Улица свежего хлеба

Глава 2-1

Эта мысль пронеслась в голове горячей, обжигающей волной. Он сцепил зубы и заставил себя долго выдохнуть.

На экране крупным планом промелькнуло лицо парня — молодого актера из массовки, изображающего счастливого посетителя парка. Открытая улыбка. Всего на пару лет младше Владимира в его студенческие годы.

Желудок Алексея болезненно сжался.

«А если у него уже есть дети? Если он...»

Свет вспыхнул резко, как вспышка. Алексей моргнул, возвращаясь в реальность переговорной.

— Господа? — его голос прозвучал хриплее, чем он ожидал, но инвесторы, перелистывающие глянцевые буклеты, этого не заметили.

— Подобного объекта нет во всей Сибири, — теперь голос Алексея звучал чётко, как удар молотка по наковальне. — Ни на Урале, ни на Дальнем Востоке. Через двенадцать лет ваши инвестиции окупятся вдвойне, а город получит то, чего ему катастрофически не хватало десятилетиями — новый центр притяжения.

Он видел, как инвесторы переглянулись. Решение уже созрело в их глазах — оставалось только поставить подписи.

И тут со своего места поднялся один из директоров городского фонда, сухощавый мужчина в очках с тонкой оправой.

— У вас нет прав на часть участков, обозначенных в презентации, — сухо заметил он. — Особенно на те, что находятся в Казачьей слободе. Они под охраной как культурное наследие. Как вы планируете решать этот вопрос?

Алексей почувствовал, как по позвоночнику скользнул ледяной холодок. Его взгляд автоматически метнулся к Владимиру — младший брат сидел, откинувшись в кресле, сохраняя абсолютную невозмутимость.

«Кто-то слил им информацию. И сделал это в самый последний момент, прямо перед встречей».

Раздражение подкатило комом к горлу. Алексей медленно обвёл взглядом зал, пытаясь уловить хоть тень вины в чужих глазах. Кто из них крот?

— Решать будем так же, как с метромостом, — бросил Алексей, печатая каждое слово.

Директор фонда нахмурился, собираясь возразить, но Алексей уже продолжал, не давая ему вставить ни звука:

— Восемьдесят процентов земли уже в наших руках. Выкуп оставшихся у собственников, исключительно вопрос времени. Месяц, максимум два.

Он подался вперед, нависая над столом и подавляя собеседника своей уверенностью.

— Казачья слобода не просто участок. Это будущее города. Да, сети там сгнили, а дома ветхие. Вы же видели отчёты независимых экспертов: их реставрация экономически нецелесообразна.

Его ладонь тяжело легла на стопку документов, словно ставя точку в этом споре.

— Город не откажется от такого вложения.

Молчание длилось несколько секунд. Затем инвесторы один за другим достали дорогие, статусные ручки. Подписи легли на бумагу ровными строчками.

Когда секретарь увела гостей в юридический отдел, в зале остались только братья Скаловы и Снежана. Тишина повисла тяжелой, густой пеленой.

— Так кто же слил информацию? — наконец произнёс Владимир, глядя прямо на брата.

Алексей наконец разжал кулаки.

— Это уже не имеет значения, — он поднялся, отчего тень от его фигуры хищно удлинилась по стене. — Важно то, что теперь они знают: мы не остановимся.

Снежана перевела взгляд на Владимира. Младший Скалов сидел, подперев подбородок ладонью; его глаза были скрыты под опущенными веками, пряча эмоции.

— Ты действительно веришь, что снос этих домов избавит тебя от прошлого? — спросила она не уверенно.

Алексей остро обернулся. В его глазах вспыхнуло что-то бурное, почти животное.

— Я верю, что на их месте будет выстроено нечто большее.

За окном тоскливо завыл ветер, швыряя в панорамное стекло горсти мокрого снега. Где-то далеко внизу, поглощенные надвигающейся темнотой, стояли те самые дома — покосившиеся, с облупившейся краской. С историей, которую Алексей так отчаянно пытался похоронить.

Владимир наконец поднял глаза:

— А если Ник появится раньше, чем ты закончишь проект?

По лицу Алексея скользнула мрачная тень.

— Тогда... — он сделал паузу, — ...значит, так было надо.

— Ладно, — Владимир лениво откинулся в кресле, меняя тему. Его взгляд скользнул с папки на Снежану и обратно. — Пять часов, темнеет. Я обещал быть дома вовремя.

Алексей изогнул бровь:

— Кейт ждёт?

В его голосе прозвучала та самая нота, которую Владимир всегда безошибочно узнавал: лёгкая зависть, густо приправленная раздражением.

— Тебя тоже, — брат улыбнулся, невозмутимо поправляя манжет дорогой сорочки и галстук. — Пятница, семейный ужин. Не забыл?

Алексей усмехнулся и отвел взгляд к темнеющему окну:

— Не забыл. Но меня не будет.

Эти пятничные ужины Кейт завела сразу, как только узнала про Елену. «Леночка» так её называли все, кроме самих Кейт и Снежаны. Девушка породистая, ухоженная, с манерами выпускницы Смольного она казалась идеальной партией. Вот только Кейт быстро раскусила: за бархатными перчатками скрывался железный расчет. Леночка уже вовсю примеряла на себя фамилию «Скалова» и, кажется, даже мысленно подбирала ткань для подвенечного платья.

— Кейт как раз сегодня за ужином собирается рассказать ей о твоих шестерых оболтусах, — невозмутимо сообщил Владимир.

