Опасный брак султана

Глава 12

После полуночи к Ланфан подошли служанки, чтобы отвести в опочивальню и подготовить к первой брачной ночи. Это были сплошь девушки из дворцовой прислуги. Ланфан предусмотрительно избавилась от своей челяди, под предлогом того, что милостиво дозволяет им насладиться праздником. Ланфан встала с кресла, и у нее подкосились ноги. Она успела вовремя опереться на подошедшего вместе с прислугой Пуина. В его глазах блестели слезы, и от него несло вином.

— Моя гос-спос-са, я так р-рад, — прохныкал он, пытаясь обнять Ланфан. — С-сегодня в-вы с-станете зе-зенщиной!

Ланфан передернуло, ей очень захотелось врезать Пуину, но она лишь злобно зыркнула на него и позволила хлопочущим служанкам увести себя прочь. Оглянувшись на Гаруна, Ланфан увидела, что он наливает себе в кубок вино из неизвестно как опять появившегося на столе кувшина.

Ланфан проводили в ее покои, где она приняла ванну, полную лепестков цветов с тяжелым, дурманящим ароматом. Затем служанки умастили кожу новобрачной благовониями, весело щебеча и наперебой поздравляя Ланфан с замужеством.

— Его Величество самый желанный мужчина во всех окрестных землях, — заливалась соловьем молоденькая блондинка. — Девушки готовы на все за один лишь его благосклонный взгляд. Мы вам так завидуем, Ваше Величество!

— Вы такая прелестная невеста, — сказала другая служанка. — У вас такие блестящие, длинные волосы! Сейчас я побрызгаю на них немного духов, чтобы Его Величество был очарован легким ароматом лилий.

— А между грудей стоит добавить капельку бальзама. О, это особый бальзам, он сводит мужчин с ума, его готовила еще моя бабка.

Слушая их, Ланфан злилась и ожидала подвоха. Она привыкла, что во дворце все служанки за глаза называли ее шлюхиной дочкой и высмеивали ее манеры. Но постепенно Ланфан поняла, что багдадки совершенно искренни. Они так открыто улыбались ей, смотрели на нее с таким восхищением, что Ланфан едва не расплакалась от умиления. За все прожитые годы она не встречала таких добрых людей, как в Багдаде.

Служанки облачили Ланфан в легкую рубашку, украшенную вышивкой и кружевами.

— Видите, вот эти тесемочки на груди очень легко развязываются, — шаловливо сказала одна из девушек. — Его Величеству не придется тратить много времени, чтобы вас раздеть — раз и все.

Раз — и все.

Живот Ланфан свело судорогой, она побледнела.

«Ничего страшного. Ничего страшного», — повторяла она про себя.

Вдруг самая старшая из служанок, полная, седая дама, подошла к Ланфан вплотную и положила руку ей не плечо.

— Не волнуйся, милая, — по-матерински ласково произнесла она. — Наш султан очень добрый, он не сделает тебе ничего дурного.

Ланфан вымученно улыбнулась ей.

— Спасибо вам всем, — сказала она как можно мягче, стараясь передать ту благодарность, что испытывала к этим женщинам.

Служанки удалились, и Ланфан прошла в опочивальню: царящий в комнате полумрак разгоняло лишь несколько свечей, очерчивая золотом широкое ложе под фиолетовым бархатным балдахином. Шелковые простыни цвета морской волны приятно охладили разгоряченную кожу Ланфан, когда она опустилась на кровать.

Сердце взволнованно колотилось в груди. В открытое окно в комнату вливалась таинственная чернота южной ночи, приторно-сладкие ароматы неведомых растений и далекая музыка. Окружающее вдруг показалось Ланфан нереальным, зыбким, как во сне.

Она сидела в полумраке одна и ждала, когда к ней придет ее муж. Она жаждала небывалых наслаждений. Жаждала вкусить запретный плод.

«Приди же на мое ложе, о возлюбленный мой, увитый цветами хризантем», — вспомнились ей строчки из древней поэмы.

Тут Ланфан действительно услышала шаги и приглушенные голоса за дверью.

— Ты же должен был за ним следить! — раздраженное бормотание Фатимы.

— Я следил! Но у меня же не сотня глаз! — огрызнулся Иблис. — Ума не приложу, как он смог достать вино и так быстро надраться.

