Сердце на льду

Дорогие читатели! Книга имеет самостоятельный сюжет, но чтобы лучше понять контекст, в котором существуют герои, я рекомендую сначала прочитать первую книгу цикла «Холодные игры» — «Сломай мой лёд». Сена. Что я здесь делаю? Каждый день, приходя на групповую тренировку в центр подготовки спортсменов к Олимпийским играм в Монреале, я задаю себе этот вопрос. Групповую! Я уже не помню, когда в последний раз занималась программой на отведённом мне участке льда размером всего два на два метра. Но правила таковы: пока меня не включили в сборную, я выступаю на птичьих правах. Конечно, моя сестра с парнем могли бы устроить для меня персональную арену и нанять лучших наставников, но это ничего не изменило бы. Если я хочу попасть в олимпийскую сборную, придётся тренироваться на равных со всеми, а без гражданства я пока никому не интересна. — Matreshka, как тебе спалось? Ничего не мешало? Знакомьтесь, главная стерва нашего двора — Мередит Лэнгтон. Честно говоря, я полагала, что такой персонаж существует лишь в американских романтических комедиях, но оказалось, что реальность порой интереснее. Мередит — классическая блондинка с короной на голове, главная претендентка на золото и единственная, кто в пяти из десяти случаев успешно выполняет четверной прыжок. Поправка: единственная на данный момент, ведь совсем скоро меня включат в сборную, и нас будет двое. Только я совершаю четверной в восьми из десяти попыток. Лэнгтон не возлюбила меня ещё на соревнованиях в Лондоне, где я выступала в нейтральном статусе и забрала, как она считает, её золото. Так и началась наша вражда: она со своей свитой подпевал постоянно ищет способ доставить мне неприятности, а я всем своим видом демонстрирую им полное безразличие. Я приехала сюда не для того, чтобы заводить друзей — всё, что мне нужно, это крепкий сон, опытный тренер и круглосуточный доступ к идеально ровному льду. Мередит может хоть захлебнуться собственным ядом, лишь бы это не мешало моим тренировкам и производительности. — Прекрасно выспалась, Лэнгтон! Спасибо за заботу! — говорю я, снимая чехлы с коньков. Очевидно, эта сучка подговорила кого-то из общежития: на матрас насыпали мелкие камни и пришили сверху простыню. За изобретательность — десять баллов, я оценила, как быстро и чётко сработали, но забыли учесть изворотливость русской души. Я просто перевернула матрас и спокойно выспалась. Думай лучше, Мередит, ты играешь против нации, способной починить всё на свете с помощью одной синей изоленты. — Разминаемся, затем повторяем связку, а потом по очереди отрабатываем прыжки! — громко приказывает наш тренер и заслуженный мастер спорта Рита Пэлтроу, хлопая в ладоши. Мы начинаем произвольную разминку, точнее я начинаю, а стая куриц за мной что-то лепечет по-французски и хихикает. Руку даю на отсечение — меня обсуждают. Не ожидала, что они окажутся настолько очарованы моим присутствием. Да, я — настоящая звезда, раз им больше заняться нечем. — Золотова, держи спину ровно! — строго бросает Рита, проезжая мимо. — Да, тренер! — отвечаю я и, завершив разминку, приступаю к своей связке. — Что ты творишь? — орёт Пэлтроу в мою сторону. — Я повторяю программу, — растерянно оправдываюсь, не понимая причины негодования. — А кто будет разминаться? — Я как раз размялась… — Разминайся ещё, мне не нужны ваши сломанные кости и растянутые суставы! Я не могу понять ее претензий: только что я выполнила стандартную разминку, которую мы всегда проводим перед изучением программы или отработкой нового элемента. — Но я ведь… — Ты что, спорить со мной вздумала? — Рита осаживает меня с такой яростью, что я невольно отступаю на шаг. — Разминайся ещё пятнадцать минут, потом займусь тобой. Она резко отворачивается и переключает внимание на свою любимицу: — Мередит, на центр! Начинаем со второй части! Я подавленно возвращаюсь к разминке, выполняя механические движения. Всё это кажется бессмысленным, но я стараюсь не выдавать своего раздражения. Никогда ещё я не тратила время на тренировках так бездарно. Тренер лучше знает! Пытаюсь себя успокоить, но ощущение несправедливости не отпускает. Всё больше кажется, что Пэлтроу намеренно игнорирует меня. Она словно делает всё, чтобы я не смогла составить конкуренцию её любимой Мередит. Когда я убеждаюсь, что внимание Риты полностью сосредоточено на других фигуристках, решаю рискнуть. Перехожу к отработке связки: выпад, прогиб… Здесь бы добавить красивый выход в прыжок. Чёрт, мне нужен