Кольцо со змейкой

...

Когда Бур зашел в комнату, там находился только Нос. Он валялся на кровати и курил, стряхивая пепел прямо на пол. Бурильщик расслаблено плюхнулся на стул, расстегнул ворот и вытер пот со лба. Действие наркотиков прекращалось - хотелось еще.

•      Шырнуться есть? – спросил Бур.

•      Пока есть, - томно протянул Нос. – Но скоро лафа кончится. Еще пару дней протянем, а потом надо снова добывать. Иначе «кумар» начнется.

•      Добудем. Выставим еще какую-нибудь хату и к Насте – не в первый раз.

•      Но когда-то будет последний. – Нос принял сидячее положение и потряс головой. – Башка как чугун. Думать отказывается. – Он поднял глаза на Бурильщика. - Ну что расселся как в ресторане. Ширялово уже готово к употреблению. Возьми в холодильнике и мне дошли дозу.

Уколовшись, они некоторое время сидели молча, прислушиваясь к животворной струе, растекающейся по жилам. Через некоторое время глаза у обоих заблестели, на лице появился легкий румянец.

•      Ну что, натрахался всласть? – наконец проговорил Нос и гаденько ухмыльнулся. – На тебя просто удержу нет, неутомимый поршень. А что сюда телку не привез? Все бы попользовались.

•      Да как-то не подумал. А потом… - Бур сделал секундную паузу. – Похоже, что колечко, которое я Кате подарил, засветилось.

•      Как это засветилось!? – встрепенулся Нос. – Ты что охренел!? Рассказывай.

•      А что рассказывать. Зашли мы с ней в буфет, а буфетчица колечко и узнала. Начала домогаться, мол, откуда взялось. Ну мы взяли и ушли. Вот и все.

•      Это не все, это только начало. – Нос неожиданно взорвался. - Мудак ты! Да и я тоже. Хотел тебя остановить… Рожи-то ваши она запомнила. Пойдет в ментовку и опишет. А что это за буфетчица, ты не пытался выяснить? Какое она имеет отношение к цацке? Может она ее личная. Тогда не отбрешешься. Менты тебя в оборот возьмут и расколешься до задницы: и про Настю расскажешь, и про все наши остальные дела… По червонцу огребем как пить дать. А если ту старуху, что ты толканул, на нас повесят, то и на пятнашку потянет. Умышленное у******о. Чего зенки вылупил, сладострастник!?

От принятой дозы Нос воспарил орлом и вещал как оракул, обремененный единоличным правом излагать истину.

•      Да я скажу, что колечко купил у какого-то бомжа за бутылку водки и все тут! – Бурильщик горячился, чувствуя свою неправоту.

•      А те вещи, что Насте носили – тоже взял у бомжей!? Да когда тебя ломать начнет ты за дозу маму родную проституировать пошлешь. А уж менты тебе баян заправят для красноречия. Ладно, нас еще найти надо. Мотать нужно отсюда – ведь твоя телка тоже засветилась, и колечко у нее.

•      Мы хотели его загнать, а торговец на рынке сказал, что это «фальшак», - пояснил Бур и, подойдя к окну, машинально выглянул на улицу.

•      Какой еще фальшак! – воскликнул Нос. - Он просто цену сбивал. Надо было…

•      Подожди, Нос, - жестко оборвал его Бурильщик, стоящий возле окна. – Хреновые дела. Там эта буфетчица по пансионату бродит.

•      Чего! – Нос резко подскочил к окну. – Где?

•      Вон. – Бур указал на рыжеволосую девушку, шагавшую по аллее мимо их здания. – Та самая, что про кольцо спрашивала. Похоже, что она нас пасет.

•      А может и ментов сюда привела, - едко добавил  Нос.

•      Может быть, но не видно, - задумчиво проговорил Бур, катая слова во рту как шарики. – Но она здесь не случайно – это уж точно. А ведь с меня паспортные данные в пансионатовской конторе взяли. Паспорт правда фальшивый, но менты меня по нему смогут вычислить, если всерьез возьмутся.

•      Сам насрал – вот и подтирай за собой, - медленно проговорил Нос и уставился на похолодевшего Бурильщика, осознавшего смысл сказанного.

