Правила элиты

Глава 10

Всё вокруг казалось волшебным. Пластиковый стаканчик в моей руке был не дешёвой одноразовой посудой, а хрустальным бокалом, в котором переливались пузырьки какого‑то волшебного эликсира. Шум вокруг — не гам, а симфония. Смех Тима, который пытался изобразить брейк‑данс, падая на расстеленный на полу старый ковёр, звучал как самый искренний смех на свете. Я прислонилась к стене, покрытой дешёвыми обоями с геометрическим узором, и чувствовала, как вибрация басов проходит сквозь неё и входит прямо в грудь — тёплым, живым током.

Закрыла в блаженстве глаза, и мир не потемнел. Чудесно заиграл пятнами света под веками — отблесками гирлянд. В голове радостно гудело. Все тревоги отступили, растворились, в музыке, в тепле.

Вечеринка была странной смесью: здесь собрались и дети очень богатых родителей, и те, кто пробивался сам. Они держались особняком, переглядывались, словно у них было какое‑то тайное задание. Я не замечала взглядов, но не придавала значения — пока не стало слишком поздно.

Музыка гремела, огни мелькали, голова кружилась, ноги чуть подкашивались — я была пьяна, но ещё не настолько, чтобы не понимать, что происходит.

Кайл, Сани и ещё пара парней в дорогих куртках схватили Тима. Он сначала даже не понял: хохотал, брыкался, кричал:

— Эй, ребята, полегче! Я же только начал входить во вкус!

Они протащили его к окну — грубо, настойчиво. Шестой этаж. За стеклом — тёмный двор, припорошенный снегом.

Моё сердце остановилось.

Адреналин ударил в голову, как ледяной душ.

Хмель, который секунду назад делал мир мягким и добрым, мгновенно испарился, оставив во рту вкус медной монеты и чистого, неразбавленного ужаса. Тело оторвалось от стены само по себе. Я не думала, рванулась вперёд, расталкивая танцующих, спотыкаясь о разбросанные по полу куртки и сумки. Музыка оглушала, но я уже слышала другой звук — хриплое, полное настоящей паники, дыхание Тима и грубый, отрывистый смех его мучителей.

— Оставьте его! — крик не прорвался сквозь гул басов, хриплый и не свой. — Вы что, с ума сошли?!

Холодный воздух ударил в лицо, заставляя гирлянды бешено колыхаться. Кайл, его лицо исказилось не детской шалостью, чем-то холодным и расчётливым, держал Тима за плечи. Сани, тот самый был рядом.

Мой крик не заставил их замереть, но они обернулись, как пойманные за руку хищники, отвлёкшиеся от добычи. Взгляды — оценивающие, холодные — скользнули по мне. Кайл не отпустил Тима. Его пальцы лишь сильнее впились в ткань толстовки. Сани, стоящий ближе ко мне, прищурился, и его беззаботное лицо приняло выражение презрительного любопытства.

- Иди отсюда. Это не твоё дело, - фыркнул один из пацанов. - Решила поиграть в героиню? Он же в восторге, посмотри на него.

- Крис? – Сани будто насмешливо, сделал шаг в мою сторону.

Тим наконец то догнал… лицо бледное, глаза выпученные от ужаса, смех окончательно сменился на хриплый шёпот.

- Ребята... это уже не смешно... шестой этаж...

Всё сошлось в один леденящий момент. Я видела их взгляды — не просто жестокие, а что-то ещё. Взгляды людей, которые играют роль. И в глазах Тима, среди паники, мелькнула растерянность, почти вина. Он встретился со мной глазами и быстро отвел взгляд. Кайл перехватил его, и видя моё замешательство, усмехнулся. Презрительно, как будто я испортила хорошо отрепетированную сцену.

- Отстань, глупышка, - Сани подошел ко мне, полу обнял, пользуясь ситуации и шепнул на ухо. - Это часть шоу. Урок для всех этих баранов, что веселятся. Ректору нужно доказательство, что студенты — безответственные идиоты, готовые друг друга из окна выкинуть ради лайков. А ты всё портишь своим... благородством.

