Через несколько минут, когда тяжесть в груди стала окончательно невыносимой, я заставила себя встать. Колени подкашивались, а тело после его напористых, почти грубых ласок казалось чужим, будто я была лишь сосудом, который он наполнил своей волей, а затем опустошил.
— Ты куда? — недовольно проворчал Стас. Из кучи подушек донесся его хриплый, собственнический голос, в котором не было ни грамма нежности, только досада от того, что его личное одеяло решило уйти.
— Мне нужно в душ… и в туалет. — бросила я через плечо, нарочно добавив последнюю деталь. Я надеялась, что это отобьет у него желание пойти следом. Мне жизненно необходимо было запереться, выставить между нами хотя бы одну хлипкую дверь, чтобы просто начать дышать самостоятельно.
Он не ответил. Я чувствовала его взгляд на своей спи