•      Ты хочешь сказать…

•      Именно это я и хочу сказать. Пятнадцать лет – это слишком много, а жизнь человеческая стоит дешево. Если все грамотно сделать… Мало ли людей пропадает. И еще… Эту Катю надо до кучи замочить – она тоже навести может.

Нос, имеющий обширную зоновскую практику, был по-житейски разумен и на «мокруху» бы не пошел даже в этом тяжелом случае. Если бы был в нормальном состоянии. Но вздернутый наркотиками разум, внушал ощущение всесилия и безнаказанности.

•      Я Катю не смогу, - пробормотал Бур, а потом внезапно отпрянул от окна и заорал, брызгая слюной. - А почему я один должен на «мокруху» лезть! А вы что, хитро выделанные!? На чужом х… хотите просклизнуть! Да я…

При этом глаза у него покраснели и набычились.

•      Не кипишись, - спокойным голосом остановил его словопоток Нос. – Другую девку, эту Катю, я беру на себя. Где она обитает? Давай наколку.

Бур достал пачку сигарет с Катиным адресом и передал ее Носу. Тот вырвал из нее клочок с нацарапанными каракулями и сунул его в карман.

•      Давай еще по дозе и к делу. Ты ее здесь где-нибудь кончи. На выходе. Только тело потом получше спрячь – там мусора всякого полно. Нет трупа – нет преступления. А мы в город поехали. Сделаешь дело и в Поселок. Доберешься – бабки у тебя есть. Встретимся там. Найдешь нас – сам знаешь где…

•      А чем я ее… - начал Бур, но Нос его перебил.

•      Да чем хочешь! Кирпичом или проводом удавишь… Не «волыну» же тебе давать. Шуму много, да и нет у нас «волыны». А ведь у тебя ж ножик имеется! Качественная «приблуда», я оценил… Давай, Бур!

Галина подруга к счастью оказалась на месте - сидела в помещения склада за столом и заполняла хозяйственные бланки. Она удивилась появлению Гали и страшно обрадовалась, но узнав, в чем дело, сосредоточенно наморщила лоб.

•      Всякие здесь отдыхают, с виду не определишь. И эти вроде ведут себя тихо. Там не только тот, про кого ты говоришь. Их там трое. И машина есть.

•      А они официально поселились?

•      Вроде бы да. Сейчас я схожу узнаю, а ты пока здесь посиди.

Спустя несколько минут Галя знала, что парня, за которым она следила, зовут Иконников Валерий Николаевич. Сунув в карман бумажку с паспортными данными этого Иконникова, она спросила подругу, откуда здесь можно позвонить.

•      Телефон только у директора. Но толку-то. Позвонишь ты в милицию…  Так они тебе и приехали по звонку. Мало ли кто кого подозревает. Тебе нужно ехать туда, - посоветовала подруга. – Рейсовый автобус через полчаса, а пансионатовский будет только в семь вечера,  - добавила она, взглянув на листок с расписанием, пришпиленный к стене. – Так что иди на рейсовый. Это километра два – успеешь. Только иди напрямую, через перелесок – там ближе. Пойдем, я тебя провожу.

Возле боковой калитки они распрощались. Галя быстро зашагала по тропинке, змеящейся между высокими кустами орешника и отдельно стоящими березами.

«Часа через полтора я буду в городе, - подумала она, взглянув на часы. – Может быть к тому времени и Гера подъедет. Тогда все проще будет».

Неожиданно Галя споткнулась о корень старой березы, выступающий из земли, и чуть не упала, с трудом удержав равновесие.

•      Чертовы кочки! – Она посмотрела под ноги и краем глаза увидела головки чудных цветов, мелькнувшие среди зелени первой травы.

« Какие красивые! Успею».

Галя присела на корточки и начала с любовью собирать цветы. Внезапно она услышала шорох у себя за спиной и резко обернулась.

«Что это может быть…».

В кустах явно кто-то присутствовал, но не показывался на глаза.

«Кто это? Человек, зверь?».

Галя поднялась и начала медленно отступать к тропинке, опасливо поглядывая на шевелящиеся ветки, покрытые дымчатой зеленью. Между ними ворочалось что-то большое и темное.

«Что это такое!?».

Раздался шорох сбоку. Галя вздрогнула на вновь возникший звук и внезапно почувствовала резкую боль в области живота.

