Сколько он так просидел: десяток секунд, минуту, час, вечность...?
- Эрвин, - робко позвал девичий голос.
Едва слышно поскребшись в дверь, Николь заглянула в приоткрывшуюся щелочку. Судя по всему, телефонный разговор закончился. Девушка вошла.
Эрвин слегка повернулся в ее сторону, но поднимать лица не стал. Не было глубокого капюшона или шапки, в тени которых можно было бы спрятаться. А его физиономия сейчас высказала бы всё. И вряд ли девушку обрадовало бы такое откровение.
Распахнув дверь, она впустила в комнату бешеное отчаяние, которое ринулось заполнять собой опустошенный мозг, переполнять и плавить. Настолько внезапна была атака, что Эрвин не заорал лишь от того, что боль вдруг сжала горло, лишив возможности говорить.
Как же он ее сейчас ненавидел! Со всей холодностью и бездушие
