Не сказка

ГЛАВА 14. ЕСЛИ ТЫ ЕЩЁ ЖИВА — ЭТО ВРЕМЕННО

— Племяннитсся ссзнахарки. — недовольство тем, что его могли так окрутить, до сих пор жгло сознание.

— Так быстро её нашёл? — эльф свистнул и всё ещё с недоверием окинул взглядом внушительную фигуру друга. — Храбрая и шустрая девочка.

— Сскорее глупая безрасссудная чшеловечка… — задумчиво обронил змайс, глядя на артефакт и думая, как объяснит императору, что его обручальным кольцом стало «Сердце Пламени».

— Тише, друг, не злись...

— Как тут не злитссся… — шипел змайс, сжимая руками подлокотники кресла так, что те затрещали. — Ведь для того, чтобы отдать кольтссо императору, мне нужно будет конссуммировать бракхсс... Как тогда в этом сссслучае я от неё иссбавлюсссь?!

Под конец бывший советник не выдержал. Подорвался и швырнул кресло в стену. Книги, лежавшие на полках, посыпались на пол, само кресло разлетелось в щепки. Эльф всё так же неподвижно сидел и наблюдал за метаниями друга, забавляясь столь бурной реакцией всегда сдержанного змайса.

— Неужели всё так плохо? Может, она ничего. Скорее всего, горячая штучка.

На это он получил насупленный взгляд из-под бровей.

— Несчастный случай? Безболезненная смерть? — эльф сразу понял, что шутить советник не намерен, потому решил подкинуть пару идей по избавлению от ненужной ноши.

Ему было любопытно, на что готов пойти его друг, пытаясь избавиться от незапланированного приобретения. За стенкой послышался торопливый шорох.

— Подсслушшивала… — огорчённо заметил саш, перебирая идеи друга в уме.

Теперь не удастся незаметно подсыпать яд.

— Будет ссзнать, как пытатьссся окрутить выссокородныхсс…

— Да... — проговорил ректор, удивляясь тому, как быстро успокоился друг, стоило любопытной человечке со страху отойти от двери. — Супружеская жизнь у тебя будет весёлой.

— Для неё точно… сссс, — всё ещё сверля взглядом закрытую дверь, прошипел Даард.

***

Первое, что я сделала, когда мой кошмар сгрузил меня в своих покоях и отчалил восвояси, — побежала не в уборную, а к ближайшему окну, посмотреть, куда меня занесло.

После вида, открывшегося перед моими глазами, я уже не была рада наличию порталов.

За окном были облака. Кроме воздушных перин в небе, глаз не радовали ни горы, ни города, что свидетельствовало об очень, при очень большой высоте.

Не успела как следует опечалиться, как услышала грохот. Хочешь не хочешь, а ноги сами понесли к двери, где исчез наг. Подкралась как мышь — и что я слышу?

— Несчастный случай? Безболезненная смерть? — о да, выкиньте меня в окно с такой высоты, и сердце сразу остановится.

Отчего-то я даже не допускала мысли, что разговор с неизвестным шёл не обо мне.

Подслушивать резко перехотелось. Сразу вспомнились слова драконёнка — скорее уж змеёныша, судя по брату: «Брат тебя озолотит!». Ага, так возьмёт и озолотит. Посмертно.

Что делать? Что делать-то?!

Этот животрепещущий вопрос носился в моей голове в такт сердцебиения. Он разгонял кровь по венам, накачивая и без того перенасыщенный организм адреналином.

Захотелось спрятаться под кровать, скрутиться в позу эмбриона и заплакать от отчаяния, окончательно сложив ручки. Вот так после этого и делай людям добро.

Прикусив губу, затравленно смотрела на дверь, ожидая, что тот змеище ворвётся в свою спальню и приступит к умерщвлению меня родимой. Даже слезинка скатилась. Одна.

Но никто не шёл.

Минута. Другая.

Жить хотелось. И ещё как. Хоть бы год — если не получится передать дар старухи. Если меня сейчас убьют, то даже если подсунут снотворное вместе с ядом, кончина всё равно будет страшной. Я ещё помню, как мучилась знахарка.

По-новому оглядела комнату в поисках потайного хода или лишней двери, которая поможет мне выбраться отсюда. Но, кроме двери в ванную комнату, ничего не обнаружилось.

Нервы довели меня до того, что я почти решилась открыть тяжеленную створку окна. И, как в фильмах, пройтись от одного подоконника к другому, попасть в соседнюю комнату, а потом сбежать.

Правда, ветер, растрепав мои распущенные волосы, отчего я едва не задохнулась, и вид вниз мгновенно выбросили эту идею из головы. Голова, к слову, тоже закружилась.

С сожалением окно пришлось закрыть.

И тут я с ужасом посмотрела на дверь, за которой отчётливо послышался стук.

Убивать пришли? С моей-то удачей — неудивительно.

Пришлось взять себя в руки. Если бы он решил прибить меня по-быстрому, стуком в дверь заморачиваться не стал бы — вполз бы по-тихому и проглотил.

Всё ещё не веря в отсрочку, сипло проговорила:

— Да?

Видимо, голос оказался слишком тихим, потому что никто так и не вошёл. Пришлось, проглотив ком в горле, пригласить громче:

— Не заперто!

В барскую опочивальню тихо зашёл мужчина в ливрее. Страшный до ужаса, чем очень напоминал хозяина. Слуга, по ходу дела, был скорее гоблином и нёс в руках разнос со всяческой снедью.

Есть не хотелось.

А если бы и хотелось, лучше бы еду принёс кто посимпатичней. И это не расовая дискриминация, отнюдь, а констатация факта. Вы фильм «Властелин колец» видели? Так вот, продюсеры на удивление точно изобразили острозубых лысых алкоголиков. Если вам такой тип предложит что-то отведать, хочу посмотреть, как вы не побрезгуете.