«Господи, что это со мной!».

Ее сознание помутилось, в глазах закружились рассыпающиеся разноцветные огни, похожие на праздничный салют. Потом последовал удар по голове и наступила темнота.

Вода постепенно спала, присмиревшая река уползла в привычное русло, оставив на пойменных землях слой липкого ила, из которого торчали гнилые доски, разбухшие картонные коробки и прочий хлам, разбросанный в окрестностях недавним разливом. В Обжорке начали наводить порядок, сначала каждый у своего дома, а потом Жилин, бывший работник культпросвета, а ныне пенсионер, бросил клич, привычный в недавнем прошлом. – «Все на субботник!». Правда, слово «коммунистический» он при этом предусмотрительно выпустил, но народ, во времена развитого социализма привыкший к подобным мероприятиям, возражать не стал – ведь грязь убирать кому-то надо, тем более Жилин, быстренько сколотив штаб субботника, умудрился выпросить в городской администрации кое-какие деньги. Много ли, мало ли, но на три ящика водки хватило, и мужское население, одухотворенное близостью алкогольной халявы, работало как проклятое, стремясь побыстрее закончить все запланированные работы и приступить к распитию.

Работать кончили к полудню, мужики из собранных на территории района досок, оставшихся после наводнения, быстренько сколотили два длинных стола, накрыли их полиэтиленовой пленкой и организовали что-то вроде шведского фуршета, выставив банки с солеными огурцами и нарезав кривыми ломтями черный хлеб. Водку выдавал старик Михеев. По бутылке на троих. Некоторые пытались получить выпивку по второму разу, но Михеев был зорок и подобное жульничество пресекал немедленно, да при этом еще стыдил аферистов.

Для членов штаба был накрыт отдельный столик, выловленный в одной из луж, оставленных рекой. В штаб, кроме Жилина, входили старик Михеев и некто Копытов, мужчина неопределенного возраста и внешности. Все трое являлись заядлыми рыбаками, пользовались уважением в районе и поэтому их отъединение от общей массы было воспринято как должное, мол, пускай сидят - у них свои разговоры.

Приняв по сто пятьдесят грамм на нос, троица начала бесконечные беседы про рыбалку, где обсуждались снасти, наживка, места ловли и рассказывались услышанные где-то байки, которые были далеки от реальности, но звучали красиво и грели рыбацкие души. Через некоторое время старик Михеев предложил добавить, вынув заначенную бутылку,  но Жилин выдал иное предложение.

•      Давай лучше сходим «на сома», а водку с собой возьмем. Там ее и раздавим. У меня воробьи заготовлены для наживки, а на воробья он нынче хорошо берет.

•      Это уж точно, - подтвердил Копылов. – Я не возражаю.

•      Я тоже, - слегка заплетающимся языком проговорил дед Михеев.

•      Вот и хорошо. Собираемся возле «ямы», - сказал Жилин.

Ямой на местном рыбацком арго называли глубокий омут, расположенный выше по реке. Сомы там действительно водились.

•      Все на лодках? – спросил Копытов.

•      Я свою пригоню и хватит, - сказал Жилин и поднялся, давая понять, что время для разговоров иссякло и пора делами заниматься.

Погода нахмурилась, но дождя не предвещала, поэтому рыбаки собрались через час в условленном месте. Поставили донки на сома. Жилин, занимающий в компании лидирующее положение, посадил старика Михеева следить за ними, а сам с Копытовым пошел ловить плотвицу или что еще попадется. Копытов остался с удочкой в камышах, а Жилин выгнал лодку на середину реки и вынул спиннинг, решив поблеснить. Голодная после зимы рыба клевала бойко, и он умудрился за полчаса вытащить тройку язей и леща. Копытов некоторое время находился в поле его зрения, а потом куда-то пропал - видно нашел лучшее место.

Время шло незаметно. По небу несло рваные тучи, сквозь которые иногда проблескивало солнце. У Жилина от долгого напряжения зарябило в глазах и он решил немного отдохнуть - спуститься на дно лодки, привалиться спиной к корме и покурить. Но этого сделать ему не дали. Внезапно раздвинулись камыши и в образовавшейся прорехе показался взлохмаченный Копытов. Он начал что-то кричать и отчаянно размахивать руками. Но Жилин не мог разобрать слов.

