Было видно, что Данияру понравилось, как я его встретила. Он выглядел расслабленным и каким-то тёплым и живым. Глаза, некогда казавшимися мне ледяными глыбами, смотрели теперь с нежностью. Страсть как хотелось обнять его и прижаться снова к широкой груди, где гулко билось его большое сердце, но я держалась. Поддайся я порыву, разревусь ведь, как дурочка.
Я больше не плакса. Пусть Данияр не думает, что я тут без него страдала. Нам с ребёнком и без него прекрасно жилось.
– Как тебе бешбармак, оныгы? – спросил его дедушка, когда ужин подошёл к концу.
– Чуть язык не проглотил! – с улыбкой воскликнул Данияр, хитро поглядывая на меня.
Как же ему идёт улыбаться! Совсем другой человек!
– София готовила. Такая стала хозяюшка, что я скоро буду толстым, как индюк!
Очевидно, что дедушка гордится
