевал, и у Чарли захватило дух - не только от более разреженного здесь, чистого и холодного воздуха, который он пил жадными глотками, будто родниковую воду. А от всего, что он увидел.

Вокруг них были только небо и горы, изборождённые морщинами, словно лица суровых воинов. Окаменевших воинов.

- Да, - твёрдо сказал Чарли, в упор глянув на Четана. -да, она верит, и я тоже, хотя ничего не знаю об этом и вообще... я же здесь чужой.

Он невольно вздрогнул, когда твёрдая рука Четана на миг коснулась его плеча.

- Я расскажу, вот ты и будешь знать, - произнёс тот тихо. Ийа и даже обычно говорливый Хока помалкивали. - Шунка Скан, Небесный пёс, встречает души погибших воинов лакота на той стороне, куда они уходят из мира живых - и ведёт их к Бесконечному огню, возле которого сидят все, кто ушёл туда раньше. Или же мёртвого воина может встретить там тот, кого он знал при жизни - отец, брат, друг. Жена или мать. Если же душу воина никто не встретил, то она может заблудиться и стать неприкаянной душой-наги во власти ведьмы-Ваканки. Ваканка посылает такие души скитаться по миру живых и вселяться в живых. Убивая этим их собственные души.

Его голос был совершенно серьёзным, и, зачарованно глядя в его смуглое лицо, Чарли всей душой ощутил, что верит каждому слову.

- Моя тётка, - хрипло выговорил он непослушными губами, - боится, что не сможет попасть к вашему Бесконечному огню. Или что твой брат её там не встретит. Она ведь не вашей крови.

- Она живёт тут в тени Паха Сапа. И она любила Вахпекьюте, а тот любил её, - подумав, ответил Четан, и Чарли невольно перевёл дух. - Я не пежута викаса, не знающий человек, не шаман. Но я чувствую, что Вакан Танка видит всё это. Видит её и поможет ей.

- Спасибо, - выдохнул Чарли, и Хока тут же встрял: он, очевидно, уже устал молчать:

- Пила майа. Надо говорить 'пила майа'.

- Пила майа, - повторил и Чарли с невольной улыбкой. Сердце его застучало быстрее. Вдруг Чёрные горы примут и его. Вдруг и он после смерти сможет выйти к Бесконечному огню! Вдруг Четан найдёт его там!

Он встретил внимательный взгляд Четана. Он давно уже подметил, что у индейцев не было привычки смущённо отворачиваться или отводить глаза, встречаясь с кем-то взглядом. Открыто смотрели, да и всё. Здесь многое становилось очень простым.

Чарли снова глубоко втянул в себя осенний терпкий горный воздух и неожиданно насторожился:

- Дым. Кто-то запалил костёр.

Хока присвистнул, и все четверо поспешили по тропе, которая теперь пошла вниз и стала очень крутой. Чарли то и дело приходилось цепляться за растущие на склоне горы колючие кусты, чтобы не покатиться вслед за сыплющимися из-под подошв камешками.

Четан ухватил его за локоть и придержал.

- Легче, - выдохнул он. - Не торопись.

Чарли готов был хоть ногу сломать, если бы Четан при этом с ним возился, но идиотизм такого желания был совершенно очевиден.

Когда они наконец спустились в расселину, то увидели, кто именно развёл здесь костёр. С извиняющейся улыбкой с валуна поднялась директриса мисс Рейнольдс - в спортивных лёгких брюках защитного цвета и лиловом тонком свитере под горло. В её глазах были испуг и настороженность, которые не пропали, и после того, как она узнала своих учеников, с явным облегчением вздохнув. Позади неё стояли, близко к ней придвинувшись, четверо младшеклассников лет десяти-двенадцати, двое пацанов и две девчонки.

- Нам захотелось пожарить маршмеллоу, - вместо приветствия проговорила она, кивнув на небольшой костерок, испускавший лёгкий дым. - Глупо же идти на пикник и не развести костёр, правда?

