Золотистая куколка

Побег

 На третью ночь я просыпаюсь от того, что кто-то зажимает мне рот рукой.

- Тихо! – испуганно шепчет она. – Прошу тебя, только не кричи! Тихо! Я пришла тебе помочь!

 Смотрю на куколку ошалелыми со сна глазами и никак не могу понять, что она говорит.

- Слышишь меня? Я тебе помогу! Ты только не шуми, ладно? Я убираю руку…

 Её тёплая душистая ладонь исчезает с моего лица. Куколка стоит, склонившись над кроватью, и с тревогой вглядывается в моё лицо. Униформа санитарки скрывает её восхитительное тело, но я помню, что под этой несуразной серой тканью весьма соблазнительное бордовое бельё. Благоухающая, свежая, нежная…

 Я её ненавижу. Я её хочу.

- Как ты себя чувствуешь? – тревожится куколка. – Можешь встать? Хватит сил спуститься вниз?

- Что происходит? – спрашиваю я, сбитый с толку её словами.

- Ты в опасности, слышишь? – она заметно нервничает и оборачивается на дверь. – У нас очень мало времени! Если ты сможешь дойти, я выпущу тебя из клиники!

- Выпустишь? Серьёзно? – фыркаю я, не веря ей, но всё же поднимаясь.

- Конечно! О, Господи, да быстрей же ты!

 И тут мне приходит в голову мысль, которая очень многое объясняет: да у этой психованной раздвоение личности! Не раздвоение даже, а размножение, ибо сколько их там скрывается в этой черепушке – фиг его знает. Потом посчитаю. По ту сторону двери.

 А сейчас, коль скоро тумблер в её башке повернулся в удачном для меня направлении, надо пользоваться моментом! Есть много странностей, которые пока не укладываются в схему, но этим можно ведь и позже заняться.

- Помоги мне! – я отбрасываю в сторону одеяло и спускаю ноги с кровати. Сил у меня, конечно, поприбавилось, и заметно, но до поры до времени пусть на всякий случай думает, что это не так.

 Куколка без лишних слов опускается на колени и помогает мне обуться, а потом с готовностью подставляет плечо, на которое я с удовольствием опираюсь. Прижиматься к её телу мне приятно – она всё так же волнует меня, всё так же заставляет мечтать, что я мог бы с ней творить…

 Но сейчас не до того. Вместе мы подходим к двери, и куколка боязливо выглядывает в коридор, готовая отпрянуть в любую секунду. Кого она боится там увидеть? Вторую себя?

 На мгновение представляю себе эту жуткую картину, но сильно разгуляться воображение не успевает:

- Пошли! Только тихо! – шепотом командует она.

 Тихо, так тихо… Могу даже дыхание задержать, если скажешь, только выпусти меня отсюда!

 Мы пересекаем коридор, приближаемся к полутёмной лестнице и снова замираем. Снизу не доносится ни звука (кто бы сомневался!), и, выждав несколько секунд, она кивает мне – пошли!

 Куколка заметно нервничает: прислушивается, оборачивается, суетится, одним словом – паникует, и это состояние потихоньку передаётся и мне. Я понятия не имею, как относиться к её помощи и что всё это значит, но её нервозность заразительна – я тоже начинаю ждать удара в спину.

- Ты можешь мне объяснить…

- Тихо! – одними губами восклицает она и смотрит с такой мольбой, что становится совсем страшно. Такое впечатление, что она боится, что нас обнаружат ещё больше, чем я сам!

 Что за?..

 От лестницы, через маленький холл по коридору, в котором светит единственная синяя лампочка. На цыпочках мимо запертой комнаты с бесполезной надписью «Охрана». Стойка ресепшена прячется в потёмках, стесняясь своей постыдной пустоты. Замираем у внутренних дверей. Приложив палец к губам, куколка достаёт из кармана брюк связку ключей – ту самую, с брелоком в виде собачьей головы, и зажимает в кулаке, не давая железкам звенеть.

 Осторожно выбрав нужный ключ, она поводит плечом, сбрасывая мою руку, и наклоняется, чуть ли не носом упираясь в замок. Эта тронутая открывает дверь так тихо, что её действия кажутся кадрами немого кино.

 В предбаннике прохладно. Я бы даже сказал – холодно. От свободы нас отделяет всего одна последняя дверь. Железная. Прикрыв двери в коридор, куколка поворачивается и смотрит на меня поразительно ласковым взглядом. На её губах играет нежная улыбка, она протягивает ладонь и лёгким движением проводит по моему лицу.

 Я в ступоре. Сейчас она выглядит и ведёт себя так, словно безумно  влюблена. Или в этом всё и дело? Психически ненормальная, которая потеряла голову на почве страсти, и её периодически перемыкает?..

- Иди! – шепчет она, и протягивает раскрытую ладонь, в которой лежит связка ключей.

- А ты? – зачем-то спрашиваю я.

- Я за тобой! – кивает куколка и вдруг вздрагивает. – Скорее!

 Она пихает мне связку, и, обернувшись, прислушивается к тому, что творится в клинике. Не знаю, что там её напугало, но меня дважды просить не надо – хватаю ключи и, вставив в замок, быстро дважды проворачиваю. Распахиваю дверь – мне в лицо ударяет холодный, пахнущий снегом ветер.

 Вокруг темно – стоянку перед зданием освещает один-единственный фонарь, на мне – футболка, лёгкие штаны и тапочки, но это всё неважно. Значение имеет лишь одно: я свободен!

 Болезненный укол врезается мне в шею, заставляя громко вскрикнуть. Ошеломлённый, я оборачиваюсь и натыкаюсь взглядом на её смеющееся лицо.

- Прости, - с лукавой улыбкой произносит эта тварь. – Ты что, думал я всерьёз? Ты слишком легко всему веришь, - она протягивает руку и игриво ласкает мои волосы. – Нельзя быть настолько доверчивым!

- Сука! – шепчу я, пытаясь ухватиться за дверной косяк.

- Ты что, обиделся? – продолжает издеваться она, наблюдая, как меня шатает из стороны в сторону. – Зря! Ты не должен на меня сердиться! Если хочешь злиться – злись на себя: на свою доверчивость, на свою наивность… А ко мне какие вопросы? Ты же видел, с кем имеешь дело! С чего ты вообще решил, что в этот раз всё будет по-другому? Твои иллюзии – это твои проблемы…

 Я ещё пытаюсь ответить ей, что это подло, но язык уже не слушается. Последнее, что я успеваю осознать - это то, что куколка отходит в сторону, видя, что я падаю. Приземления лицом в порожек я уже не чувствую…