Первое, что увидела проснувшаяся Ланфан, была грудь. Мужская. Голая.
Взгляд заскользил выше и уперся в лицо спящего сном праведника Гаруна.
Он по-хозяйски обнимал Ланфан и прижимал ее к себе так крепко, что она через тоненькую ткань рубашки отчетливо ощущала его тело. В особенности одну важную часть его тела, упиравшуюся ей в бедро.
Ничего не соображая, перепуганная Ланфан надрывно завизжала.
Гарун что-то промычал, чуть приоткрыл глаза и сонно посмотрел на верещащую Ланфан.
— Какая ты голосистая, — с хрипотцой пробормотал он и призвал Ланфан к тишине древнейшим из изобретенных мужчинами способов усмирения женщин — запечатал ее губы поцелуем.
Ланфан застыла в его объятьях соляной статуей. Мысли испуганно заметались в голове.
«Что Гарун делает в моих покоях? Голый! Он целует меня! Цел
