Едва только Стас покинул квартиру, в комнату ворвался Влад. Его движения были резкими, в них сквозила подавленная ярость и отчаяние. Он тяжело опустился на край кровати рядом со мной и, стараясь не смотреть на мою наготу, торопливо подтянул одеяло. Он укутал меня плотно, почти судорожно, словно пытался спрятать от всего мира — или от собственной совести.
— Прости, — тихий, надтреснутый голос Влада ударил по ушам больнее, чем рычание Стаса. — Я не должен был уходить из квартиры… не должен был оставлять тебя одну.
Я лежала на боку, глядя в стену перед собой. В голове было пусто, только в локте пульсировала тупая, ноющая боль.
— Ты не должен был меня привозить сюда, Влад, — прошептала я, и мой собственный голос показался мне чужим, мертвым. — Всё остальное уже не важно.
— Я не… я не мог и
