— Я знаю, что ты не спишь. — раздался голос Стаса. Низкий, вибрирующий, он прошил тишину комнаты, не оставляя мне шанса на спасение.
Пришлось открыть глаза. Он стоял у окна, скрестив руки на груди, и его силуэт в полумраке казался монументальным, высеченным из камня.
— Вы шумели. — призналась я, стараясь, чтобы голос не слишком дрожал.
Я перевела взгляд на старые настенные часы. Мы выехали около трех ночи, в одиннадцать машина заглохла, а здесь, в этом мотеле, мы оказались около двух дня. Сейчас стрелки застыли на семи. Значит, я проспала пять часов. Пять часов тяжелого, лихорадочного забытья. Глянула в окно: там была непроглядная тьма, снег всё так же яростно бился в стекло, а ветер выл, кажется, даже громче, чем прежде. Стихия не собиралась отступать.
Всё это время Стас не сводил с м