нормальный хореограф или хотя бы тренер, который действительно заинтересован в моём успехе! Я несколько раз прогоняю свою программу, придумываю новый переход к тройному лутцу и выполняю его почти идеально. — Золотова! — голос Риты резко обрывает моё вдохновение. — Я тебе говорила прыжки отрабатывать? Что за самодеятельность?! Её крик раздаётся по всей арене, и я чувствую, как на меня устремляются взгляды остальных фигуристок. Но я уже не удивляюсь: кажется, Риту раздражает всё, что я делаю. Особенно то, что не умеет делать Мередит. Может быть, я просто зазналась? Мелькает мысль. Но зачем мне страховка на прыжки, которые я уверенно выполняю в своей программе? Даже если ошибусь, знаю, как сгруппироваться и отделаться парой синяков. Надо будет прийти на лёд ночью. Эта идея всё чаще приходит мне в голову. С каждым днём я чувствую себя всё более бесполезной. Меня словно посадили на скамейку запасных без шанса выйти на арену. Ну уж нет. Если они не хотят по-хорошему, придётся действовать иначе. Я не позволю им лишить меня Олимпиады. *** Тренировка заканчивается так же непродуктивно, как и началась. Рита ни разу даже не взглянула в мою сторону. Я снова чувствую себя бедным родственником, который вынужден работать в углу самостоятельно — отрабатываю простые прыжки и прогоняю программу без профессиональной оценки тренера. Разочарованная и подавленная, я иду в Echo Coffee любимое заведение, которое находится напротив спортивного комплекса. Мне срочно нужны углеводы — иначе я просто не дотяну до вечера. Впереди ещё пара лекций в университете, а это мой отдельный вид мазохизма. Когда я предлагала сестре переехать в Канаду, мне и в голову не приходило, что помимо тренировок придётся учиться. И если перекинуться парой фраз с тренером или огрызнуться в ответ Мередит ещё можно, то слушать лекции то на английском, то на французском — настоящее испытание. Я кое-как справляюсь с учёбой, но понимаю: надолго меня не хватит. — Ками, привет! На тебя вся надежда! — валюсь на барную стойку перед баристой Камиллой. Мы сразу нашли общий язык: обе из России и можем говорить между собой на родном языке. — Организуй мне большой латте и этот неприлично углеводный эклер, — прошу её с усталым вздохом, подпирая лицо ладонями. — Привет! А тебе такое можно? — Камилла улыбается и украдкой бросает взгляд куда-то за моё плечо. — Мне такое нужно! — категорично заявляю и добавляю с горечью: — Иначе к вечеру точно кого-нибудь убью. Ками так и не двигается с места, продолжая смотреть куда-то мимо меня. Её странное поведение заставляет меня обернуться и посмотреть самой. — Красавчик, правда? — шепчет Ками, кивая в сторону мужчины, сидящего за столиком. Он сосредоточенно что-то пишет на своём айпаде, будто вокруг него не существует ни людей, ни шума кофейни. — Кто это? — равнодушно спрашиваю я, отводя взгляд и снова поворачиваясь к подруге. — Не знаю. Заказал двойной американо, — Камилла пожимает плечами и ставит мой стакан рядом с его. — Так познакомься. — Да ну, страшно как-то. — Страшно? — фыркаю я и подмигиваю ей. — Посмотри на себя, знойная красотка с восточными корнями, да он будет в восторге получить твой номер! Я провожу картой, оплачивая заказ. — Ты преувеличиваешь, не думаю, что ему… — Камилла! — строгий голос управляющей обрывает нас в середине диалога. Моя подруга вздрагивает и, бросив на меня виноватый взгляд, убегает в подсобку. — Что бы ты без меня делала? — вздыхаю я, глядя ей вслед. Оставшись одна, я достаю из сумки маркер и пишу номер Камиллы на стаканчике с американо. Убедившись, что парень ненадолго ушёл в уборную, быстро подхожу к его столу и оставляю стакан на видном месте. — Пусть хоть у кого-то сегодня будет хороший день — шепчу я с улыбкой, представляя, как он напишет или заговорит с Ками. Она явно растеряется и будет краснеть, но в глубине души обрадуется. Впрочем, несложно догадаться, кто оставил номер: сегодня за барной стойкой только она и Тони. Но тут меня осеняет: мы же в Канаде! Здесь вероятность того, что симпатичный парень решит, будто номер ему оставил другой симпатичный парень, ничуть не меньше, чем если бы это сделала девушка. А вдруг он гей? Его идеально уложенная челка сразу показалась мне подозрительной... Хотя нет, это уже мои предрассудки. — Эй, клубничная зефирка! Я замираю на месте. Клубничная зефирка? Я правильно перевела или это какой-то местный сленг? Оборачиваюсь на голос и вижу того самого парня из кофейни. Он уверенно шагает ко мне с кофе в