Восточная сказка

Глава 3

Густой дым, пропитанный алкоголем и терпкими духами, заполнил всё пространство ночного клуба. Тяжелая музыка бьет по мозгам, пробирает до костей и смешивается с неоновыми вспышками света, которые рябят в глазах. Всё вокруг мерцает, кружит сознание, пугает своей неизвестностью и чуждостью, словно я попала в параллельную вселенную. Или в преисподнюю. Хотя, судя по всему, дно преисподней находится где-то выше — туда ведёт огромная винтовая лестница. Там, наверху, — дверь, а за ней — другой, ещё более жуткий и тёмный мир.

Я подхожу к лестнице и вижу девушку. Она поднимается впереди меня. Подходит к двери, перед которой стоят два «шкафа».

— Пароль? — спрашивает один из них.

— Иди нахер! — отвечает девушка.

Точно самоубийца. Послать такого амбала? Амбал, похоже, согласен со мной, что она - самоубийца. Выражение его лица меняется. Чувствую, назревает у******о. Прямо на моих глазах.

— Чево? — грозно шипит он, нависая над ней.

— Пароль «Иди на хрен»! — бесстрашно палит девушка.

— Не верно! — рявкает он и одним взглядом велит другому увести её.

— Куда? — орет она, — Мне надо внутрь. Меня там ждут!

Но второй амбал с ней не церемонится: сбивает с ног и одним махом спускает с лестницы. Она кувырком пролетает мимо меня. Качок не спеша спустившись, хватает девушку за волосы и, не дав ей опомниться, тащит к выходу, буквально волоча её по полу.

Поднимаюсь вверх и молюсь, чтобы, если пароль «Восточная сказка» окажется неверным, меня любезно попросят спуститься вниз. Самой, без посторонней помощи.

Кана не подвел. Пароль верен, и дверь в преисподнюю скрипит, приглашая войти. Переступив порог, я оказываюсь в тёмном узком коридоре, который кажется бесконечным. Стены смыкаются вокруг, словно живые, а сердце то замирает, то бешено стучит, отдаваясь в висках. Музыка, что ещё недавно оглушала, остаётся позади, постепенно затихая в моих ушах, словно её поглощает эта холодная тьма.

Звенящая тишина в этой абсолютной тьме пугает и одновременно отрезвляет. Только сейчас до меня доходит, насколько глупой была эта затея. От страха мозг, который всё это время дремал, возможно, даже с самого рождения, наконец-то проснулся. Какая же я дура! Самоуверенная глупая идиотка! Иду, как будто у меня девять жизней. Разворачиваюсь. Все-таки не настолько я хочу спасать мир, чтобы рисковать своей одной единственной жизнью. Как-нибудь в другой раз.

— Куда?! — почти у выхода меня хватают за плечо.

Разворачиваюсь и вижу высокую женщину. Она гневно сверкает глазами, словно поймала воровку.

— Ты думаешь, можно просто прийти, посмотреть и уйти? — голос женщины низкий, почти шёпот, но в нём столько угрозы, что я чувствую, как по спине пробегает холодок.

— Я… я просто… — слова застревают в горле.

— Ты просто что? — она перебивает меня, подходя ближе. Давит своей темной аурой. Она у неё темная, я это чувствую.

— Я просто… ошиблась, — пытаюсь выкрутиться, но её взгляд буквально раздавливает меня.

— Ошиблась? — усмехается женщина. — Детка, ты, кажется, чего-то не понимаешь. Твоя ошибка может очень дорого обойтись тебе.

Я молчу, чувствуя, как сердце колотится где-то в районе горла. Она медленно обходит меня, словно хищник, оценивающий добычу.

— Ты либо работаешь, либо платишь, — её голос звучит как приговор. — Третьего не дано.

— Я… я заплачу, — быстро говорю я, понимая, что это единственный шанс выбраться отсюда.

— Заплатишь? — она почти смеется.

