Вода смыла с Алисы запах лаванды, пыли салона и невидимый след прикосновений Глеба. Горячий душ превратил кожу в розовую, но внутри оставалась дрожь – не от холода, а от унижения осмотра и ярости Глеба, уехавшего сеять месть. Она натянула старый, мягкий свитер и просторные треники – доспехи комфорта против мира, где она была «вещью». Босиком, с мокрыми волосами, спустилась вниз.
Тишина в огромном доме была гулкой, давящей. Она шла на кухню – не за едой, а за светом, за ощущением жизни. И остановилась в дверях.
Артем сидел за массивным кухонным островом. Не на посту у входа, а здесь, в теплом свете подвесных ламп. Перед ним стояли две чашки. Из одной поднимался легкий пар. Рядом – простой заварной чайник. Он заварил чай. Черный, крепкий, как она любила. Он сидел, чуть ссутулившись, его мо
