Она моя месть...или любовь?

Глава 1

Яна.

Поправляю на полках печенье и поворачиваюсь на звон колокольчика.

Улыбка мгновенно сползает с лица.

Он.

— Яна, тебе плохо? Ты побледнела, — спрашивает напарница. — Иди в подсобку, отдохни.

Я её не слышу.

Смотрю в своё прошлое.

Оно смотрит на меня в ответ — с холодной злостью. Нет… с ненавистью.

Челюсть у него сжата. Взгляд медленно скользит по моему телу и останавливается на лице.

Ухмылка.

Глаза вспыхивают.

Хищник увидел добычу. Или жертву.

С нашим прошлым — разницы почти нет.

От его присутствия магазин будто сжимается. Воздуха становится меньше — он заполняет собой всё пространство. От него буквально сыплется тяжёлая, давящая энергия.

Передо мной уже не тот человек, которого я знала раньше.

Сильный. Властный. Привыкший получать своё — вот во что он превратился.

С такими не шутят.

Такие ломают пополам без особых усилий.

Почему он здесь?..

— Привет, детка. Не забыла меня?

Голос ледяной. Словно может заморозить всё помещение.

По спине пробегает холодок.

— Что тебе нужно? — спрашиваю, облизывая пересохшие губы.

Тошнота подступает к горлу, перехватывая дыхание.

Он не мог появиться просто так. Не спустя столько лет.

— Ты. Выходи. Едешь на новую работу.

— Что? Какую работу?..

Смотрю на него, жадно выискивая хоть намёк на прежнего. Хоть что-то человеческое.

Ничего.

Только холодная, непроницаемая маска.

Та самая.

Он всегда прятался за ней, когда не хотел показывать, что чувствует.

— Круглосуточную, — коротко бросает он.

Я стою, как вросшая в землю. Не отрываю взгляда от его глаз — голубых, холодных, таких же, как голос.

В них пусто. Прочесть ничего невозможно.

От этого ещё страшнее.

По телу проходит дрожь — будто стою у ледяной глыбы в одном платье.

— Я не люблю ждать, — голос становится жёстче. — Сама выйдешь или помочь?

Я сглатываю.

— Громов, что тебе нужно? Я никуда с тобой не пойду.

Голос выдаёт меня. В нём страх.

Я его боюсь.

Особенно то, зачем он пришёл.

— Забрать своё, — ухмыляется. — Моё приобретение.

Пауза.

— Тебя отдали за долги. Во временное пользование.

— Меня… что?

На секунду кажется, что он шутит.

Но нет.

В глазах снова вспыхивает хищный блеск.

Он не шутит.

— Этого не может быть… — шепчу.

Перевожу взгляд на двух мужчин за его спиной.

Ноль эмоций. Пустые лица. Как у тех, кто делает свою работу без вопросов.

Любую работу.

Ноги подкашиваются. Я едва держусь.

Ведь очень хорошо понимаю, кто за мной пришёл.

Упираюсь руками в прилавок, чтобы не рухнуть.

Что за чушь он говорит?..

Я не верю.

Это неправда.

Он лжёт.

— Тарасик задолжал мне. И много. А ты — его частичная оплата, — произносит с явным удовольствием. — Где-то ты просчиталась, крошка. Он тебя не так уж и любит.

— Такого не может быть… — шепчу, почти беззвучно.

Отказываюсь верить.

Тарас меня любит. Он не мог так поступить. Не мог в это влезть. Не мог связаться с таким, как Громов.

Его бизнес чистый. Легальный. Я это знаю. ЗНАЮ.

Руки дрожат, когда я хватаю телефон.

Сейчас Тарас всё объяснит.

Сейчас всё станет на свои места.

Громов врёт. Точка.

— Яна? — удивлённо спрашивает.

— Тарас, что происходит?! — срываюсь. — Почему Громов...

— Прости, Яночка… так получилось, — перебивает.

Сердце замирает.

— Я всё решу. Соберу деньги… выкуплю тебя.

…Выкуплю.

— Ч-что?..

Мир трещит по швам.

В голове гул. Уши закладывает. Будто потолок обрушился прямо мне на голову.

Боль ритмично пульсирует в висках.

Он правда это сказал?

— Ты меня… продал?.. — голос чужой. Пустой.

— Яна, ты не так...

Телефон выскальзывает из рук.

