Буран проводил взглядом удаляющуюся фигуру Крис. Его лицо оставалось бесстрастным, хотя внутри бушевало.
Он был раздражён — не столько дерзостью, сколько собственной реакцией на её слова. То, как Крис смотрела на него, как бросала обвинения в лицо, и не боялась.
В груди странное чувство — нечто среднее между гневом и… уважением! Когда в последний раз кто-то осмеливался говорить с ним подобным тоном? Пальцы машинально постукивали по столу — признак внутреннего напряжения. Она знала слишком много. Или ей так казалось?
Мысль о Кайле вызвала новую волну раздражения. Сын снова ввязался в неприятности. Снова создал проблему. И снова, приходится разгребать следствия. Но в этот раз последствия могли быть катастрофическими. Если информация просочится — его репутация, карьера, всё полетит в тарт
