* * *
Дидье знал, что рискует головой, ошиваясь вблизи усадьбы Жаклин на Пуэрто-Сол. Корсаров вешали просто и беспощадно, таков был непреложный закон островов, а его принадлежность к береговому братству являлась несомненной для человека сведущего. Но желание увидеть ребёнка -- своего с Жаклин ребёнка -- пересиливало осторожность, и потому он второй день торчал в кустах жимолости, оплетавших садовую изгородь усадьбы "Очарование", и ждал.
Он дождался к вечеру второго дня.
Сначала за изгородью прозвучал строгий и сухой женский голос, и Дидье, даже не выглядывая из кустов, представил себе его обладательницу -- высокую, прямую как палка матрону средних лет, затянутую в корсет, как в непроницаемую броню, с пучком волос на макушке, куда, словно кинжалы, воткнуты шпильки.
-- Мисс Ивонна, я