На лице Алексея на миг промелькнула болезненная гримаса, но он быстро вернул себе привычное ледяное спокойствие.

— Я не против.

Владимир рассмеялся дружелюбно, с оттенком той самой фирменной братской издевки, которую они оттачивали годами:

— Представляю, как у Леночки глаза на лоб полезут, когда она узнает, что завидный холостяк — отец шестерых детей. Хочешь, запишу реакцию на видео? Пущу в прямой эфир на YouTube.

— Спасибо, обойдусь, — Алексей иронично склонил голову. — А я тогда сниму, как ты подгузники меняешь. Пусть народ узнает, какие стоны издаёт вице-президент миллиардного холдинга.

— Наверняка сексуальные, — с лёгкой усмешкой бросила Снежана, не отрывая взгляда от документов.

И вдруг её пальцы замерли. Усмешка мгновенно исчезла с лица.

— Кажется, я его нашла.

В её голосе прозвучал тот самый охотничий азарт, который заставил братьев мигом забыть о шутках и податься вперёд.

Снежана развернула к ним папку. В тусклом луче вечернего света блеснула прикрепленная фотография — молодой парень с умными, цепкими глазами.

— Макс Гиванов, — произнесла она, скользя ногтем по строчкам распечатанной биографии. — Уверена, это он. Посмотрите на послужной список: Москва, Сочи, Якутия... И, наконец, Омск.

Владимир прищурился, вглядываясь в снимок:

— Лицо знакомое.

— И мне, — Алексей тоже склонился над столом. Он внимательно изучал черты молодого человека, пытаясь вспомнить, где мог его видеть.

— Ещё бы оно было незнакомым, — Снежана раздраженно щёлкнула ручкой. — Он у нас работает. Два месяца на испытательном сроке.

В кабинете повисла звенящая, напряженная тишина.

Алексей взял распечатку анкеты. Его пальцы едва заметно дрогнули.

— Почему не поступил сразу?

— Деревня. Приемные родители, мать доярка, отец комбайнер. Поступил позже, на бюджет, — Снежана перевела взгляд на приложенную характеристику. — Учится блестяще, идёт на красный диплом.

Владимир усмехнулся, вальяжно откидываясь в кресле:

— А у меня синий.

— Да и тот из техникума, — с лёгкой улыбкой подколола Снежана.

— Туше, — Владимир поднял руки в шутливой капитуляции.

Но Алексей не улыбнулся. Его взгляд намертво прилип к фотографии.

— Ты уверена, что это он?

— Почти, — Снежана аккуратно забрала снимок со стола. — Образцы его ДНК уже в лаборатории. Ждём результатов.

В кабинете стало так тихо, что было слышно гудение ламп.

— И что будем делать? — спросил Владимир, перебирая документы.

Алексей не отрывал взгляда от того места, где только что лежала фотография.

— Дадим ему время привыкнуть. Притянем к себе, поручим работу. Познакомимся поближе. — Его голос чуть дрогнул. — Как показал опыт, такие новости лучше не вываливать сразу.

Он поднял тяжелый взгляд на брата.

— Верно, Вов?

В воздухе повисло невысказанное воспоминание, как сам младший Скалов когда-то встретил известие о том, что Алексей его ищет. Макс, конечно, ничего из прошлого не помнил: ему был всего год, когда их всех разлучили. Но Владимир помнил. Помнил всё, и потому так долго отказывался от встречи.

Некоторые раны требуют времени. Нужны колоссальные силы, чтобы снова заглянуть в ту бездну прошлого, где ты был маленьким и беспомощным, где от тебя ничего не зависело. Где остались только боль и горький привкус предательства.

Алексей бодро поднялся, застегивая пиджак. Эмоций на сегодня было достаточно.

— Раз уж заговорили о семейном... — Владимир отложил бумаги, провожая брата взглядом. — Может, обсудим Слободу?

Ответом ему стал лишь сухой щелчок закрывшейся двери. Алексей вышел, не проронив ни слова.

Тяжелая тишина вернулась в кабинет. Снежана красноречиво перевела взгляд на Владимира. Где-то далеко внизу, поглощенные темнотой, стояли старые, покосившиеся дома, немые свидетели того детства, которое нельзя было ни забыть, ни вычеркнуть из памяти экскаватором.

— Может, нам стоит просто принять его выбор? — Снежана потерла переносицу. Усталость брала своё. — Если он не может этого простить...

Владимир оттолкнул кресло и шагнул к панорамному окну. Вечерний город раскинулся перед ним — россыпь холодных огней, густые тени, тысячи чужих жизней.

— Нет. — В его коротком ответе звучала убежденность . — Если он снесёт Слободу, это убьёт в нём что-то очень важное. Навсегда.

Он обернулся. Лицо, обычно лениво-насмешливое, превратилось в маску.

— Тормози все процессы по проекту. Снова и снова.

А на другом конце офиса молодой парень по имени Макс даже не подозревал, какую бурю вызвало его появление.

Снежана захлопнула папку с досье.

— Мы играем с огнём, Вов, — одними губами произнесла она. — Алексей не из тех, кто прощает предательство. Когда он узнает, кто вставляет ему палки в колеса...

Владимир смотрел на свое отражение в темном стекле. Оно казалось призрачным — словно еще один неупокоенный дух из прошлого.

— Рискуем, — согласился он. — Но мы должны это сделать. Сравняет Слободу с землей — сожрет себя живьем. Я не дам ему совершить эту ошибку.