Когда разговоры о суде поутихли, и мы снова погрузились в ритм города, я начала замечать неладное. Сначала мне показалось, что я просто нервничаю, но чем дольше мы шли, тем явственнее это становилось. Мужчины. Обычные с виду прохожие в толпе внезапно замедляли шаг, когда мы проходили мимо. Кто-то резко оборачивался, кто-то замирал с жадным, почти ошеломленным выражением лица, втягивая носом воздух. Их взгляды были тяжелыми, маслянистыми, и в них не было простого мужского интереса — в них было что-то звериное.
— Илья, ты это видишь? — я неосознанно прижалась ближе к его плечу. — Почему они так смотрят? На мне что, мишень нарисована?
Илья тяжело вздохнул, не глядя по сторонам. Он шел нарочито уверенно, загораживая меня от прохожих своим телом.
— Вижу, Рита. Прости, я не хотел тебя пугать.
