Машина свернула с асфальта на узкую, почти невидимую постороннему глазу гравийную ленту, вьющуюся, как змея, сквозь спящий лес. Стволы вековых кипарисов смыкались над ними черным сводом, их вершины впивались в хмурое, ночное небо. Аврора, изможденная и опустошенная, уже дремала, опираясь лбом о холодное стекло, когда тьма внезапно расступилась.
Перед ними разверзлась долина. А на самом ее краю, нависая над бездной, стоял Дом.
Не вилла, не поместье — именно Дом, с большой буквы. Суровая, бескомпромиссная архитектура из бетона, стекла и черненого кедра. Он не пытался вписаться в пейзаж — он доминировал над всем.
Длинные, низкие линии, плоские крыши, бесчисленные панорамные окна, ловящие искры звезд. Он казался одновременно древним монолитом и инопланетным кораблем, замершим в идеальной,