«Что-то случилось», - подумал он и резко взялся за весла.

•      Там Михееву какой-то черт попался, - заикаясь от волнения вскричал Копытов, когда лодка причалила к берегу. – Уже полчаса нас водит. Вдвоем тягаем.

•      Сейчас разберемся, что это за черт там сидит, - пробурчал Жилин.

Деда Михеева они застали сидящим на берегу и намертво вцепившимся в короткую удочку. Он даже не посмотрел на подбежавшего Жилина, а только проговорил сдавленным голосом.

•      Опять задрыгался, зараза. На пуд как минимум потянет.

Взяв у старика удочку, Жилин потянул и почувствовал, что рыбина на том конце лески слегка подергивается, поддается в натяг, но потом намертво стопорит.

«Под корягу наверное ушла - решил Жилин. – Но это не зацеп – там что-то живое».

Полчаса борьбы с проклятым сомом, а это явно был сом, ничего не дали.

•      Надо лезть, - принял решение вошедший в азарт Жилин, и предложил это сделать Копытову.

•      Да я ж в минуту окоченею, - возразил тот.

•      Не окоченеешь. Примешь сто грамм, а еще мы тебя жиром намажем.

Копытов только пожал плечами. Он являлся самым молодым в компании и по неписаным законам лезть в холодную воду следовало ему. Тихо подплыв на лодке к месту, где леска уходила в воду, остановились. Перекрестившись, подогретый водкой Копытов, натянул маску и медленно опустился в воду. Оставшийся в лодке Жилин застыл в напряжении, упершись руками в колени и выпятив зад.

•      Там сеть, - вскоре известила вынырнувшая голова вынужденного купальщика. – И сомина кило на три. Он в сети запутался. Здесь по осени мужики из города рыбалили и видно сеть упустили. Надо ее вытягивать.

•      Будем вытягивать. Может там еще кто попался. Была не была!

Вскоре все трое уже возились в холодной воде. Сеть зацепилась за какую-то массивную железяку, невесть как попавшую сюда. Копылов еще раз нырнул, перерезал ножом зацепившийся участок и сеть начали медленно подтягивать к берегу. Там действительно было еще что-то кроме сома. И намного тяжелее. С трудом вытянув сеть на берег, мужики аж присели от неожиданности.

•      Да это же мертвец! – дрожащим голосом проговорил Копытов.

В сети действительно запуталось мертвое тело человека. Судя по длинным волосам – женщины. К ее ногам проволокой был прикручен тяжелый железный швеллер. А лицо… Лица просто не было. Его съели раки. Копытов начал икать и его неожиданно вырвало. Остальные молчали. Боялись нарушить тишину. Первым из транса вышел Жилин.

•      Надо в милицию заявлять, - медленно сказал он и утер пот со лба.

•      А на руке-то колечко, - неожиданно подал голос Михеев. – Давай возьмем.

•      Ты что, охренел, - одернул его Жилин. – Это же вещественное доказательство.

Через час возле трупа находился практически весь личный состав уголовного розыска во главе со старшим лейтенантом Бызовым. Такое в городе А… случалось редко.

•      Множество ножевых ранений в область живота, - подал голос возившийся с телом эксперт. – И трупик несвежий – с недельку ему будет. А может и две…  В лаборатории уточним.

«Только этого не хватало для полного счастья, - мрачно подумал Бызов. – Сначала ограбление, а теперь и убийство…».

По возрасту старший лейтенант Бызов находился где-то посередине между братьями Брагиными. Все они в разное время кончали одну школу, да и жили неподалеку. В детские хулиганские годы Герман Брагин имел на улице большой авторитет и уважение к нему подспудно засело в сознании Бызова и сидело до сих пор, несмотря на прошедшие годы и тесную связь Германа с Мормоном, который по мнению милицейского старлея работал на грани криминального фола. Поэтому, когда произошло ограбление и в милицию неожиданно заявился Брагин с заявлением, Бызов посчитал делом чести неминуемо раскрыть это преступление.

Он поставил задачу двоим лучшим сотрудникам, но и сам не сидел сложа руки: активно работал с агентурой, анализировал информацию, имеющуюся в базе данных компьютера, делал запросы и проводил другие оперативные мероприятия, могущие убыстрить раскрытие.

