Кая + Алета Беловы

14

Часть 14. Кая.

Лето у моря стоит, распустив свои длинные косы.

Лето ещё очень молодо, рыжеволосо.

Лето, не сдавшее вечно какой-то экзамен.

Стройное, смуглое лето с большими глазами.

Осень у моря стоит и любуется летом.

Осень пастельно накрашена, стильно одета.

Осень строга, как успешной положено даме.

Осень всемирно заведует похолоданьем,

Сном, и дождями, и яблоком, и урожаем,

И отцветаньем, и листьями, и дорожает

Солнечный свет к сентябрю. Очень много заботы!

Осень худеет и курит от нервной работы.

Я – это осень, конечно же, я – это осень.

День мой несётся, как листик, и взгляд мой серьёзен.

Но ты не бойся, ведь ты не узнаешь об этом.

Если ты рядом, я – лето, я вечное лето...

Marika Nova.

Я неслась по коридору не разбирая пути, кажется по дороге я сшибла с ног тетю Машу, извинилась, упала, поднялась и помчалась дальше. Слезы застилали глаза, я свалилась с лестничного пролета, но даже не ощутила боли от падения. Мне был нужен свежий воздух.

Я вывалилась наружу рухнув на колени и разбив их в кровь. Я не должна, не должна, я не должна была это ему говорить!

Кто - то заключил меня в объятия и я на миг испугалась, что это Саша, но руки были ласковыми и знакомыми с детства.

- Ник, - я прижалась к нему еще крепче и с силой обняла за шею. Так было всегда, если я и плакала в жилетку кого - то, то это был мой крестный отец. Потому что рядом с родным отцом, я должна была держать марку, ведь это был сам Владислав Белов. А вот Никита был таким простым и родным одновременно, что с ним было не стыдно плакать и быть чуточку слабой.

- Пойдем, - он взял меня на руки как маленькую и отнес в дальний угол сада на качели. Так и не спуская с рук, - и кто тебя обидел? Кому это удалось, принцесса? - он щелкнул меня по носу, - Эй, маленькая.

Как же хорошо иметь кого - то настолько близкого. Перед кем не нужно держать марку, маску, оборону.

- Саша.

- И что этот осел, опять тебе сделал? Я так и знал, что стоило пойти за вами вчера! Эти ваши перебранки никогда хорошо не заканчиваются!

Я редко видела Никиту злым и он не злился и сейчас, во всяком случае, не показывал внешне этого.

- Нет, не он. Я опять видела Лику.

Я люблю Никиту и за то, что его выражение лица всегда спокойное, мягкое и любящее. Он не судит людей. Он всегда надежен и всегда рядом.

- Я видела Лику и она сказала мне, что если Саша, - я откашлялась, - если Саша что - то начнет ко мне испытывать, он умрет.

Я все же отвернулась и уставилась на мамины розовые кусты. Нелепость моих слов зашкаливала, я это понимала, но ничего не могла с собой поделать.

- Она не врет, Ник. Я видела ее лицо. Она все еще любит его и она не хочет его смерти. А потом, - мне требуется буквально минута, чтобы заговорить вновь, - а потом, я сказала ему, что люблю его и потому нам не надо, - выдыхаю, - не надо общаться!

- Девочка, моя, - Никита крепче прижимает меня к груди, - Это рано или поздно все равно бы случилось.

- Так очевидно?

- То, что ты любишь его с малолетства? Да, это так очевидно. Причем, хочу тебя огорчить, для всех кто тебя любит.

- Я завидую Маше, такого понимающего как ты больше нет!

Улыбается. Если бы кто - то хотел увидеть улыбку святого человека на земле, то вот оно ходячее воплощение.

- Я и у тебя есть. Кая, Саша болван конечно, но не дурак. Он все и так знал. Ты призналась ему в очевидных вещах.

- Пусть так, но что делать с Ликой?

- Кая, каждый любящий человек уязвим. И каждый здесь может умереть, потому что мы живем в ковене, мы существуем в мире магии.

Я понимала, что бы сейчас Никита не сказал, это не заставит меня перестать впредь избегать Сашу.

Мы еще посидели так, молча, каждый видимо думая о своем. Это прекрасно быть с кем - то вместе и иметь возможность молчать.

- Знаешь? - наконец первым заговорил Никита, - Я до сих пор искренне не понимаю, что ты нашла в нем?

И не стоило указывать в ком именно, потому что ответ был очевиден. Да, я и сама не знала, почему вдруг люблю его? Казалось, это чувство родилось вперед меня. Сначала на свет появилась моя любовь к Саше, оглянулась по сторонам и кивнула мне головой, мол, выходи, здесь безопасно. Только вот это не так, здесь не было безопасно, он отталкивал меня тогда, отталкивает и теперь.

- Ничего. Я ничего в нем не находила. Это чувство просто было со мной всегда. Ты веришь в судьбу, Ник?

- Верю.

- А что если это мое наказание? Или наказание для мамы? Что если ей было суждено выйти замуж не за отца, а за Сашу? А в наказание за то, что она пошла против судьбы, в меня впихнули эту любовь?

- Не думаю.

- Ник, - я еще удобнее устраиваюсь на его руках, - но что если так?

Со стороны это смотрелось комично, взрослая девушка на руках у парня, на вид почти ее ровесника, который на деле ее крестный отец.

