Высшая Академия Магии

Утро встретило меня дождем и холодом. А ведь ноябрь только начался. Впрочем, если верить прогнозам погоды, то были лишь цветочки. Радости не добавляло и то, что сегодня была лишь среда, а значит, автобус приедет битком. Так что единственное, чего я желала в эту минуту, – быстрее добраться до универа, снять мокрый плащ, прилипший к телу, и выпить горячий кофе. Но и этому не суждено было сбыться. – Машка, давай быстрее! – раздался на весь холл крик старосты нашей группы, стоило мне переступить порог. – Что еще случилось? – досадливо спросила я, параллельно просматривая телефон на наличие сообщений, ведь обычно вся информация приходила на него. Пусто. Я в недоумении уставилась на запыхавшуюся от бега одногруппницу. – Химоза решила устроить сегодня зачет, – «обрадовала» староста. Настроение испортилось еще больше. Мало того что я терпеть не могла дождь, особенно если случалось забыть дома зонт, а тут еще и зачет у самой противной преподавательницы в мире с утра пораньше. На самом деле, Химозой прозвали ее не мы. Это прозвище прилипло к вздорной преподше еще с первых дней ее работы в университете. Другие преподаватели эту дамочку тоже не любили. Так что представьте теперь, как мучились мы, но ничего ни сказать, ни сделать не могли. Ведь Химоза вела главнейший для будущих биотехнологов предмет – химию. Вот и приходилось терпеть ее нападки и выкрутасы. А сейчас стоило поспешить в аудиторию. Ведь опоздание каралось хуже незнания предмета. За последнее Химоза хотя бы не орала на нас, а просто отсылала на пересдачу. – Заходите, – как всегда, без приветствий и, как всегда, с недовольным, но все еще красивым лицом буркнула преподавательница, выйдя из-за угла, и, ни на кого не взглянув, прошла в аудиторию. Мы потянулись за ней. – Сумки оставьте возле двери. Садитесь по одному. – Мы молча подчинились, прекрасно зная, что лишний раз эту дамочку лучше не злить. На письменную часть зачета нам выделили пятьдесят минут. Еще столько же на устную. И если с первой частью все более-менее справились, то одолеть устные вопросы мог не каждый. В итоге из пятнадцати человек, прошедших передо мной, сдали свои темы только трое. И как мне, оставшейся с Химозой один на один, теперь быть? – Воронцова, вы готовы? – сверкнула зелеными глазами та. Я кивнула. – Тогда почему я до сих пор вас не слышу? Всегда знала, что отвечать последней – так себе идея. Вся злость, накопившаяся за время ответов других студентов, обильно лилась на голову замыкающего. Но отвечать – на свой страх и риск – все равно пришлось бы и, чтобы сразу не выгнали, я решила начать с вопроса, в котором разбиралась лучше всего. – Химические формулы и их применение, – неуверенно прочитала я название темы и начала вещать о том, что в мою голову вбивали еще со времен младенчества. Мои родители тоже были химиками, и именно от них – по их мнению – мне досталась любовь к этому предмету. Моего они просто не спрашивали. А я, хоть поначалу и пыталась возмущаться, бунтовать, не ходить на лекции, саботировать учебный процесс, быстро поняла, что этот номер не пройдет, только не с моим отцом. Так что, смирившись с неизбежным, стала ходить, а потом и сама втянулась. И вот я снова на улице. Дождя нет, но ветер нещадно треплет ветки деревьев, полы пальто, неубранные волосы... В общем, все, до чего способен дотянуться своими шквальными потоками. Да и время сейчас не совсем удачное: автобуса не будет еще час, а стоять в такой холод без движения… Быстрее будет дойти пешком. «Как раз согреюсь», – подумала я, передернула плечами, сбрасывая прокатившиеся по телу холодные мурашки, и двинулась по пустой улице. А вот и дом. Я улыбнулась во весь рот, завидев через дорогу знакомую серо-кирпичную стену с граффити. Сейчас приду, лягу на диван и, закутавшись в плед, с удовольствием погружусь в сюжет новенькой книжки, подаренной подругой на день рождения. Осталось только перейти дорогу… Звук мотора, приближающийся к пешеходному переходу, я услышала только тогда, когда транспорту, от которого он исходил, оставался до меня буквально метр. Но вместо того чтобы отбежать или увернуться, я встала как вкопанная. Ноги словно приросли к земле и, что бы я ни делала, отказывались сходить с перехода. Мотоциклист откинул забрало шлема, и мой испуганный взгляд встретился со спокойным взглядом ярко-синих глаз. Последнее, что я услышала, прежде чем окунуться во тьму, – звук удара, порожденный соприкосновением железа с моим телом, и звонкий.