Ненавистная истинная

10

- Аврора, милая открой, пожалуйста, дверь, - мягкий и взволнованный голос Эммы заставляет меня стыдливо зажмуриться. Почему-то испытываю чувство вины перед ней. Но я никого не хочу видеть. Не после вчерашних событий.

Это был всего лишь поцелуй, но ощущение, что меня изнасиловали. Это снисходительное пренебрежение. Взгляд полный уверенности, что он имеет право прикасаться ко мне, говорить со мной, как с ничтожеством.

Никогда! Никогда не потерплю подобного отношения ко мне.

Этот волчок еще поплатится за все. Я еще не придумала как, но непременно найду способ отомстить. Паршивый, вшивый пес.

- Оскар, уйди. Я сама с ней поговорю, - слышу, как голос Эммы наполняется беспомощной мольбой. Наверное потому, что даже я понимаю, он все равно сделает, как считает нужным.

Вроде бы и готова была к чему-то подобному, но все равно подпрыгиваю на месте и еще сильнее заворачиваюсь в одеяло, когда дверь с оглушающим грохотом сносит с петель.

Оборотень не медля, широкими шагами преодолевает расстояние между нами и бесцеремонно сдергивает с меня одеяло. Взвизгиваю и матерюсь, как сапожник. Я же в одной коротенькой сорочке.

- Ты вообще охренел? – визжу, как ненормальная.

- У тебя пять минут, собирайся сама. Или я тебя заставлю.

- Оскар, да что с тобой? Совсем обезумел? – влетает за ним Эмма.

- Считаю до трех, Аврора! – волчок не реагирует на укоры своей тети. Не отрываясь смотрит мне в глаза.

У меня не много вариантов. Первый – повиноваться. Признать, что бессильна и перед ним, и перед обстоятельствами. Второй – стоять на своем, даже если это чревато последствиями.

Человек с адекватным инстинктом самосохранения выбрал бы первый вариант. Но какая к черту адекватность, когда приходится иметь дело с этим животным?

Складываю руки на груди, вздергиваю подбородок и как бы тяжело мне это ни далось не отвожу взгляд. Не уступаю. Я заставлю его уважать себя!

Оскар ухмыляется, а я начинаю чувствовать, как по позвоночнику пробегается табун мурашек. Словно иглы вонзаются. Ах, ты ж, козлина!

- Оскар, прекрати немедленно! Даже бравому оборотню тяжело справляться с ментальным подавлением воли. А Аврора человек.

Но ее племянничек слушать ее не собирается. Черты лица только сильнее заостряются и я вновь испытываю это унизительное желание склонить голову. К шее словно гантели привязали.

Испуганно отшатываюсь, спрыгиваю с кровати и забиваюсь в угол.

Что происходит?

Жжение на позвоночнике становится мучительным, просто невыносимым. Зубной ряд пронзает острая боль. Но страшнее всего то, что вместе с упрямым сопротивлением мне хочется ощетиниться шерстью, которой у меня нет. Обнажить клыки и впиться в шею Оскара.

- Аврора! – ко мне подлетает Эмма, падает на колени, судорожно водит руками по моему телу. – Милая, что с тобой?

Хочу задать ей тот же вопрос, но голос пропадает. Вместо слов из горла рвется тихое рычание, но чудом сдерживаю его, сохраняя молчание.

- Проучить самца! Не сдаваться! Не достоин нас! – звериное рычание беспрерывным набатом стучит в висках. Где-то глубоко внутри меня. Я слышу его, понимаю. А еще осознаю, что это женский рык.

Интуитивно чувствую, что со мной творится какая-то странная дичь даже по меркам оборотней. И я не уверена, что им стоит знать об этом.

Ярость клокочет по венам, пот льётся ручьем, кожа горит так, словно меня в печь засунули.

- Оскар, она теряет сознание! Помоги мне! – словно сквозь вату слышу голос Эммы. Обеспокоенный, но приглушенный. Будто она очень далеко.

Крепкие руки обхватывают меня, укладывают на мягкую постель. Силюсь открыть глаза, оттолкнуть волка, но не выходит. Меня зовет голос, вперемешку со звериным рыком.

Отчаянно копошусь в своем сознании, пытаюсь прорваться в темные закоулки, откуда доносится рычание.

- Я здесь! – нетерпеливо зовет меня голос.

Но я никого не вижу. Вокруг кромешная тьма.

- Где? Кто ты?

- Я твоя волчица, Авррорра!

- Нет! Я человек! Человек! – ору истерично. В ответ слышу лишь тихое поскуливание, от звука которого сердце обливается кровью. В нем столько боли и обиды.