руке. Ну вот, заметил! И теперь решил, что это я им заинтересовалась. — Вы мне? — спрашиваю для приличия, хотя уверена в ответе. Моя розовая толстовка всегда привлекала внимание окружающих. Правда, никогда бы не подумала, что кто-то сравнит её с маршмеллоу. — Конечно тебе, — улыбается он, обнажая ямочки на щеках. — Знаешь, у тебя не очень получилось остаться незамеченной. Почему просто не подошла? — Это не моё, — пожимаю плечами и указываю на стакан в его руке. — Все верно, кофе мой, а вот номер... это ведь твой? — Нет. Он хмыкает и качает головой: — Ладно-ладно... Слушай, ты красивая девушка, но я не из тех... — О Боже! — закатываю глаза так демонстративно, что могла бы получить за это награду. — Ты серьёзно? Решил меня отшить? Да я вообще тобой не интересуюсь! Его улыбка становится шире, но я продолжаю: — Прежде чем ты дойдёшь до фразы «дело не в тебе, дело во мне» или начнёшь рассказывать о том, какой ты гордый волк-одиночка, позволь объяснить ещё раз. — Я вытягиваю руки для наглядности и начинаю жестикулировать. — Там работает моя подруга — Камила. Ты ей понравился, но она постеснялась подойти. Так что я написала её номер и поставила его на твой стол. Всё! Парень слушает меня с таким выражением лица, будто перед ним ребёнок рассказывает о своём первом рисунке. Умиление светится в его глазах, а улыбка кажется неподдельной. — Ну что ж... Разобрались, — говорю я и разворачиваюсь к выходу. — Постой! — окликает он меня снова. — А с чего вы обе взяли, что я не женат? Из-за отсутствия кольца? У меня могла бы быть девушка... — Ой, нет у тебя никакой девушки! — выпаливаю раньше, чем успеваю подумать. Он смеётся и запускает руку в карман джинсов. Его расслабленная поза и лёгкая улыбка раздражают меня ещё больше. Эта копия Сэма Клафлина явно наслаждается ситуацией. — Откуда ты знаешь? Он, кажется, вообще никуда не торопится, медленно подносит стакан ко рту, и в этот момент я чувствую, как по телу пробегает дрожь. Хоть этот напиток готовила не я, и не мой номер выведен на нем, его губы так чувственно касаются картона, что я будто ощущаю их прикосновение на своей коже. Это мгновение — хрупкое, едва уловимое — пробуждает что-то глубокое внутри, заставляя сердце биться чуть быстрее. Ксю, тебе нужно отвязаться от него и бежать в университет! Внутренний голос подсказывает мне дельный совет, и я решаюсь ему последовать. — Сейчас восемь утра. Если бы у тебя была постоянная девушка, ты либо сидел бы с ней в этой кофейне, либо завтракал дома. А твоя рубашка… Она не выглажена, но выглядит довольно аккуратно. Наверняка, ты пользуешься сушилкой с функцией автоматической глажки. Не идеально, но сойдет. Ты побежал за мной вместо того, чтобы проигнорировать номер на стакане. И это при том, что я тебе даже не понравилась. А если бы ты был тем еще изменщиком, то уж точно не стал бы тратить время на какую-то растрепанную девчонку. — Я замолкаю и только теперь осознаю, сколько всего наговорила. Слишком много, слишком быстро. — Ого! Ты кто такая? Внучка Шерлока Холмса? — усмехается он, явно развеселившись. И, будто намеренно добавляя масла в огонь, уточняет: — И с чего ты взяла, что не в моем вкусе? — Ты же сам минуту назад пытался сказать, что ты не из тех парней, которые… — начинаю я, но он перебивает: — Которые перезванивают на незнакомые номера, — уточняет этот самоуверенный тип и, чуть склонив голову, добавляет: — Я предпочитаю звонить тем, кого видел хотя бы раз в жизни. — Ну, Ками ты видел. Так что решай сам: звонить ей или нет. — Я пожимаю плечами и поправляю ремень сумки. Быстро взглянув на часы, понимаю: я ужасно опаздываю. — Боюсь, Ками не сможет меня так развеселить, как ты, — он поднимает стакан и внимательно рассматривает написанный на нем номер. — Добавишь свой? — Тебе он ни к чему, — качаю головой и отступаю на шаг назад. — Мне не до отношений. — А я их и не предлагаю. — И ни до чего другого тоже, — киваю я, продолжая медленно отдаляться. — Как тебя зовут? — кричит он вслед, когда я почти достигаю поворота к кампусу. — Сена! — выкрикиваю упрощенную версию своего имени для иностранцев. — Курт! — отвечает он с той же громкостью. — Приятно познакомиться, Зефирка! — И мне, Американо! — смеюсь я и скрываюсь за деревьями. По дороге до кампуса улыбка не сходит с моего лица. То ли углеводы из утреннего десерта так на меня подействовали, то ли мне действительно понравился этот разговор. В голове крутится странное чувство: а вдруг у нас еще будет шанс встретиться?