Ночь в уплату долга

— Заходи, — сказал Тимур, открывая дверь номера. Он пропустил меня внутрь темного помещения. Я осторожно прошла мимо его мощного накачанного торса, скрытого под стильной дорогой рубашкой. Яговенко Тимур Юрьевич был владельцем отеля, в которой я работала, и по совместительству важной шишкой в нашем городе. Он обладал внушительной фигурой, красивым личиком, энергетикой секс-машины и огромным вагоном денег. Я старалась не обращать внимания на впечатляющего размера выпирающий бугор на его брюках, который еще сильнее демонстрировал его мужественность, но мой взгляд невольно падал на него. Проходя мимо, я ощутила весь трепет страха перед его дикой, не прикрытой мужской энергетикой, животным обаянием и магнетизмом. Он был статен, красив и ухожен. Его черные глаза были похожи на глаза опасного хищника, а его волевой подбородок и исполинский рост создавали о нем впечатление явного доминанта. Его плечи были настолько широкими, что мне, маленькой хрупкой девушке было бы весьма сложно их обхватить, чтобы обнять. Но ведь я здесь была и не для того... Нам будет не до объятий... — Перестань так сильно волноваться, — недовольно буркнул Тимур, закрывая за мной дверь. Он смотрел на меня таким пронзительным, вожделенным взглядом, что я чувствовала себя мышью, попавшей в клетку к удаву. Я была уверена, что он набросится на меня, разорвет на куски и примется жрать, но он стоял, не шевелясь. Тимур включил свет таким образом, чтобы в приглушенной завораживающей подсветке я смогла рассмотреть роскошный номер отеля. Еще бы... Сомневаюсь, что владелец отеля, выбрал бы для себя обычный номер, имея возможность разместиться в президентском. Он имел на это полное право, купаясь в заработанных деньгах. Я судорожно сглотнула при виде огромной кровати, представляя, что он со мной сделает на ней. Даже думать было страшно о подробностях нашего предстоящего времяпровождения. С Ильей, моим любимым, из-за которого я и оказалась здесь, мы до близости так и не дошли, несмотря на достаточно длительные отношения между нами. Я сильно трусила, а потому он согласился потерпеть до свадьбы, довольствуясь малым и живя со мной под одной крышей. А теперь, глядя на эту огромную постель и на впечатляющего мужчину, от которого по моей коже скакали взбушевавшиеся от паники мурашки, я сто раз пожалела, что не потеряла девственность с любимым. Потому что Тимур разорвет меня, не церемонясь и не беспокоясь обо мне, удовлетворяя собственные потребности, а затем отправит с миром. Тимур щелкнул по выключателю, оставляя лишь половину света и погружая роскошные апартаменты в еще больший полумрак настенных светильников. Он вальяжной походкой приблизился ко мне и прикоснулся к щеке, оглаживая ее шершавыми пальцами. Его проворные пальцы стали медленно ползти вниз, дотрагиваясь до трепещущей шеи, а затем одним рывком разрывая мою рубашку, заставляя пуговицы разлететься в разные стороны одну за другой. Я содрогнулась от ужаса, но одновременно почувствовала внутри озноб и жгучее пламя, распространившееся внизу живота. Отчего-то эта грубость отозвалась восхищением у моего тела, хотя головой я ожидала страх или отвращение. Я боялась этого дикого, жестокого обращения, но в то же время начала чувствовать сильное возбуждение, которое боялась показать Тимуру. Он завел мои руки за спину, удерживая их свой кистью и лишая меня возможности двигать ими, делая меня еще более беззащитной перед его наступлением. Он шумно втянул аромат моих волос и задрожал, подобно дикий зверь, учуявшая запах своей жертвы, смешанный с ярко-выраженным страхом, что был почти осязаем. — Обалденно пахнешь, девочка! Твой запах сводит меня с ума! — вымолвил он глухим голосом, от которого у меня мурашки побежали по телу. Он стал наступать на меня, прижимая к стене и коленом разводя мои ноги в стороны, касаясь моей возбужденной развилки. — Горячая! — ухмыльнулся довольно он. — Ты уже влажная, возбудилась... Стыд залил щеки, а страх гулом отозвался на ушах. Мое тело совершенно неправильно реагировало на его доминирующие движения и пошлые слова. Я не должна была сейчас испытывать все это, не должна была себя вести как последняя шлюха. Но разве могла я противостоять самой себе, находясь в руках этого самоуверенного мужчины? Вряд ли... Мужская ладонь властно сжала полушария моей груди прямо через ткань кружево бюстгальтера. Его пальцы оттянули ткань вниз, вызывая ее треск и оголяя мою грудь, чтобы вцепиться в чувственный