Я судорожно копаюсь в сумочке, вытаскиваю все деньги, какие есть, и протягиваю их женщине, надеясь, что она возьмёт и просто отпустит меня. Но её смех только становится громче. И ещё более пугающе.

— Всё! Хватит! — резко говорит она и, схватив меня за локоть, тащит куда-то прочь.

Я пытаюсь вырваться, но её хватка стальная. Всё происходит так быстро, что я не успеваю даже осознать, как оказываюсь в полутёмной комнате, больше похожей на гримёрку при кабаре с элементами нудистского пляжа.

Женщины абсолютно голые спокойно расхаживают по комнате, не обращая на меня внимания. Запах дешевых духов и сигарет смешивается в удушливый коктейль. Вся картина вокруг напоминает кадры из какого-то фильма про женщин с низкой социальной ответственностью. Про шлюх, проще говоря.

Я осматриваюсь в панике, осознавая, в какое дерьмо вляпалась.

— Я… я… — язык заплетается. — Я не буду раздеваться! — выпаливаю наконец, сжав руки в кулаки.

Но не успеваю договорить, как оказываюсь приплюснутой к стене. Женщина нависает надо мной, её глаза сверкают холодным огнём.

— Ты реально не понимаешь? — рычит она, наклоняясь ближе. — За тебя уплачены большие деньги. Сегодня ты — особый лот.

В висках стучит. Горло пересыхает.

— О-особый л-лот? — заикаюсь я, чувствуя, как сердце от страха готово выпрыгнуть из груди. — Ч-что это значит?

— Подарок хозяину, — спокойно отвечает она. — Так что живо переодевайся и на ковер, — кивает она в сторону небольшого персидского ковра, раскинутого на полу.

— Переодеваться? — не успеваю я спросить, как перед моим носом появляются какие-то шифоновые лоскуты.

— Да, переодевайся, — её голос звучит как приказ. — И не вздумай сопротивляться. Ты же ведь не хочешь возмещать неустойку. Всей твоей жизни не хватит на это.

Я смотрю на лоскуты, которые больше напоминают что-то из фильма про восточных танцовщиц, и понимаю, что оказалась в огромной заднице. Даже боюсь спросить, сколько это, чтобы возместить неустойку. Картинка перед глазами плывёт. Ясно только одно — я влипла.

Найдя что-то наподобие ширмы, я начала снимать с себя откровенный наряд Анжелы. Теперь он мне кажется просто монашеским. Пока напяливала на себя костюм танцовщицы, заметила, что все голые тела куда-то ушли. Осталась только эта мужеподобная женщина. Она стоит и, как конвоир, наблюдает за мной.

— Прекрасно! — произносит женщина довольным голосом. — Фигура что надо. Надень вуаль. — указывает на последний лоскут, который я отчаянно пытаюсь пришпандорить либо на грудь, либо на низ живота, чтобы ещё одним слоем шифона скрыть свои, как говорит бабушка, срамные места. А это оказывается вуаль.

Дрожащими ногами иду на ковер. Не успеваю взойти на него, как в комнате появляются два амбала. Я резко сжимаюсь, пытаясь спрятаться от их взора, но им, кажется, пофиг, как я выгляжу.

— Ложись, — приказывает женщина.

Господи, это же не то, что я думаю. Я же задохнусь в нем.

Это всё-таки то, о чём я думаю. Как только я растягиваюсь на ковре, меня накрывают и скручивают. Легкие сразу же наполняются пылью.

Гады! Даже не удосужились пропылесосить ковер?! Фууу, он ещё и воняет. Чем-то затхлым и сырым.

— Принесете её минут через десять.

Через десять?! Через десять меня можно будет нести сразу на кладбище! Господи, неужели это конец? Неужели я больше не увижу маму, папу, Рози? Неужели я так и умру, не став знаменитым корреспондентом? Даже статью свою не напишу. 😭😭😭😭

Продолжение следует…..