Опрятный, но до конца не приведённый в порядок бом… кхм, простите, гоблин тихо поставил свою поклажу на журнальный столик, поклонился и, ни разу не подняв глаз, поспешил выйти.

***

С сомнением осмотрела всевозможные яства, не спеша подходить ближе, и вновь вздрогнула, услышав:

— Не бойсся, не отравлено, — с характерным змеиным шипением.

— Присаживайся, — пригласили меня к столу. Я лишь отрицательно покачала головой, всё ещё держась недалеко от окна.

— Ссстрашно? Правильно, бояться тебе надо.

Подобный монолог совершенно не располагал к мирной беседе. Коленки начали трястись. Я ведь совсем-совсем не храбрая. А после услышанного краем уха так вообще — приближаться к этому змею желания не было.

А он, как назло, ещё и дверь хвостом закрыл. Хотя… я очень сомневаюсь, что у меня вообще получилось бы проскользнуть мимо него. Надежда быть спасённой кем-то другим равнялась нулю. Поэтому я мимо воли отступила на шаг.

— Вишшшу, ты питаешшь сслабость к окнам… — вздрогнула.

Вдруг ему вид летящей меня очень понравился, и он решит продублировать предыдущий опыт? Логично ведь. Стоит ли вообще заморачиваться полным превращением в змею и меня проглатывать?

От такой язвы, как я, ещё и несварение заработать можно. А так — намного эффективнее и безопаснее: выбросил в окошко, и делов-то.

— Не сказала бы, что очень. — Я вообще не представляю, о чём можно говорить с этим жутким типом. К тому же нагом.

Оправдываться? Но за что?

— Да? Всё же я посоветовал бы тебе перестать трястись… и разделить со мной трапезу.

— Вы считаете, мои опасения беспочвенны? — заломила бровь, намекая, что я в курсе их планов. Скрывать, что подслушала разговор, не стала.

В конце концов, лично ему я ничего плохого не сделала. Значит — карты на стол.

— На твоём месте я бы помалкивал. Радуйся, что своими руками тебя ссразу не придушшил! — зашипел он, нервно ударяя кончиком хвоста по полу.

Да он меня запугивает!

Только даже приговорённым к смерти приговор озвучивают. Погибать безмолвной овцой я не хотела. Пусть хоть скажет, за что прибивать станет. На злодея, хоть и страшный, он не слишком походил. Возможно, удастся договориться.

— Я вам ничего плохого не сделала. Ваш брат умер на моих руках, верно. Только не я стала причиной его смерти! — может, он мстить мне решил, так не по адресу. — Наоборот, я искала вас, чтобы исполнить волю умирающего!

— Отдать артефакт? — его скептически настроенный тон ясно давал понять, что поверил он мне не очень.

Понятное дело почему. Я ведь по воле случая ему в руки упала, а не просилась на аудиенцию к важной шишке. Ну… хоть конечности свои в дело не пустил и не душит кольцами хвоста. Значит, всё-таки настроен на диалог.

— Не только. Он ещё говорил что-то про предательство…

— Хорошшшо, допустим, я поверил. — упоминание о смерти брата далось ему нелегко.

Он медленно подполз ко мне ближе и встал боком, уделяя повышенное внимание облакам за стеклом.

— Имена какие-то упоминал?

— Не успел. Ему было очень больно… Ещё сказал, что что-то не смог… — на этом моменте рассказа мой собеседник сжал кулаки.

Гонец из меня, конечно, никудышный, но надежда остаться в живых не исчезала. Её подогревало его продолжительное молчание. С другой стороны, эта тишина немного напрягала. Поэтому я поспешила надавить на его совесть — старушка всё время пела нелюдям дифирамбы. Авось не зря.

Начала осторожно подбирать слова:

— Я свой долг перед умирающим выполнила. С вашей стороны бесчестно меня запугивать.

— Честь? — вроде бы уже не так сильно злится. Кажется, его посетило благоразумие: говорит спокойно, задумчиво. Хотя сарказма в голосе хоть отбавляй. — Упоминание о чести от особы, обманом женившей меня на себе?

— Как женившей? — опешила я от подобного поклёпа.

Где? Когда успела? Настала моя очередь переживать что-то кроме страха.

— Я свободная женщина!

— Впредь нет. — он ткнул мне под нос свой окольцованный хвост.

Злополучное кольцо в этот момент отбило солнечный зайчик. У меня сложилось стойкое ощущение, будто оно мне лукаво подмигнуло. А наг тем временем с любопытством наблюдал за моей реакцией. Весь его облик выражал один вопрос: какие аргументы приведёте в своё оправдание?

Я же едва не задохнулась от его наглого обвинения и потому не сразу сообразила, что сказать.

И вообще — пусть сначала докажет. Я тоже всем повторяла, что знахарка… и что с того?

Возможно, он просто жадный. Его брат ведь говорил, что меня озолотят, если я верну потерянное колечко. В тот момент мне было не до этого, я даже позабыла про обещанное вознаграждение. Но когда ты в дороге без единой копейки, а припасы на исходе, хочешь не хочешь — вспомнишь. Голод не тётка, а кушать хочется всегда.

Во что угодно сейчас поверю, только не в собственную свадьбу, которую каким-то образом пропустила.

— Докажите!

После моего восклицания настала его очередь глотать воздух от возмущения.

Он так сильно втянул воздух и задержал дыхание, что я даже стала раздумывать, не задохнётся ли часом. Была бы не против, если так: тогда, возможно, некому было бы меня убивать.

— А ты попробуй сснять, — наконец прошипел он с таким отвращением, словно ядом плюнул.