Мы не делали пафоса. Ни белых лошадей, ни ебаной виолончели под зализы. Просто взяли и расписались. Без колец, без тостов, без слёз маминых подруг. Только я, она, и чёртова печать в бумажке, которую я даже не сразу подписал — слишком залип на её шею, на то, как дрожат пальцы у неё, как будто не брачное свидетельство держит, а моё сердце.
А потом? Потом всё было в моём стиле — как я люблю. Накинули по паре, я схватил гитару, она — мою руку. И х**н с тем, что времени — ночь, а билеты — только в один конец. Лас-Вегас, детка. Прямо с барной стойки — в небо. Джулия в коротком белом платье без белья — я это проверил в туалете аэропорта, языком. Я в рубашке, даже не застёгнутой. Гитара за спиной, любовь в крови, стоны в голове.
Мы были пьяны от друг друга сильнее, чем от выпитого. В самолёте я
