Поцелуй врага

Глава 27

Райден мягко, но непререкаемо отстранил её от себя, словно опасаясь, что ещё одно прикосновение разрушит ту ледяную оболочку, за которой он прятал всё лишнее. Сделав шаг в сторону, он отошёл от ствола дерева, не позволяя себе обернуться — слишком опасно было встретиться взглядом с ней сейчас, когда внутри бушевала эта странная, неподвластная разуму смесь раздражения и чего-то ещё, похожего на… нет, он даже не хотел подбирать слово.

Но, к его явному неудовольствию, Эйд и Каэл не отрывали от Галатеи глаз. И то, что он прочитал в выражении их лиц, не понравилось ему ни капли.

Когда он всё же обернулся, мир на мгновения замер: из огромных, обычно сияющих тёплым золотом глаз текли прозрачные дорожки слёз. Она плакала молча, до крови прикусывая губу, будто пыталась удержать не только всхлип, но и саму боль внутри. И всё же не могла остановить солёные капли.

Они отвернулись почти синхронно. Он — чтобы скрыть в глазах вспыхнувшую злость, направленную на самого себя, на свою же холодность. Она — чтобы не видеть того, что, как ей казалось, прячется за его взглядом: презрение и насмешка.

Подняв шпагу, Райден шагнул вперёд, ожидая подхода противника. Но мысли, вопреки усилиям, всё равно возвращались к ней. Это было впервые, когда он видел её слёзы. И в этих светлых янтарных глазах — таких добрых, почти лучистых — сейчас плескалась безысходная, жгучая горечь. Ему на мгновение захотелось отбросить оружие, подойти, прижать к себе, стереть с её лица эту воду отчаяния, шепнуть, что всё будет иначе.

Но вместо этого он лишь бросил взгляд в сторону реки. Она всё ещё стояла там, чуть сутулясь, и, кажется, даже плечи едва заметно дрожали. Нет уж, только этого не хватало.

Десмонд Абриссио появился быстро, сопровождаемый двумя секундантами, чьи имена Райден и не собирался запоминать. Мрачно поклонившись, Десмонд всё же бросил взгляд на тонкую фигуру девушки, и что-то в его лице изменилось. Когда же он перевёл взгляд на Вальмонтрейна, в глазах этого всегда немного медлительного и, казалось бы, простодушного увальня пылало настоящее, нешуточное бешенство.

«Так вот, значит, что могут сделать женские слёзы… — с тихим изумлением отметил Райден. — Не оружие, а настоящее заклятие».

— До смерти! — рявкнул Абриссио, выхватывая шпагу.

Райден заметил, как от этих слов Галатея едва заметно вздрогнула, будто удар пришёлся не по Десмонду, а по ней. Она села на поваленное дерево, пряча лицо в ладонях, словно хотела отгородиться от всего происходящего.

— До первой крови, — ровно, почти ледяным голосом сказал Райден. — Не вижу смысла тратить время на того, кто проигнорировал моё предупреждение.

Лицо Десмонда налилось багровым. «Словно варёный краб», — лениво отметил про себя Вальмонтрейн.

— Я выбираю вид дуэли! — бросил Десмонд. — И то, что она просила за меня, ничего не меняет!

— Она? — голос Райдена стал опасно тихим.

— Леди Галатея! Которую вы, лорд Райден, бессовестно домогаетесь!

— Десмонд, — в уголках губ короля смерти скользнула едва заметная насмешка, — я слышу в вашем голосе зависть. Как можно, благородный лорд?

Намёк достиг цели: пыл Абриссио начал остывать. Он вдруг понял, что перед ним не просто надменный негодяй, но и хищник, умеющий играть с жертвой — опасный, расчетливый и не склонный прощать обид.

— Что ж, лорд Абриссио, — лениво продолжил Райден, — раз уж вы так жаждете моей смерти, я готов пойти навстречу. Если вы первым раните меня, продолжим до последнего вздоха. Если же кровь прольёте вы — дуэль окончена.

— Как угодно, лорд Вальмонтрейн, — с явным облегчением ответил Десмонд.

Первый выпад был его.

Дуэль началась. Галатея, вытерев слёзы, обернулась и невольно задержала дыхание. Райден двигался так, словно весь мир стал ареной для его танца: лёгкий, выверенный шаг, плавный поворот корпуса, едва заметный перекат шпаги в ладони. Десмонд же атаковал с пылом, но и с медлительностью, которую нельзя было не заметить.

Вальмонтрейн уходил от ударов так, как кошка уходит от дождевых капель — быстро, без лишних движений, даже с лёгким удовольствием. И, казалось, он играется. Абриссио взмок, его дыхание стало рваным, рубашка прилипла к спине, в то время как Райден даже не выглядел уставшим.

И вот, торжествующий взгляд в сторону Галатеи. Молниеносный выпад. Красное пятно расплылось на рукаве Десмонда.

— Дуэль окончена, — произнёс Райден, убирая шпагу.