— Не важно, как, важно — что нам теперь делать, — снова Фатима. — Не тащить же его в таком виде к принцессе! То есть уже хасеки…

— А пос-сему нет? — Ланфан не сразу узнала голос командира гвардии Зафара, язык у него здорово заплетался.

— Как почему? Провести первую брачную ночь с пьяным в стельку мужем — ужас! — прорычала Фатима.

— Не волнус-ся, — протянул Зафар. — На такую класотку у Гара даже во сне встанет!

Послышался глухой звук удара и сдавленный крик.

— Похотливая свинья!

— Хватит спорить, — прошипел Иблис. — Я считаю, нужно принести его в опочивальню. Это не дело, когда султан проводит первую брачную ночь вне спальни своей невесты. Пойдут толки. Империя вообще может счесть это оскорблением и объявить нам войну. Нет, лучше уж мы притащим Гара в комнату, а утром он пускай сам разбирается. У него язык хорошо подвешен, он все уладит. Давайте, раз-два-взяли, потащили!

— Тяжелый, зараза. Где Шер, когда он так нужен?

— Мацает зенушку, гы-гы… Ой, больно же, ведьма!

— Свинья!

Ланфан, похолодев, вслушивалась в перебранку приближенных. До нее медленно, очень медленно доходил смысл происходящего.

Гарун напился до потери сознания. Напился в их первую брачную ночь.

Образ идеального принца в мечтах Ланфан дал трещину.

Дверь в комнату приоткрылась, и заглянул Иблис.

— Ваше Величество, ваш супруг прибыл, — с застывшей улыбкой протараторил он. — К сожалению, султан был так взволнован перед первой брачной ночью, что слегка перебрал алкоголя. Но, прошу вас, не волнуйтесь. Он немного поспит, но обязательно проснется.

«Это, по-вашему, слегка?!»

Ошарашенная Ланфан не успела даже слова вставить, как приближенные ловко втащили бесчувственного Гаруна в комнату, кинули его на ложе и сбежали, закрыв дверь.

— Эй, а что же мне делать? — вопросила Ланфан в пустоту.

Ответом ей было лишь мирное посапывание Гаруна.

Ланфан чуть не разрыдалась от разочарования. Она вся извелась, измучила себя ожиданиями, настроилась на волшебную ночь. А тут такое.

— Вот дерьмо! — рявкнула она, ударив кулаком ни в чем не повинную подушку.

Ланфан злобно взглянула на Гаруна, придумывая, каким бы жестоким способом его разбудить. Улыбаясь чему-то во сне, он выглядел таким умиротворенным, что вся злость Ланфан разом исчезла, как вода выливается из треснувшего сосуда.

Ланфан прилегла на кровать, подперла кулачком щеку и всмотрелась в спокойное лицо Гаруна. Сейчас он больше не казался ей сияющим полубогом, великим султаном и легендарным героем. Он был земным и реальным. Просто спящий мужчина. Ее любимый человек. Она могла дотронуться до него, почувствовать тепло его кожи.

Поколебавшись, Ланфан смахнула несколько темных прядей с его лба, но тут же быстро отдернула руку, будто обжегшись.

Гарун что-то проворчал и смешно наморщил нос. Ланфан прыснула и стукнула его по переносице пальцем.

— Да-да, сейчас разберу документы, — проворчал Гарун, не просыпаясь.

— А вы не такой уж и непогрешимый, да, мой господин? — тихо спросила Ланфан.

Почему-то от осознания того, что даже Гарун не идеален, ей вдруг стало легче. Разочарование от неудавшейся первой барачной ночи отошло на второй план, теперь в сердце осталась лишь нежность. Ланфан склонилась к лицу Гаруна и легко-легко коснулась его губ своими.

— Сладких снов, любимый.

Сейчас, когда он точно ее не услышит, она могла это сказать.

Ланфан свернулась калачиком рядом с Гаруном и накрыла их обоих одеялом. Она лежала, вслушиваясь в дыхание Гаруна, вдыхая его запах. Как ни странно, от него пахло вовсе не так противно, как обычно пахнет от пьяных мужчин. Терпкий запах вина смешивался с запахом сандалового дерева. Непривычный, но приятный аромат.

Ланфан сама не заметила, как провалилась в сон, где гуляла в диковинном южном лесу, сжимая крепкую ладонь Гаруна.