Их Бездна. Дресс-код Грешницы

Глава 15

Кира

Суббота и воскресенье прошли под знаком странной, почти звенящей чистоты. В моей голове было непривычно тихо, но эта тишина больше не пугала. Мастер ушел молча, забрав с собой все свои игрушки, датчики и тяжелую сталь, к которой я успела привыкнуть за неделю.

Первое утро без ошейника и распирающего чувства внутри было странным. Мое тело казалось неестественно легким, словно из него выкачали свинец. Я поймала себя на том, что машинально прислушиваюсь к ощущениям внизу живота, ожидая привычного удара вибрации, но там была лишь пустота.

Мы виделись всего два раза. Я не была влюблена и уж точно не собиралась рыдать в подушку из-за того, что мой таинственный доминант исчез по-английски. Но отрицать очевидное было глупо: он давал мне именно то, в чем я нуждалась. В мире «Агро-Лидера», среди грызни акционеров и хамства Дамира, я была тем, кто принимает решения и несет ответственность за тысячи людей. А в красной комнате «Бездны» ответственности не существовало. Там был только он — суровый, уверенный, не знающий сомнений. Он не спрашивал разрешения, он просто брал и делал, превращая мою гордость в податливый воск. И эти пытки были моей единственной передышкой.

Неопределенность немного раздражала, как недописанный отчет, но я не собиралась бегать за ним или засыпать телефон сообщениями. Если это был финал — что ж, это была отличная встряска. Если пауза — я подожду.

Все выходные я работала. Не из отчаяния, а потому что теперь мой мозг был пуст и ясен, как никогда. Мастер словно провел дефрагментацию моей операционной системы: он выжег лишние эмоции, страхи и ту лихорадочную злость, которая мешала мне соображать. Я пересчитала графики, нашла пару критических ошибок в логистике Сени и подготовила такой пакет документов, который Дамиру будет нечем крыть.

Я чувствовала себя сильнее. Сбросив груз накопленного напряжения через боль и тот финальный, грубый секс, я вернула себе контроль.

В понедельник утром я вошла в холл холдинга твердой походкой. На мне был идеально сидящий серый костюм и холодная маска профессионала. Внутри меня не было ни стали, ни приборов, но я все еще чувствовала фантомную тяжесть ошейника, которая заставляла меня держать спину идеально прямой.

Я вошла в кабинет Дамира ровно в девять. Положила папку на стол и встретила его тяжелый, выжидающий взгляд абсолютно спокойными глазами.

— Отчет по оптимизации филиалов, Дамир Викторович. Я пересмотрела модель: мы сохраним рабочие места, если переведем их на субподряд. Акционеры получат свои цифры, а вы — свое спокойствие.

Я видела, как он замер, разглядывая меня. Он явно ждал чего-то другого — надлома, покорности или, наоборот, новой вспышки ярости. Но я была просто… эффективной. Холодной и эффективной, как скальпель.

— Вы сегодня подозрительно собраны, Волкова, — Дамир медленно открыл папку, не сводя с меня глаз. — Выходные пошли на пользу? Где ваша привычная манера огрызаться на каждое мое слово?

— Я просто ценю свое и ваше время, — я слегка наклонила голову, внутренне усмехаясь. Если бы он знал, что прямо сейчас я вспоминаю не его крики, а то, как кожаный стек гулял по моим бедрам, его бы хватил удар. — Есть вопросы по существу или я могу идти работать?

Я видела, как в его глазах промелькнуло недоумение, смешанное с азартом. Он чувствовал перемену, но не мог понять её причину. И эта маленькая тайна давала мне преимущество, которое я не собиралась упускать.

Сразу после летучки у Дамира я направилась в сторону технологического отдела. Мне нужно было согласовать новые графики переработки, но не успела я пройти и половины коридора, как из-за угла вырулил Арсений.

Сеня был воплощением добродетели, которая в моем нынешнем состоянии вызывала лишь глухое раздражение. Он нес в руках два стаканчика кофе и какой-то крафтовый пакет, судя по запаху — с теплыми круассанами. Его лицо тут же озарилось той самой преданной, щенячьей улыбкой, от которой мне хотелось зажмуриться.