Она посмотрела на Четана, будто ища у него одобрения.

- Уоштело, - сухо произнёс тот. - Вы не обязаны перед нами оправдываться, мэм, вы на туристической тропе.

И они быстро проскользнули мимо школьников и директрисы, чтобы не смущать тех ещё больше.

- Четан, - нерешительно окликнула она вдруг, и тот обернулся, вопросительно подняв брови. Обернулся, остановился, и мисс Рейнольдс торопливо подошла к нему сама, оставив своих цыплят возле костра.

- Я слушаю, - ровно проговорил Четан, увидев, что она снова замялась, и тогда мисс Рейнольдс выпалила одним духом:

- Хочу пригласить тебя и твоих друзей для участия в костюмированном представлении, которое мы устроим на школьном стадионе в День благодарения.

Чарли даже рот изумлённо раскрыл, а Хока за его спиной немедленно осведомился:

- Мы должны будем весело прикатывать тыквы к вигвамам белых поселенцев?

- Тыква у тебя на плечах, Хока, - ехидно прошептала ему Ийа, и Чарли с трудом подавил нервный смешок.

Костюмированное представление? Это что ещё за штучки?

Четан холодно сказал, прямо поглядев на директрису:

- Мэм, наши амулеты, перья и раскраска - не маскарад. Это дань уважения нашим предкам, а то, о чём вы говорите, - просто клоунада.

- Я не собираюсь никого оскорблять! - пылко вскричала мисс Рейнольдс, прижимая руки к груди. - Боже упаси! Наоборот! Именно День благодарения - это общеамериканский праздник, объединяющий все народы. Вспомните, в честь какого события он был учреждён.

- Да мы-то как раз помним, ещё бы, - громко и презрительно проронила Ийа, выступив вперёд. - Индейцы побережья принесли отцам-пилигримам кукурузу и всё такое прочее, чтобы те не померли с голоду со своими женщинами и детьми. А те принялись благодарить, но не их, а господа Иисуса. А всех восточных индейцев в конце концов вырезали или оттеснили сюда, на Запад. И сами заявились.

- Вы утрируете, юная мисс, - строго возразила директриса. - Отнюдь не сами пилигримы сюда заявились.

- Их чёртовы потомки, мне без разницы, - Ийа пренебрежительно повела плечом. - И я не 'юная мисс', - передразнила она очень похоже, - моё имя - Каменный Великан, мэм.

В её прищуренных тёмных глазах стыло презрение.

Мисс Рейнольдс, однако, не смешалась от её выпада, а перевела строгий взгляд на Четана:

- В понедельник, в перерыве между занятиями, - она на миг задумалась, - скажем, в тринадцать двадцать, я жду вас у себя в кабинете. Я распечатаю для вас экземпляр сценария праздника, а вы со своими друзьями его обсудите и выскажете своё мнение.

Четан помедлил и кивнул:

- Уоштело. Хорошо. Уанчинйанкин ктело, мэм.

'До свидания', - мысленно перевёл Чарли.

Остальные тоже вразнобой попрощались, а мисс Рейнольдс так и высилась на тропинке со скрещёнными на груди руками, словно каменное изваяние.

Когда они отошли на изрядное расстояние от импровизированного пикника директрисы, Ийа сердито воскликнула:

- Поверить не могу, что ты собираешься читать её глупый сценарий, Четан!

Вместо Четана ответил Хока:

- Так поржём же, чем плохо?

Его продувная физиономия сияла улыбкой, и Чарли с Четаном невольно прыснули. А Ийа закатила глаза и сделала вид, что подставляет другу подножку. Тот с хохотом увернулся.

- Я сделаю это, раз пообещал, хейапи, - решительно сообщил наконец Четан. - Посмотрим, чего она от нас хочет. А через пару часов надо будет вернуться сюда и проверить, хорошо ли они загасили свой костерок.