Забава рассмеялась, и в её смехе прозвучало искреннее, неподдельное пренебрежение.
— Только не мой, — сквозь смех выдохнула она, складывая салфетку. — Мой брат мечтал о пацане, которым мог бы командовать направо и налево. Называл меня «дохлым башмаком» и наотрез отказывался брать в футбольную команду.
Её пальцы изящно скользили по кромке стола, словно она пыталась смахнуть со скатерти детские обиды.
— Зато я регулярно таскала карманные деньги из его заначек и покупала на них цветы самым невзрачным девчонкам в школе, подписывая карточки его именем. У него потом долго была слава отчаянного бабника с очень специфическим вкусом.
Алексей рассмеялся — открыто, низко, бархатисто. Забава замерла, невольно засмотревшись на его лицо. Жестко очерченный рот, белые зубы, ямочки в уголках губ. Внизу
