Она осталась.
Целый день.
Кормила меня из своих рук, поправляла подушку, гладила по волосам, будто бы это было нормально. Будто бы мир не рушился за окном. А я, чёрт возьми, позволял. Даже больше — я жил этим. Каждый её взгляд, каждый поцелуй в висок, каждый «ну что ты опять ворчишь» — всё это было как реанимация, только без проводов.
Я чувствовал себя… счастливым.
А потом пришли они. Сообщения.
Она всего лишь мельком взглянула. Ничего не сказала. Лицо дрогнуло — не больше. Но мне не нужно было больше. Я знал эту дрожь. Это не про меня. Это про него.
Про Майкла.
И всё, блядь, снова полетело.
Ночью она легла рядом. Против всех запретов. Сказала, что ей так будет спокойно. Что ей нужно чувствовать моё дыхание, мою кожу, мой пульс — иначе она сойдёт с ума.
А утром…
Рай сгорел.
Я пр
