30
1003 Words
Часть 30. Кая.
Тётя Аня не любит стихи. Она любит сирень,
Дачный воздух, свободный воскресный день,
Воскрешать патиссоны поливом,
Исцелять прокажённые сливы
Чудотворной побелкой.
Всесильный спаситель сада,
Она знает: так надо.
.
Тётя Аня бездетна, но любит детские голоса.
При приезде племяшек выходит в такой азарт!
Над щавелевым супом с рассвета она стоит,
Пританцовывая под бит
Резвых, крохотных пяточек. Грохотом пышет дом!
Ради этого и живём.
.
Тётя Аня не любит стихи, она любит косить,
Истреблять сорняки, кирпичи куда-то носить,
Строить летнее счастье, судьбу кляня
И ворча на родню, на соседей и на меня.
А когда все улягутся, любит налить в бокал
Просто сок и впитать сериал.
.
Что ж… а я приезжаю на дачу и много сплю.
Нет работы, развод, жизнь клонится к январю,
В теле мало души.
Тётя Аня кричит: «Пустяки! Я тебя прокормлю,
Ты не бойся, ты, главное, только пиши.
Ну эти свои... которые я не люблю...»
Marika Nova.
Я пробуждалась медленно. Уже зная, что тела Саши рядом нет, понимая, что как только я открою глаза, все изменится в моей жизни навсегда.
- Ты не спишь.
Очевидно, из меня плохая актриса. А голос знакомый, но не могу понять чей именно и где мне доводилось его слышать раньше. Открываю глаза, сажусь на постели. Размеры ее огромны, так что тут пожалуй, выспалась бы футбольная команда своим полным составом. Комната метров сто, высокие потолки, хрустальная люстра. Лепнина. Откуда в ковене такие богатства? И ответ очевиден, я не в ковене.
На кровати алый балдахин, под цвет белья на ней. И во всем этом великолепие я выгляжу крайне чудно, в своей простенькой одежде и с растрепавшимися волосами.
- Воды?
Так вот кому принадлежит голос. Старейшина Леон протягивает мне хрустальный бокал. Пить хочется действительно неимоверно.
- Где?
Где я? Так говорят, только в любовных романах, похищенные пиратами дамы. Но никак не я.
- Мой дом. На церемонии ты потеряла сознание.
- И что? У меня вроде как и свой дом есть. Похуже твоего, кстати.
- Ты можешь жить здесь столько, сколько захочешь. Это твоя комната. Что касается того почему ты здесь? Все просто, ты потеряла слишком много силы и тебя нужно было изолировать на время, ради всеобщего блага Потому я взял над тобой опеку. Теперь ты одна из нас. Ты старейшина. Пока одна ты, если произойдет венчание, то и твой вампир тоже. Хотя, честно говоря, я бы тебе не советовал.
Смеется.
Как у него все просто.
- А мой брат?
- Он тебе не брат.
Даже слушать эту чушь не хочу.
- Где Паша?
- Дома твой Паша, наверное жалуется маме с папой на тяжелую судьбу. Так вот, ты спросишь почему он не брат тебе?
- Не спрошу, - нагло перебиваю его я.
- А я бы спросил. Не брат, потому что ты милая моя ведьма высшего уровня. Когда Игорь убивал твою мать, ее дети, точнее только один из них - девочка, погибла. И в ее тело, вселилась ты. Сколько лет твоей душе? Бог его знает. Ты дочь своих родителей, в душе, по ДНК. Но маленькая…. Хм, кажется так они тебя называли, ты куда сильнее, чем ты думаешь. И чем думали мы. Посему у твоего Паши не было шансов. Ты старейшина.
Ай, голова сейчас лопнет.
- А Ник?
- Мужчина на свободе, женщина казнена.
Да, говорит он действительно так, словно ему на всех нас плевать.
- Я пойду, - требуется не мало моей ловкости переползти кровать и встать ногами на пол.
- Его Александр зовут? Или Влад? Я признаться, копошась в твоей и их головах, так ничего и не понял.
- Это как то касается вас, Старейшина?
- Леон, - и смотрит на меня выжидательно. А я ведь чувствую, двери заперты магией.
- Хорошо, Леон.
- Касается. Я, знаешь ли, наметил сделать тебя своей, а они немного мешают.
Он что серьезно? Вот так просто об этом говорит? Прощай мой здравый смысл, похоже, я попала в еще более сумасшедший мир, чем даже тот в котором выросла.
- Или Никита? Девочка, у тебя слишком много мужчин в голове, это дурной тон.
Захотелось влепить ему пощечину. Но инстинкты говорили, что связываться с ним не стоит.
- Погоди, - черт, он что сканирует мой мозг? - эй!
Я сделала шаг от него, но сомневаюсь, что это помешало ему продолжить.
- Значит, Александр. Серьезно? А не староват он для тебя, деточка?
Таких наглых людей я еще не видела. И нелюдей, кстати тоже. Но рядом с ним, почему то становилось весело. Его лицо не выражало мировую печаль и трагедию, голос был чистым и ровным.
В нем не жила нестерпимая боль.
- А ты никогда не любил?
- Нет.
- Нет, за сколько сотен лет?
- Милая, да ты говоришь стихами! А если серьезно, за почти три сотни.
- Тогда ты не поймешь.
Смеется.
- О, да. Верно. Старая душа в новом теле творит чудеса. Ты серьезно думаешь, что любишь его?
Обидно, почему то захотелось доказать этому напыщенному индюку, что со мной так разговаривать нельзя. Подошла ближе и взяв его кисть с длинными тонкими пальцами положила на свой лоб.
- Смотри.
Я почему - то показала ему самое дорогое, воспоминания об аварии, первую ночь с Сашей, без подробностей конечно. Папу с мамой. Брата. Свету. Крестного. Я знала, что помощь этого засранца мне еще пригодиться. А так же он был мне интересен, но в этом даже про себя, я не признавалась.
- Не аргумент. Но так и быть, иди к ним ты все равно вернешься, - и уже у двери, - как мне звать тебя?
Я разворачиваюсь, отпуская дверную ручку.
- А как ты хочешь?
- Кто написал сказку о Снежной королеве?
- Андерсен.
- Верно, маленькая. А кто вдохновил его на это?
- Откуда мне знать?
- Прообразом Снежной Королевы с её холодным сердцем стала неразделённая любовь Андерсена к оперной певице Йенни Линд. Так чтобы быть оригиналом, я буду звать тебя Линд.
Давай представим, что это – наше последнее лето.
Поженимся, съедемся – как-то так.
Если завтра конец света –
Даже не страшно вступить в брак.
Пусть наши планы про море вдруг станут срочными.
Ночи – светлыми. Дни – ленивыми.
Если представить, что завтра всё будет кончено,
Даже нестрашно побыть счастливыми.
Marika Nova.
- Writer