сосок, возбужденный этой грубостью. Мужчина, с самодовольной улыбкой, стал перекатывать его меж пальцами, сильно нажимая и нежно поглаживая. Он дразнил меня, играя с оголенным узелком нервов, который то и дело отправлял острые сигналы вниз живота. — Смотри какими острыми они стали при виде меня! — прохрипел он мне на ухо, не переставая попеременно играть с сосками. Его колено также не бездействовало, продолжая тереться о мои складки и грубой тканью брюк натирать их. Они уже были настолько влажным, что трусики можно было выжимать от непристойного желания. Мне казалось, что я могла довольно легко достичь оргазма даже вот так - прямо здесь, в одежде, без прямого контакта. И, видимо, именно к этому мужчина меня и подталкивал. — Отзывчивая девочка! — просипел пропавшим голосом Тимур, убирая руку от моей груди и перенося ее на пуговицу моих джинсов. И меня снова охватил страх, так как я видела, что еще немного и его истекающая жажда в виде огромного стояка порвет ткань его брюк. Я еще совершенно не была готова к этому, но, кажется, мое тело думало несколько иначе, ведь мои трусики насквозь пропитались смазкой. Тимур, уверенный в своем превосходстве, лишь глухо усмехнулся, направляя свои властные, не допускающие сопротивления пальцы к моему самому сокровенному месту, от чего я обессилено застонала в глуши номера отеля. Мои ноги тут же затряслись, и если бы не его крепкая мужская рука, которая успела ухватить меня за талию, я бы скатилась вниз по стенке от одновременного ужаса и пылкого, нестерпимого желания. — Держись на ногах, девочка, я не люблю трахаться на полу, — его лицо озарила соблазнительная ухмылка, которая через секунду сменилась презрительным оскалом: — И перестань играть роль скромняги. Твое тело очень хорошо выдает твое желание. Он подхватил меня на руки, словно пушинку, и отнес до ближайшего кресла, опуская в него и тенью нависая надо мной. От его близости внизу живота все сильнее полыхал пожар, а соски были настолько чувствительными, что ныли от ожидания прикосновения к ним этих грубых пальцев, которые так мастерски ласкали их совсем недавно. Меня тошнило от самой себя, ведь мозги плавились от предвкушений близости с чужим мне мужчиной! Я чувствовала себя едва ли не шлюхой... Однако я же не продала себя на эту ночь, я платила по долгам Ильи, который задолжал крупную сумму денег и не имел возможности расплатиться по счетам. Илья работал охранником в этом самом отеле, здесь мы и познакомились. Когда у его младшего брата обнаружились проблемы с сердцем и потребовалась срочная пересадка, стоящая неподъемных денег в виде девяти миллионов рублей, Илюша пошел на отчаянный шаг. Он отравился за помощью к генеральному директору отеля, надеясь на его великодушие и сострадание к ни в чем не повинному маленькому мальчику. И Тимур Юрьевич оказал помощь, перечислив на его счет необходимую сумму. У них был некий договор о выплате долга, но все пошло крахом, когда Илья полез успокаивать неадекватных гостей отеля и получил травму, из-за которой был вынужден отправиться на больничный, а потом и вовсе отказаться от физической работы. Теперь он стал безработным, а долг от него никуда не делся. Я заинтересовала Тимура Юрьевича, а потому он согласился дать Илье отсрочку по долгу до его полной реабилитации за одну ночь со мной. Именно потому я здесь сейчас и находилась... Я прикрыла глаза и попыталась сдержать накатившие слезы, которые всего через мгновение испарились, почувствовав мужскую руку под кружевной резинкой трусиков, вновь терзающую столь чувствительно место. — Какая ты мокрая! — пошло шептал он мне на ухо, легонько кусая нежную мочку. Его рука терзала шелковистый от горячей смазки к****р, заставляя меня извиваться и чуть трястись. — М-м-м... — сорвался с губ невольный стон, заставивший меня закусить губу, чтобы больше не показывать подобной позорной реакции предательского тела на его ласки. — Ты очень красиво стонешь, девочка, но прекращай, если не хочешь, чтобы я кончил прямо в штаны, — хрипло вымолвил он. От мочки моего уха его страстные губы стали спускаться к шее, оставляя влажный след на коже. Затем они набросились на мои губы. Он целовал меня неистово, поглощая кислород и пытаясь овладеть моими губами и языком, пока его пальцы нежно массировали мои скользящие от влаги складки. Я была напряжена до предела, оттого что мое тело так остро реагировало на каждое его нежное прикосновение. Страх заполонил разум, когда его палец скользнул