... как выдох на заиндевевшем стекле). Она тоже поняла, что пол под коленями больше не её, что воздух в лёгких больше не её…
— Ты научишься, — произнёс он, приседая перед ней, как хищник, играющий с добычей. Его пальцы впились в её подбородок, заставляя поднять глаза. Взгляд горел — не яростью, а холодным удовольствием, как у коллекционера, разглядывающего новый экземпляр.
— Каждый твой крик, — он провёл большим пальцем по её нижней губе, нажимая так, чтобы она почувствовала вкус своей крови на языке, — каждая слезинка — твоя подпись под договором. Моя подпись. На тебе.
Рейчел дёрнулась. Быть этого не может. НЕТ. Тело напряглось, готовое рвануться, укусить, разорвать. Лучше отхватить кусок его плоти, чем дать себя изнасиловать, пусть и в рот. Она выхватила нож.
Зейн вдавил её в пол, к