- Не так, Кая. Посмотри на своих родителей. Эту любовь стоило придумать, даже если бы ее не было запланировано на самом деле. У тебя правда поворачивается язык сказать, что это может быть не их судьба?

- Да нет, конечно. Просто как еще объяснить все это? Ты ведь знаешь меня лучше, чем кто - либо другой.

Пожимает плечами.

- Я не знаю Кая. Любовь сложная штука. Для всех и у всех.

- Спасибо, - я должна благодарить его каждый день, потому что только с ним я могу чувствовать себя собой. Слабой девочкой, которой разрешено плакать.

- Да не за что маленькая. Пойдем в дом, Тоня готовит завтрак.

Я обожала маму, смотрела на нее теперь и не понимала, как от такой идеальной женщины, могла получиться такая вот не идеальная я. Когда - то я даже завидовала ей, ее образу, ее цвету волос, глаз, росту. Потому что это был идеал Саши. А теперь я завидовала их с отцом любви. И я была грязной от этого, ведь только грязные люди завидуют своим родителям. Это просто волшебство какое - то, то как папа смотрит на нее, то как нежно берет маму за руку, заправляет выбившуюся прядь волос за ухо. Это чистая магия, вот это, а не всякие наши огненные шары и заклинания.

- Мам?

- Да, маленькая.

Именно так всегда, сколько бы десятков лет мне не было, я всегда останусь для них маленькой. Для них и для Саши.

Я наклоняюсь к ней ближе и благодарю бога за то, что в комнате нет вампиров.

- Как ты поняла, что любишь отца?

Обычно девочки задают такого рода вопросы лет в пятнадцать, но видимо я позднего в этом плане развития.

Мама щурится и что - то несколько мгновений рассматривает в моем лице.

- Никак. Я никак это не осмысливала. Просто точно знала, что это так и есть.

- И никогда не сомневалась?

- Сомневалась, - в открытую говорит мама.

- Конечно, сомневалась. Но все зависело от твоего отца, я бы никогда не сделала первого шага сама. Но ты другая, ты не я. И тебе абсолютно все равно на то, что думают другие, я права?

Да, мамочка, ты права. Да, вот только Саша, он не другие. И если ты всегда говорила, что я не такая как в ты, в контексте того, что я несомненно круче, то я сама так не считала.

- Да.

- Тогда не давай кому - то решать за себя. Если решила что любишь, так люби. Говори об этом в открытую, борись за это чувство. Потому что ты умеешь только это, бороться. Это твое нутро и не позволяй никому побуждать быть себя не собой.

- А если бы тебе сказали, что папа в опасности из - за тебя, чтобы ты делала?

У нее чудесный смех, звонкий, чистый. В ее смехе нет ни грамма сексуальности или фальши. Так смеются дети. Так смеется моя мама. Лучшая любящая женщина во всем свете.

- И что? Мы все здесь в опасности?

- Мам, ты не понимаешь.

- Разумеется, маленькая. Ни одни родители не понимают своих детей, - издевается. Да и что она может сказать? Ведь Саша всегда был запретной темой между нами. Я ее воздвигла в ранг запретных тем для мамы с дочерью.

- Ладно, забудь.

Прошла всего пара часов с моего пробуждения, а я уже выдохлась. Тяжело осознавать то, что есть на этом свете те темы, на которые не стоит говорить ни с кем.

Поднялась к себе. Есть не хотелось, жить не хотелось, дышать не хотелось. Падаю на кровать, зарываясь лицом в подушки. Все поправимо, все в этой жизни можно изменить, пока живешь. А вот в статусе призрака, как Лика, остается только портить другим жизни. Хотя, мама всегда и рассказывала мне, что тетя спасла нас с братом еще в маминой утробе.

Я понимаю эту давно ушедшую девушку, как никто другой, понимаю. Она любила его и пронесла эту любовь даже в призрачный мир на много десятилетий. Какого это мочь видеть его и при этом не мочь хоть как то участвовать в его жизни? Это пытка, пытка не иметь возможность прикоснуться к нему, заговорить с ним, быть с ним физически рядом.

Это ад, должно быть место в котором она наблюдает за нами - ад!

И я так боюсь оказаться на ее месте. Больше всего на этом свете я боюсь потерять его. А как можно потерять то, что и вовсе не имела никогда?

Я разберусь со всем этим. Постепенно, шаг за шагом, но я не дам себя сломать.

Так не бывает, люди не ломаются от любви. Ведь это прекрасное чувство. Можно любить и издали, пусть он будет счастлив?

- Бред! - бьюсь головой о спинку кровати.

Да, ни хрена!

Где я набралась этих розовых соплей? Я первая не дам ему строить отношения с другими женщинами у себя на глазах! Я хуже Лики, я убью любую, кто только посмотрит в его сторону в этом смысле!

Отчего ты другая? Ты, что ещё вчера была моей.

Без мечты, без метаний.

Пела, как соловей.

Поцелуя просила, как подаяния.

Обещания клевала с руки.

Горевала так редко.

Ты жила в моей клетке.

Отчего ты другая теперь? Отчего ты летишь?

Я хозяин тебе, ты не можешь, тебе слишком поздно!

Ты смеёшься в ответ и выходишь на волю, на воздух.

Твоя хрупкость – прочна. На тебе невесомые латы.

Я ведь даже не знал, что красива ты так и крылата!

Я умру тут один, безголосо упав на кровать.

Отчего я другой?

Я впервые хочу научиться летать,

Чтоб лететь за тобой!

Marika Nova ©.