Мы ждали. Минуты тянулись, как часы. Снег падал сплошной стеной, заметая следы, припорашивая тёмную лужу вокруг Тима, превращая её в неровное бурое пятно на белом. Хрип его дыхания становился реже, прерывистей. Сани продолжал держать на плечах Тима свой пиджак, хотя он уже насквозь промок и едва ли согревал.
И вдруг всё изменилось.
Во двор вошли люди. Не спеша, складно, будто это их территория. Чёрные пальто, строгие силуэты, отточенные движения — не медики, не полиция. Охрана. Президентская охрана. За ними — ещё кто‑то: в дорогих костюмах, с изучающими взглядами, в наушниках с проводами за воротником.
Студентов оттеснили мгновенно. Без криков, без суеты — просто образовался круг, в центре которого остались мы трое: я на коленях в снегу, Сани с пиджаком на плечах, Тим, хрипящий и неподв
