Сижу на подоконнике, курю. Торс голый, весь в царапинах от её ногтей. Кожа блестит от пота — будто только что вылез из драки. Впрочем, мы и дрались. По-своему. Без крика, но с укусами, с дыханием в глотку, с тем, как она выгибалась и срывалась с губами на мои руки.
Джулия валяется на кровати — разбитая, растрёпанная, в моей рубашке, задравшейся до талии. Ноги дрожат после оргазма, но глаза — живые. Не отпускают меня. Смотрит, как будто ждёт продолжения. Как будто знает, что я сейчас разверну нечто большее, чем просто очередной заход.
Я затянулся, выпустил дым.
— Скажи, — выдал хрипло, — тебе вообще кто-то до меня говорил, что с тебя начнётся его, блядь, конец?
Она только прикусила губу. Медленно. Спокойно. Провела пальцем по внутренней стороне бедра — специально. Бесит. Возбуждает.
—