ниже, прямиком в мое девственную дырочку. — Какая же ты узкая, — прохрипел он, продолжая страстно и ненасытно меня целовать. Никогда в жизни меня так жадно не целовали. Как и никогда в жизни я не испытывала ничего подобного. Илья пару раз пытался провернуть что-то похожее, но причинял мне только лишь боль. А потому я сейчас была крайне поражена, как этому огромному, страшному и сильному мужчине удавалось настолько искусно и нежно ласкать меня, принося удовольствие. К первому пальцу аккуратно присоединился второй, но вместе им в столь узком отверстии не удалось поместиться, а потому Тимур вытащил пальцы и продолжил нежно ласкать ими к****р. Мое тело не выдержало столь изощренных ласк и полностью предало меня. Мой разум отключился, я изо всех сил вцепилась в его руку, доведшую меня до грани. Я взорвалась первым в своей жизни настоящим оргазмом в руках не своего мужчины. — Теперь у нас с тобой неравный счет, — улыбнулся Тимур, отстраннясь от меня и с интересом наблюдая, как мои ноги все еще продолжали дрожать от полученного удовольствия. — Надо это исправить, — заявил он. Я вновь поддалась страху, боясь, что Тимур заставит меня ответить ему тем же, обхватив его внушительный размер и исполнив какое-нибудь грязное желания. Но вместо этого он снова поднял меня на руки, сделал несколько шагов к кровати и усадил меня на свои колени, словно маленького ребенка. — Ты опять дрожишь. Девочка, я что, обидел тебя? — спросил он, самодовольно улыбаясь. — Нет, что вы, Тимур Юрьевич, просто я... — Просто Тимур. Сегодня обойдемся без моего отчества, оно нам ни к чему. Он ловко уложил меня на спину, и накрыл своим огромным телом, нависая надо мной. — Сегодня я не твой начальник, а ты не моя подчиненная, — произнес он, носом скользя по яремной впадине. — Ты хоть представляешь, как сильно ты меня искушаешь, девочка? Знаешь, что я хочу сделать с тобой сейчас? «Догадываюсь», - ответила я про себя. По его жадному взгляду голодного волка, увидевшего подходящую волчицу, полностью отдавшуюся в его распоряжение, я все предельно поняла. Да и по его напряженным под рубашкой мышцам и твердому стояку, угрожающе выпирающему из-за брюк, тоже все предельно ясно понималось. — Пора тебе раздеться, — сказал Тимур и окончательно дорвал на мне бюстгальтер, освобождая чувствительную грудь. Джинсы и трусики тоже полетели прочь. Теперь я была перед ним полностью обнаженной, беззащитной и уязвимой. Пытаясь прикрыть свою оголенную грудь руками, я нарвалась на возмущенный прищур его темных глаз, а следом мои запястья пали в плен его рук. — Прекращай строить из себя саму невинность! Или твой парень мало времени тебя уделяет? Из-за этого ты так сильно стесняешься? Я почувствовала жар на своих щеках. Я не знала, как сказать ему, что на самом деле под ним лежала девственница. Но я должна была озвучить этот немаловажный факт, чтобы уберечь свое тело от излишнего растерзания этой ночью. — Я, и правда, невинна. У меня еще никогда этого не было, — вымолвила я и сжалась под его пронзительным взглядом, готовясь к его реакции. — Хах! — выдавил он из себя напускной, гневный смех, сжирая меня своими темными глазами. Тимур поднялся с меня, встал с кровати и медленно отошел к мини-бару, доставая виски, наливая себе бокал и быстро выпивая. А я все это время лежала молча, не имея возможности двигаться, оставленная им в полной беспомощности. — Проваливай! — зарычал он, не глядя на меня. — Ничего не будет, я не собираюсь драть девственницу за долги твоего урода! Пусть сам отвечает за свою ошибку. Его слова я ощутила подобно удару хлыста по обнаженной коже. Илья мог отправить многомиллионный долг разве что своей жизнь, ведь денег у него не было. Я подскочила с кровати и, пытаясь преодолеть стыд от своей наготы перед начальником, перед почти незнакомцем, направилась к нему. Я остановилась прямо перед его креслом, в которое он опустился вместе с бокалом. — Я сказал не подойди, а свалить! — прорычал он, все также несмотря на меня. — Деньги у меня брал твой парень! Ты к его долгу не имеешь никакого отношения. Он станет отрабатывать его сам! Я не могу требовать этого от тебя, Арина! Не могу! Ты непричастна, и к тому же невинна. Уходи! — Тимур... — вымолвила я, глотая ком страха. — Пожалуйста, не прогоняйте меня... Он молчал, сильно нахмурившись. Немного смелее, я приблизилась к мужчине, заставила его раздвинуть массивные бедра и пала между них на колени, глядя ему в глаза и начиная расстегивать его рубашку.