Та, Что Зрит 3
1106 Words
Леснянка приблизилась и неожиданно коснулась Насти, без труда отыскав её в просторной комнате. Рыжая почувствовала кошачьи коготки на своём плече.
– Но ты способна направить его, вывести на дорогу! Ведь он так давно заблудился, так давно отчаялся. Он позабыл, куда вела его стезя. Научи его, покажи ему, позови его в путь с собой! Ты ведь уже спасла одного, обречённого сгинуть во тьме…
– Вы и про Эливерта знаете? – удивилась Рыжая, отстраняясь.
– У меня нет только глаз, дитя, – печально усмехнулась Эши. – Но сердце зрит куда больше, куда больше!
– А… – Настя на миг замолчала, не решаясь продолжить. – Эл… Вы его и сейчас видите? Мне нужно…
– Ах, дитя, – укоризненно качнула головой Эши. – Ты ведь сделала выбор? Или ты сомневаешься?
– Нет, нет, я вовсе не… – упрямо замотала головой Настя, с тоской посмотрела на бледное, но всё равно прекрасное лицо Северянина. – Я знаю, где моё место. И с кем! Просто… Эливерт мне тоже не чужой. Я не могу про него не думать. Мне надо быть уверенной, что у него всё хорошо, что ему не грозит беда.
– За жизнь его не опасайся больше, – утешила её леснянка. – Если ты об этом, то будь спокойна! Если не только об этом…
И тут Настю прорвало:
– Осуждаете меня? Знаю, что осуждаете. И мне в оправдание сказать нечего. Но я действительно люблю его. Я люблю Кайла всем сердцем! Я жизни не мыслю без него! Эши, если бы ты сейчас сказала мне, что он умрёт… Я бы, наверное, покончила с собой следом!
Дэини вдруг почувствовала, что больше не может держать в себе всё это! Всё, что сводит с ума уже столько времени. Чем она до сей поры не могла поделиться ни с кем.
А вот теперь она изливала душу незнакомке, которая даже не являлась человеком – это было одновременно и как исповедь Богу, и как разговор по душам со случайным попутчиком.
В какой-то миг Рыжая с опаской обернулась на полукровку, но тот по-прежнему в забытьи, а значит, ничего не услышит.
– Я никогда прежде не испытывала такого. Разве так может быть, чтобы для тебя кто-то был как воздух? Когда без него невозможно жить, невозможно дышать? Ничего невозможно! Я иногда так боюсь этого… Это страшно – так зависеть от другого человека, – Настя громко всхлипнула. – А ещё я боюсь, что однажды это закончится. Что будет со мной, если он уйдёт? Если дороги уведут нас в разные стороны?
Настя замолкла, с ужасом представив себе этот страшный миг.
– Кайл такой… странный, – продолжила она, с трудом подбирая слова. – Я не могу его разгадать. Как он относится ко мне? Ах, Эши, ну почему я не могла влюбиться в кого-то простого? Вот, как Далард или Наир, например! Как я сумела так всё запутать, так запутаться самой?
Настя заглянула в лицо леснянки в поисках поддержки и понимания, но ведь Эши не могла видеть её заплаканных глаз.
– И Эл… Ты права. Я… не только про его жизнь. Я виновата перед ним! Не могу себя простить за это. И как хочется порой всё списать только на угрызения совести! Но это не вся правда. Я с самого начала знала, что мне нельзя его подпускать к себе. И всё равно не устояла. Просто, впервые в жизни, меня понимали! Эши, это оказывается так удивительно и прекрасно – знать, что тебя понимают, чувствуют. А ещё защищают, заботятся. Так странно… Я же всегда сама всё! Ненавидела быть слабой, ненавидела просить! Не привыкла. Я не верила ему. Не верила, что это всё по-настоящему. Но он… такой… Не знаю, как это объяснить…
Я раньше любила глядеть в чужие окна. Сама не знаю зачем! Чудное пристрастие. Просто вечером идёшь по улице, а в окнах – свет. Тёплый, яркий! И так хочется увидеть, что там, как, кто…
И с ним вышло так. Мне хотелось заглянуть в него! Казалось бы, что там непонятного? Все кругом твердили: бабник, проходимец, вор, убийца. Даже он сам! А мне всё грезилось что-то ещё, там, глубоко, от других скрытое…
Настя в отчаянии покачала головой.
– Лучше бы он обычной сволочью оказался! Я бы просто развернулась и ушла. С видом гордым и презрительным. А я бросила того, кто этого не заслужил! Я не понимаю, как это вышло, Эши! Разве он тот, о ком я мечтала? Как меня угораздило так привязаться к нему? Эши, ты ведь знаешь всё наперёд! И то, что было тоже знаешь… Ответь мне!
Как я могу вывести к свету Кайла? Мне кажется, я сама где-то во тьме Бездны застряла навсегда. Я всё делаю не так! И выбираю не то!
– Сомнения... – печально вздохнула провидица. – Самое губительное и страшное – это сомнения. Неважно – его или твои. Неважно – в чувствах, в человеке, в верности, в собственной правоте. Единственное, что способно разрушить жизнь – это сомнения! Никогда не сомневайся, дитя! Ошибайся, падай, губи и погибай сама! Но не сомневайся!
Кто сказал тебе, что Тот Самый непременно должен быть идеальным и безупречным? Кто сказал тебе, что ты сама станешь достойна любви, лишь достигнув совершенства?
Эши снова улыбнулась мягко и светло.
– Послушай меня, дитя! Моё сердце никогда не знало любви к мужчине. Лесным девам не дано испытать это счастье. И эту боль. Но я знаю о настоящей любви лучше многих смертных женщин. Веками я зрю чужие жизни, со всеми их страстями, печалями и радостями, со всем их величием и низостью. И в любви я понимаю кое-что.
Чаще влюбляются не в идеальных и совершенных, а в тех, кто чем-то зацепил душу. А зацепиться за нечто ровное и гладкое сложно! Нет, дитя, цепляют щербинки, трещинки, сколы. Цепляют изъяны! Потому не удивляйся, что душа твоя тянется не к тому, кто во всем хорош, а к тому, в ком есть надлом, в ком есть недостатки, в ком есть жизнь, со всеми её сложностями и шероховатостями…
– Как верно сказано! – кивнула Настя. – Только вот о ком?
– Обо всех вас. И тот, кого ты оставила. И тот, кого ты пока не обрела. И о тебе самой. Ты тоже подранок, дитя! Ты тоже с трещинкой в душе. Может потому судьба и свела вас всех вместе.
Я дам тебе один мудрый совет. Всё просто в этом мире – хочешь обрести любовь, сначала отдай её! Хочешь исцелить себя, помоги исцелиться тому, кто рядом! Спасая других – себя спасёшь! Сумеешь излечить душу Северянина, излечишь и собственную. И ждёт вас тогда счастливая долгая жизнь!
Не сумеешь – его отнимет проклятие. Одержать над ним верх можно. Верный способ одолеть проклятие – прощение. Если он сможет простить – победит, и тогда оттает сердце ледяное.
– Кого простить? – у Насти от слёз и этих проникновенных речей уже шла кругом голова, и давило виски.
– Он знает кого… – хмыкнула Эши. – Себя, в первую очередь! Да и остальных не помешает. Вернуться надо туда, где всё началось. И всё исправить. Так ему и скажи потом, когда проснётся!
- Writer