— Кира Александровна! Доброе утро. Вы сегодня… вы сегодня выглядите просто потрясающе. Светитесь прямо, — он преградил мне путь, протягивая кофе. — Я вот взял вам латте, как вы любите. И зашел в ту пекарню на углу. Вы же наверняка опять не завтракали, всё о цифрах думаете…

— Арсений, спасибо, но я уже пила кофе, — я попыталась обойти его, сохраняя вежливую дистанцию — И у меня нет времени на завтрак. Мне нужны спецификации, они готовы?

— Кира, ну подождите, — он не сдавался, навязчиво заглядывая мне в глаза и пытаясь коснуться моего локтя. — Вы всю неделю были сама не своя, бледная, напуганная какая-то. Я так переживал… Может, пообедаем сегодня? Я знаю одно тихое место, там отличная кухня, вам нужно расслабиться, сменить обстановку…

Его забота душила. После жестких рук Мастера и ледяного спокойствия, которое я обрела в выходные, эта суета Сени казалась чем-то липким и ненужным. Мне не нужно было тихое место и круассаны. Мне нужна была работа и, возможно, еще один удар кожаного стека, чтобы окончательно почувствовать себя живой.

— Арсений, я ценю ваше внимание, но мой ответ — нет. И на обед, и на ужины, и на кофе. Давайте придерживаться рабочего регламента, — мой голос прозвучал суше, чем я планировала.

— Что, Волкова, очередной рыцарь пал в битве за ваше ледяное сердце? — раздался за спиной вкрадчивый голос Дамира.

Он стоял в дверях своего кабинета, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. В его глазах полыхала насмешка, смешанная с тем самым хищным блеском, который я видела у Мастера.

— Сеня, вы зря тратите продукты, — Дамир лениво подошел к нам. — Наша Кира Александровна питается исключительно чужими нервами и таблицами Excel. Ваше тесто слишком мягкое для её зубов. Ей нужно что-то… пожестче. Металл, например. Или дисциплина.

Арсений густо покраснел, переводя взгляд с меня на шефа.

— Дамир Викторович, я просто хотел… Кира Александровна переутомлена…

— Хватит! — я сорвалась. Пустота внутри внезапно резонировала от этого нелепого диалога. — Арсений, заберите свой кофе и идите в цех. Прямо сейчас. Мне не нужны ваши подачки и ваша жалость. Свободны!

Сеня вздрогнул, его лицо пошло пятнами. Он пробормотал что-то невнятное и почти бегом скрылся за поворотом. Я осталась стоять, тяжело дыша и чувствуя на себе пристальный взгляд Дамира.

— Жестко вы с ним, — он подошел ближе, вторгаясь в мое личное пространство. — Бедный парень просто хотел подставить плечо. А вы его — как паршивого пса под дождь. Неужели выходные так на вас повлияли? Или вам просто не терпится сорвать на ком-то свою… неудовлетворенность?

— Моя личная жизнь и манера общения с подчиненными вас не касаются, Дамир Викторович, — я вскинула подбородок, стараясь не выдать дрожь в коленях. Из-за отсутствия ошейника я чувствовала себя беззащитной перед его напором.

— Ошибаетесь. В этом холдинге меня касается всё, — он наклонился к моему уху, обдав меня запахом табака и дорогого парфюма. — Особенно то, почему мой финансовый контролер ведет себя как натянутая струна, которая мечтает, чтобы её кто-нибудь… оборвал. Идите работать, Волкова. И постарайтесь не кусать уборщиц. Они, в отличие от Сени, могут и ответить.

Он развернулся и ушел в кабинет, оставив меня одну в коридоре. Я стояла, сжимая папку, и чувствовала, как внутри снова начинает закипать та самая жажда. Дамир бесил меня, провоцировал, унижал… но в его издевках было гораздо больше искренности, чем в заботе Сени. И это пугало меня больше всего.