- Не отказывайся от меня. Я совсем одна. Мне здесь одиноко и страшно! – произносит тихо.

- Где ты?

- В клетке.

- Что? Почему?

- Не знаю. Я родилась в клетке.

- А… когда ты родилась?

- Вместе с тобой.

- Тогда… почему я не знала о тебе? Все эти 25 лет.

- Я пыталась. Но я слаба. Смогла вырваться из клетки лишь раз. Когда ты умирала.

Это словно удар под дых. Перед глазами мелькают картины из прошлого. Авария, разделившая мою жизнь на до и после. Я была без сознания, но слышала возгласы удивления докторов. Я не должна была выжить. С такими травмами это невозможно. Но я быстро шла на поправку. А вот родители… их не стало.

Всхлипываю, когда мое сознание и душу наполняет горестный вой. Слезы катятся по щекам, я так остро чувствую ее боль. Моя волчица скорбит по ним вместе со мной.

Да, она моя волчица. Моя! Часть меня.

И в этот миг происходит невероятное. Мгла вокруг рассеивается. И я вижу рыжего щенка, маленькую кроху. Она и вправду в клетке из золотых нитей. Бегу к ней изо всех сил. Моя волчица наконец видит меня. Вскакивает на лапы, начинает метаться. Но при каждой попытке прорваться ко мне золотистые нити оставляют на ее теле ожоги. Она скулит, ревет от боли, но не оставляет попыток.

Но самое странное в том, что чем быстрее я к ней бегу, тем стремительнее клетка отдаляется от меня.

Я бегу! Бегу, бегу, но все без толку.

- Я найду способ освободить тебя, - кричу во тьму, когда она совсем скрывается из виду. – Я не оставлю тебя! Обещаю! Как тебя зовут?

- Рори, - тихо отвечает мне голос.

- Рори, - шепчу с улыбкой. Ну, конечно. Я ведь не спроста требовала так называть меня с самого детства. На инстинктивном уровне я чувствовала ее.

Яркий свет слепит глаза, вырывают меня из темноты.

- О, боги, Аврора, ты напугала меня, - Эмма тревожно вглядывается в мое лицо. Вскакиваю с кровати, не чувствую ни слабости, ни боли. Словно я просто спала.

Старательно прислушиваюсь к себе, зову Рори, но в ответ лишь тишина. Почему она молчит? Может это был обморочный бред? Нет. Она настоящая.

Первый порыв – рассказать обо всем Эмме, уже открываю рот, но странное чувство тревоги заставляет тут же захлопнуть его. Перевожу взгляд в сторону и вижу Оскара. Он внимательно следит за каждым моим движением. На его лице нет ни тени раскаяния и даже капельки того беспокойства, что терзает Эмму.

Нейронные сети в голове работают на пределе своих возможностей. Просчитывая разные варианты развития событий. Я не доверяю Оскару, да что там я, даже высший альфа Ахига не доверяет ему мою жизнь.

Точно! Ахига. Если кто и сможет мне помочь, так это высший альфа, свято почитающий истинность. Я для него не просто самка человеческой особи. Я дар матери Луны.

- Аврора, мы сейчас отправимся в мою лабораторию, проведем обследование и…

- Нет, - перебиваю ее уверенно, - я прекрасно себя чувствую. Быстро приму душ и начну готовиться к приему. Стилист со своей командой ведь уже здесь? Не хочу заставлять их ждать.

- Но… как же… - Эмма изумленно смотрит на меня.

- Я же говорил - ничего страшного. Иногда кнут гораздо эффективнее пряника, Эмма, - произносит Оскар поучительным тоном. Что приводит меня в бешенство, но не позволяю ярости выйти из-под контроля. Я буду хитрее. Теперь я несу ответственность не только за себя, но и за Рори.

Я обещала ей. Моя волчица обязательно почувствует вкус свободы, твердой почвы под лапами, насладится звуками леса - шелестом листвы, пением птиц. Ощутит, как приятно ветер треплет шерстку.

- Ты мне омерзителен, Оскар. Но сейчас я поняла, что готова на все лишь бы этот фарс скорее закончился. Предлагаю перемирие - ты не ведешь себя, как вонючий скунс, а я буду послушной зайкой.

- Я твержу об этом со вчерашнего дня.

— Вот и договорились. А теперь выйди из моей комнаты, и пусть мне починят дверь.

Разворачиваюсь и ухожу в ванную. Сегодня на приеме у меня наверняка будет возможность лично поговорить с альфой Ахига. Не знаю откуда эта уверенность, но что-то подсказывает мне - высший альфа точно знает, как спасти Рори. Потерпи, родная. Совсем чуть-чуть. Я непременно выясню, как освободить тебя из этой проклятой клетки.