Глухой звук об пол. Но я поднимаю глаза.

Громов улыбается.

Ехидно. Почти довольно.

И в этот момент я понимаю — это не ошибка.

Это не сон.

Это ад. Мой личный.

— Серый, забери мою игрушку.

Меня хватает громила.

Резко. Грубо.

Выдёргивают из-за стойки, сжимая плечо так, что простреливает болью.

Морщусь, но молчу.

Слёзы сами катятся — от предательства, обиды, страха.

Мой муж продал меня.

Ему.

Тому, кого я когда-то почти отправила в тюрьму.

Слышала, каким он стал. И в нём не осталось ничего человеческого.

Бандит.

Владелец борделя.

У таких нет сердца.

Меня с ним ничего хорошего не ждёт.

Я в руках палача.

Жестокого. Бессердечного.

Меня тащат к машине. А я — как неживая. Не чувствую земли под ногами.

Если бы не железная хватка на плече — упала бы.

Боже... Это не моя реальность. Это невозможно.

Тарас не может платить мной как разменной монетой.

Так не делается. Так не бывает. Не в наше время.

Сейчас людей не отдают за долги, какими бы они ни были.

Меня усаживают в машину рядом с Громовым.

Я сжимаюсь, вдавливаясь в сиденье, когда его рука ложится мне на ногу.

Тело мгновенно напрягается.

— Будешь моей, детка, — тихо. — Я люблю, когда слушаются. Сразу.

Поворачиваюсь к нему.

Он разглядывает меня, чуть склонив голову набок.

Как вещь на полке.

— Поняла? — голос становится жёстче.

— Я не глухая. Кричать не нужно.

Он смеётся. Легко. Будто я сказала что-то забавное.

— Не знал, что ты стала такой… острой, — тянет медленно. — Интересно будет ломать твой характер.

Пауза.

Он не отрывает взгляда от моих глаз.

— День за днём.

По коже проходит холод.

— И поверь… у меня получится.

Наклоняется ближе.

Слишком близко.

— Я помню, какой ты можешь быть послушной.

Пальцы сильнее сжимаются на моей ноге.

Боль волнами расходится под кожей.

— Тарасик не смог тебя приструнить, да? — усмехается. — А я смогу.

Я громко сглатываю.

Страх вперемешку с болью стягивает горло.

Он станет моим кошмаром. Настоящим. Реальным.

Главное — дожить до момента, когда я смогу уйти.

Если смогу.

Потому что он… Он не отпустит просто так. Он сделает всё. И даже больше. Чтобы стереть меня в пыль.

Громов отвлекается на телефонный звонок и убирает руку.

Я едва заметно выдыхаю..Но облегчение короткое.

Синяки гарантированы — моя кожа такой грубости не прощает.

В голове гул.

Мысли разбегаются, перескакивая с прошлого на настоящее.

Как это принять?..

Как так вышло, что Тарас связался с ним?

Я же уехала. Спряталась в маленьком городе. Думала — всё закончилось. Что он остался в прошлом.

Но он снова здесь..Снова ворвался в мою жизнь. И снова принесёт с собой руины.

Мы едем долго.

Пейзаж за окном редеет. Город остаётся позади.

Свернули к дачным участкам. Остановились у самого крайнего дома.

Во дворе — охрана. Много.

Слишком много.

Мне открывают дверь.

Я выхожу.

Оглядываюсь.

Бежать?

Бессмысленно.

За мной следят. Как ястребы.

— Что, даже не будешь просить отпустить?

Ещё и издевается…

— А тебя бы это порадовало?

— Порадовало, — ухмыляется. — Твои слёзы радуют. А вот тишина — злит.

— Рада стараться, — шиплю.

Вытираю слёзы.

Он их больше не увидит. При нём — ни одной не пророню. Не доставлю ему такого удовольствия.

Хочет боли?

Получит проблемы.

Я не буду покорной. Не та девочка что раньше. Не та, что смотрела на него с восхищением и выполняла всё, что он скажет.

Я выросла. И теперь могу быть занозой в заднице.

Если он решил мстить — легко ему не будет.

Если умирать… То хотя бы с достоинством. И с борьбой.

— Как загорелись глаза… — улыбается, но взгляд остаётся холодным. — Будет весело.

Пауза.

Он чуть наклоняет голову.

— Люблю таких. С характером.

Ещё пауза.

— Они громче ломаются.