Платок с тонким кружевом окрасился в алый и медленно упал на траву. Галатея, видя это, ощутила, как в животе всё неприятно сжалось.

И тут он вспомнил, как она реагирует на кровь. Подхватил её в тот момент, когда она уже начинала оседать. Посадил на колени, похлопывая по щекам:

— Галатея, не смей… мы ещё не закончили.

Её ресницы дрогнули. Он поднял её лицо — и, воспользовавшись мгновением, коснулся губ. В ответ — звонкая пощёчина.

— Ну вот, — почти весело, но с лёгкой досадой произнёс он, — спас жизнь Абриссио, удержал леди от обморока — и вот она, женская благодарность.

— Отпустите меня! — она вырвалась, но тут же вновь потеряла опору под ногами.

И снова — его руки, его тихий, насмешливый смех и ощущение, что этот демон никогда не упустит случая держать её в своих объятиях.

— Я не маленькая, — едва слышно, будто сквозь сон, прошептала Галатея, чувствуя, как её убаюкивает тепло его рук.

— Маленькая, — негромко, но с насмешкой отозвался Райден, и уголки его губ тронула едва заметная улыбка. Он склонился чуть ближе, так что его дыхание коснулось её щеки, и шёпотом, почти интимно, добавил:

— Моя маленькая Галатея. Только моя.

— Не твоя, — с упрямством, которому позавидовал бы самый закалённый воин, возразила она, открыв глаза. Их взгляды встретились — янтарь против бездонной тьмы, и в этих чёрных, как полночь, глазах таился и вызов, и опасное удовольствие.

— Я своих решений не меняю, — холодно усмехнулся Райден, и в этой усмешке была властная, почти хищная уверенность.

— Ты — моя. И я никому тебя не отдам.

Он поднялся, легко, будто она весила не больше лёгкого плаща, и понёс её в сторону своей кареты.

— У меня есть лошадь, — сухо заметила Галатея, стараясь не смотреть на то, как его профиль вырисовывается на фоне вечернего света — слишком аристократичные черты, слишком резкая красота, чтобы не сбивать дыхание.

— М-м-м… а ещё у тебя есть редкий талант — падать в обморок в самые неподходящие моменты, — протянул он, словно пробуя слова на вкус. — Лошадь и обморок… интересное сочетание, особенно если это грозит падением моей… — он на миг остановился, и в его глазах мелькнула насмешливая искра, — моей светловолосой головки во время прогулки.

— Вы хотели сказать «твоей», — парировала она, уже приходя в себя, но не в силах скрыть лёгкой дрожи в голосе.

— Включи, леди, своё великолепное логическое мышление, — усмехнулся он, — ты моя, значит, и головка твоя тоже моя. Всё гениальное просто.

Торжествующая улыбка осветила его лицо, и он аккуратно внёс её в карету, усаживая на мягкое, пахнущее пряной кожей сиденье. Через пару минут внутрь вошёл Эйд и сел напротив, с видом лениво-отрешённым, но его внимательный взгляд невольно задержался на Галатее. Она поймала его глаза и, будто невзначай, подарила лёгкую улыбку — с тонкой, почти неприличной тенью коварства. Эйд, несмотря на попытку сохранить невозмутимость, тоже улыбнулся в ответ.

— Скажите, благородный лорд Эйден, — её голос был тих, но с оттенком заигрывания, — вы часто участвуете в подобных дуэлях?

— Я?.. Ну… да, леди Галатея, — он чуть замялся, — приходится.

— И неизменно побеждает, — с лёгким смешком перебил вошедший Райден. Он опустился рядом с Галатеей, и карета мягко тронулась с места.

На лошади, взятой у одного из преподавателей, рядом сопровождал их Каэл, бросая короткие взгляды в сторону кареты.

До Академии добрались в тягостном молчании, в котором угадывались непроизнесённые слова. Райден помог ей выйти, его пальцы лишь на миг коснулись её ладони, но от этого едва заметного прикосновения у неё по спине пробежал холодок. Одним тяжёлым взглядом он заставил замолчать привратницу, уже открывавшую рот для возражений.

Они подошли к дверям её комнаты. Галатея, задержавшись у порога, подняла взгляд на него, словно испытывая:

— Благодарю вас…

— О-о-о… — он протянул это с театральным удовольствием, — я почти счастлив. Почти.

— Но это не значит, что я согласна на роль вашей собственности. И вообще я…

Его палец коснулся её губ, лишая возможности договорить, и в этот миг в его глазах было что-то, от чего сердце сбивалось с ритма.

— Не говори того, о чём пожалеем оба, — тихо, почти ласково сказал он. — Я совсем не хочу снова с тобой конфликтовать. Сладких снов, моя Галатея. Только моя.

Он галантно коснулся её руки поцелуем и, развернувшись, ушёл, не оборачиваясь.

Глядя на удаляющуюся, безупречно выверенную походку, Галатея едва слышно прошептала:

— И вообще я помолвлена…