Я вытаращила на него глаза, не веря ушам. Что??? Шоу? Урок? Моя голова, затуманенная алкоголем и адреналином, с трудом соображала. Мы стояли у открытого окна на шестом этаже. Холодный ветер рвал на них одежду. Слишком реальная декорация для «шоу». И Тим... его молящий взгляд говорил не о причастности к розыгрышу, а о том, что он вляпался во что-то гораздо большее, чем ожидал, и теперь боялся по-настоящему.

Один из пацанов фыркнул, его насмешливый тон сменился на раздражённый.

- Да забей. Она всё равно не поймёт. Она же из тех, кто верит в справедливость и прочую ерунду.

Они все бросили на меня взгляд, полный холодного презрения.

- Иди проспись, серая. Тебя тут никто не ждал, - приказал Кайл и кажется, потерял интерес к объяснениям. Его задача была сорвана.

За его спиной зияла чёрная пустота ночи и бледное пятно заснеженного двора где-то внизу. Кайл, с силой, не оставляющей сомнений в серьёзности намерений, прижал Тима к подоконнику. Тим замер, его смех окончательно превратился в тихий, прерывистый стон. Я бросилась вперёд, хватая за рукав его дорогой рубашки. Мои пальцы скользили по гладкой ткани.

- Это же Тим! Твой одногруппник! Что ты делаешь?!

Тот резко дёрнул руку, сбрасывая мою хватку. Его лицо, освещённое мигающими гирляндами, стало чужим и жестоким.

- Одногруппник? Он расходный материал. Как и ты, - сделал шаг ко мне, заслоняя собой окно и фигуру Тима, которого Сани тут же перехватил, удерживая на краю. Его близость была угрожающей, физической. Запахи перегара, алкогольных паров, парфюма смешивались с холодом, идущим с улицы. Пока Кайл отпихнул меня к еще одному парню и тот против силы поволок меня к выходу, рыча на ухо пока, я выла:

- Дура! Лезешь не в своё дело. Думаешь, твои слезы кому-то интересны? Твоя дешевая жизнь здесь ничего не стоит. Убирайся, пока можешь уйти на своих ногах.

Нам вслед кричали сквозь музыку, кажется, Кайл… Кто-то хохотал, кто-то танцевал, а кто-то уже целовался по углам. Всем было все равно…

- Да заткните её уже! Или хочешь, чтобы ректор получил сразу два трупа для отчёта о «трагическом несчастном случае» на пьяной вечеринке?

Моё дыхание стало частым и поверхностным. Да как так!? Комната полна людей. Некоторые смотрели, их лица застыли в смеси любопытства и страха. Но никто не двигался с места… Мне стало страшно.

Не их угрозы, а это — всеобщее, леденящее молчаливое согласие и пофигизм. Музыка всё ещё играла, кто-то засмеялся в другом углу, раздавался звон стаканчиков. Парень с гитарой даже попытался заиграть громче, заглушая нашу сцену. Девушка, с которой я час назад делила чипсы, отвернулась и притворно уткнулась в телефон, её плечи были напряжены. Они все видели. И все делали вид, что это часть веселья, грубая шутка, на которую не стоит обращать внимания. Они боялись. Боялись их — Кайла, Сани, всей «золотой» своры. Боялись потерять место, стипендию, будущее. Моя изоляция была глубокой и абсолютной.

Кайл поймал этот мой шок. Прочитал по лицу, и его губы растянулись в уродливой пародии на улыбку.

- Всё в порядке, народ! Просто наши гении Тим и Крис решили устроить перформанс! «Жертва системы» называется! Драматично, да? – закричал он громче, нарочито-весёлым, обращаясь ко всей зале.

Несколько нервных смешков прозвучали в ответ. Кто-то неуверенно крикнул: «Давайте уже танцевать!». Предательство витало в воздухе, сочное и липкое. Сани, пользуясь моментом, когда моё внимание было приковано к Кайлу и этой жуткой аудитории, с силой дёрнул Тима, пригнув его ещё ниже к открытой створке. Тим вскрикнул — коротко, по-звериному.

Я не поняла, как перекричала музыку.

- Вы же убьёте его!