«Похоже, что все-таки залетные», - в конце концов пришел у выводу Бызов. – «Может из области, а может Бог знает откуда…». Проверка проживающих в гостинице ничего не дала: в день ограбления оттуда никто не выезжал. Да и народец там находился какой-то несерьезный в криминальном смысле, никак не походящий на громил, способных «выставить хату»: командировочные, группа иностранных туристов, какие-то экологи из Москвы…».

Но времени на расследование еще было достаточно и Николай Бызов не отчаивался, а методично продолжал работать. Он был выкормышем и ставленником полковника Обухова, его непосредственного шефа, службиста старой закалки, как огня боящегося начальства, но неподкупного и чтящего букву закона. Этим он был неудобен новоявленным городским политикам, бизнесменам и прочим выскочкам, поднявшимся на волне неразберихи последнего времени. Но его приходилось терпеть: Обухов работал на своей должности давно, был на хорошем счету у начальства и имел сильную поддержку в области.

Бызов в силу молодости был менее консервативен, более гибок в методах работы и принятии решений, но тоже воспринимал свою должность как тяжкий крест, а не кормушку для обогащения и решения личных проблем.

В настоящий момент он закрылся в своем маленьком кабинетике верхнего этажа бывшего купеческого особняка, а ныне здания городской милиции, и сидел за столом, тупо уставясь на лежащее перед ним кольцо в виде змейки, снятое с трупа женщины, выловленном рыбаками в реке. Вчера колечко показывали эксперту из антикварного магазина и тот его сразу же узнал.

•      Знакомая вещица, - задумчиво сказал он сотруднику УГРО, глядя на него через толстые линзы очков. – Изготовлено в Израиле, как попало в Россию, не знаю, да это вам наверное и не важно. Но я его раньше видел. Ко мне несколько месяцев назад заходила девушка, чтоб оценить вещицу. Ну, я оценил…

•      А что за девушка? – тут же был задан вопрос.

•      Не знаю… Рыжая такая, зеленоглазая. Зачем мне ее фамилия – заплатила деньги за оценку и ушла.

Эксперта пригласили в милицию и посадили к компьютеру. Вскоре был составлен фоторобот. Бызову не надо было выяснять, кто там изображен. С экрана монитора на него смотрела жена Германа Брагина Галя.

«Вот это фишка», - мрачно подумал Бызов.

Он знал, что у Геры куда-то запропастилась жена. В милицию Брагин об этом не заявлял, но Бызов имел информацию, что тот ее упорно ищет.

«Жизнь бьет ключом и все по голове. Достается Гере… Сначала ограбили, а теперь… Беда не приходит в одиночку. Как же ему об этом сказать? Поаккуратней надо…  А куда денешься!».

Бызов посидел еще немного, а потом взялся за телефон.

•      Срочно приезжай, - сказал он поднявшему трубку Герману. – Информация есть. Важная.

Когда Брагин зашел в кабинет начальника УГРО, ему тут же было показано кольцо.

•      Знакомая вещица? – Бызов замер в ожидании ответа.

•      Это Галино, - моментально отреагировал Брагин. – Мормон на свадьбу подарил. А где Галя? – Он взглянул на опустившего глаза Бызова.

•      У тебя его забрали, когда ограбили?

•      Да откуда я знаю! Там много чего забрали, - вспылил Герман. – Откуда оно у тебя? – Лицо у Германа напряглось.

•      В протоколе это кольцо не указано, но ты все-таки подумай. Может брали? – медленно проговорил Бызов, игнорируя последний вопрос Брагина.

•      Да пошел ты со своими ментовскими приемчиками! Где Галя? Да не тяни ты!

Герман почувствовал, как вдоль груди у него проскользнула холодная змейка, тело ослабло, а в голове помутилось. Он стоял на грани понимание произошедшей трагедии,  но пытался уйти от этой мысли, затолкать ее вглубь, может заглохнет. Но нет. Следующая фраза начальника УГРО расставила все на свои места.

•      Похоже, что ее убили. Вот так-то, Гера. Только без глупостей.

Бызов встал, взял Германа за плечи и усадил его на стул. Тот не сопротивлялся и походил на куклу из пластика, которой можно придавать любую позу. Зрачки его сузились и замерли, уставясь в одну точку.

•      Да ты что!? Как это? – наконец проговорил осипшим голосом пришедший в себя Герман. – Глупость какая-то…

•      На днях в реке рыбаки выловили мертвую женщину. На ней было это кольцо. Да и вообще… Понимаешь… Тебе придется опознать труп. Ты сейчас можешь пойти в морг?

Герман непонимающе посмотрел на Бызова, а потом весь как-то сморщился и начал тихо подвывать. Звук постепенно усиливался, набирал высоту и в конце концов взорвался высоким криком.

•      Да я их сук… Порешу… Растерзаю… Кто это? Дай мне эту суку!

Брагин вскочил, но Бызов вновь мягко усадил его на стул.

•      Успокойся Гера. Сначала надо опознать труп. Может еще не она. Только… Приготовься. Вид у нее не совсем… Пойдем, а?

Герман поднялся и как сомнамбула направился к двери. Бызов тяжко вздохнул и последовал за ним.

•      Это она! – воскликнул Брагин, едва взглянув на покойницу. – Волосы ее, все ее… Уууу! -Он бросился на колени и уткнулся лицом в обнаженное полуразложившееся тело. – Но почему!?

Бызов сам отвез Германа домой, а на обратном пути ему остро захотелось выпить.

«Вымотался я. Расслабиться надо». – Он взглянул на приближающуюся вывеску магазина, где торговали алкоголем, слегка притормозил в раздумье, а потом вновь нажал педаль газа. – «Лучше у деда Тимофеева самогонки выпью – она мозги не вышибает».

Дед долго не открывал, но наконец появился сонный в проеме двери.

•      А, Коля. Заходи, гостем будешь.

Он стоял босиком, с растрепанными волосами и расстегнутой ширинкой.

•      Ворота закрой, - усмехнулся Бызов.

•      Какие ворота? – не понял дед, но проследив за взглядом гостя, смутился и засуетился. – Это так… Случайно… Спал я. А ты чего зашел? Так или по делу?

•      Я всегда по делу. – Бызов прошел в дом и остановился посреди горницы.

•      Понял, начальник.

Дед прошмыгнул на кухню и вскоре вернулся, неся в руках бутылку самогона с надетым на горлышко граненым стаканом и соленый огурец. Бызов взял стакан, который тут же был налит до краев, посмотрел на него, как бы прицеливаясь, и залпом выпив, захрустел огурцом.

•      Еще будешь, - заискивающе поинтересовался дед.

•      С собой дай – я за рулем. Заверни только.

Пока дед Тимофеев шуршал газетой, Бызов задал вопрос. Так, машинально.

•      Чужих не видел?

•      Были какие-то несколько дней назад. За ханкой приезжали. Басалек навел. Чудные какие-то… То ли блатные, то ли крутые. И глаза стеклянные, как будто «дури» обкурились. Грозились… - моментально отреагировал дед.

•      Ну-ка, ну-ка… Рассказывай. - Расслабленное состояние вмиг слетело с начальника уголовного розыска. Он напружинился, как охотничья собака в стойке. – Давай, Тимофеев, излагай подробнее.

Дед машинально пригладил волосы на голове, уселся на табуретку и махнул рукой Бызову, мол, садись и ты – чего стоять, а потом начал подробно описывать приезд трех странных парней в «адидасовских» костюмах.

•      И еще они на машине были, - закончил он свой рассказ.

•      Какая машина? Номера запомнил?

•      Нет. Просто видел через щель в заборе, что красная машина. Может «Жигуль», а может и «Москвич». Не знаю, врать не буду, - пояснил старик.

•      Опознать в случае чего этих парней сможешь?

•      Конечно смогу. У одного нос как кривой хобот.

•      Хорошо дед. Вызовем, если нужно, - задумчиво проговорил Бызов. – Басалек говоришь навел… Дай-ка еще бутылку.

Басалек работал в котельной гостиницы и был известной личностью в этом районе, своеобразной реликвией, символом незыблемости местного бытия. В детские годы Бызову он казался разудалым рисковым парнем, играл на гитаре, а потом Басалек потихонечку спился, опустился и в свои сорок с небольшим лет выглядел почерневшим сморчком. Все забыли его настоящее имя и называли этим непонятно откуда взявшимся прозвищем.

По дороге в гостиницу Бызова точила одна назойливая мысль. Он отгонял ее как муху, но мысль возвращалась и мучила его. «Ограбление и у******о. И оба преступления коснулись Германа Брагина. Случайное совпадение? Может так, а может и нет. А зачем ворам было убивать Галю? Она же не находилась в это время дома. Вернулись? Нелепо. Им бы смыться побыстрее со шмотками. И что это за троица? Может быть и они. Хотя мало ли в городе всякой заезжей швали ошивается! А все-таки связаны ли между с собой эти преступления?».

Басалека он нашел в котельной. Тот был навеселе, но в мозгах.

•      И милиция, что нас оберегает, напрягает, - пропел он фальшивым голосом строчку из известного шлягера. – Что тебе надобно, Коля? Денег на бутылку займешь?

•      Выдам натурой, - усмехнулся Бызов и, вынув самогон из кожаного планшета, добавил. – Если поможешь.

•      А чем я тебе могу помочь? Бандитов ловить? – глаза Басалека загорелись вечно неутоленной жаждой.

•      Угадал. – Бызов присел на засаленную кушетку. – Кого ты в начале месяца направил к деду за ханкой? Трое их было.

•      А этих. – Басалек не отводил взгляда от выставленной на стол бутылки. – Да ты налей, чтоб мозги лучше работали. И себе тоже.

•      Сам наливай, а мне не надо, - отмахнулся Бызов, видя, что кочегар достал два стакана. – Так кто это был?

•      Не наши, не городские, - пояснил Басалек, набулькав с полстакана пойла. - И похоже наркоманы. Спрашивали у меня, где наркоты можно достать. Героину. Я конечно знаю где, но не сказал. А вдруг это провокация - ты заслал своих архаровцев. – Басалек залпом вылил самогон, взял с покрытого грязной клеенкой  стола подсохший кусок черного хлеба, занюхал, откусил немного и положил хлеб обратно. – Шучу. Но правда ничего не сказал. Я по наркоте не спец, больше по этому делу. – Он пощелкал заскорузлым ногтем по бутылке. – Послал их к Тимофееву. Сказал, что ханка у него наркотическая, при ломке помогает.

Басалек усмехнулся и вновь наполнил стакан.

•      Ты не гони лошадей, - притормозил его Бызов. – Давай рассказывай, а то забалдеешь раньше времени. Ты ведь парень наблюдательный... пока трезвый.

•      У одного нос был знатный, длинный такой и кривоватый, у другого брови как у Брежнева… – Басалек начал толково и подробно описывать приметы. – Потом у того, что бровастый, приемник был или как его… этот… плеер с наушником. Фирмы «Сони».

•      Машину их запомнил. – Бызов застыл в напряжении. Машина была бы серьезной зацепкой.

•      Конечно запомнил, - сказал Басалек, принимая очередную дозу. - «Жигули» шестой модели, красного цвета, номерной знак… Номера двигателя и кузова не разглядел.

•      Все шутишь, Басалек. Всю жизнь прошутил, - прокомментировал его слова Бызов, а сам подумал. «Прямо ходячий справочник. Постоянно под хмельком, а все примечает».

Они распрощались и Бызов поехал домой. Плейер фирмы «Сони» числился в украденных у Брагина вещах.

«Наркоманы, приезжие, блатные, плеер фирмы «Сони»… Очень подходят! Скорее всего они. Надо копать дальше. А может и Галю они… Не факт!».

Напротив его дома невесть откуда взявшийся ризеншнауцер гонял кур. Две женщины, стоявшие неподалеку, кричали, размахивали руками, но ничего сделать не могли.

Бызов достал пистолет, вышел из машины и громко скомандовал.

•      Фу!

Собака с высокомерным видом бросила всполошенных кур и улеглась в пыли возле тополя, помахивая обрубком хвоста.

«Ученый», - подумал Бызов.

Вскоре подскочил запыхавшийся мужик и ухватил кобеля за ошейник.

•      Тоша, Тоша. Пойдем домой.

«И мы пойдем домой», - подумал Бызов. – «Выспаться надо – завтра тяжелый день… Впрочем, как и все остальные».