Самбхала

3.

11.На неизвестной планете уснул чернобородый Паладин для того, чтобы на Земле пришёл в сознание тренер по шахматам Вадим Аллахияров.

Вадим открыл глаза всё на том же диване и сообразил, что это работает, видимо именно так — здесь он приходил в себя, когда там сознание отключалось.

— Добрый день, — поздоровался с ним неизвестный господин, который сидел за столом всё той же комнаты, в которой Вадим очнулся в первый раз.

— Здравствуйте, — ответил Вадим.

Человек протянул развёрнутое удостоверение.

— Майор Пашной, — сказал он. — ГРУ.

— ГРУ, — в какой-то прострации повторил Аллахияров.

— Больше сознание терять не собираетесь? — спросил с холодной улыбкой майор.

— Да вроде нет, — ответил Вадим.

— Очень хорошо, — сказал Пашной и поднялся. — Я ваш куратор. Зовут меня Вячеслав Фёдорович.

— Очень приятно, — сказал Вадим.

— Ну что же, — сказал ГРУшник, — давайте сразу приступим к делу?

— Я не очень понимаю, к какому, — пожал плечами Вадим. Он сел на диване. — Но давайте.

— Странно, что не понимаете, — сказал майор, — но допустим. Вадим… Эээ…

— Сергеич, — участливо подсказал Аллахияров.

— Да. Вадим Сергеевич. Вы же сами, наверное, осознаёте, что с вами в последних два часа происходит что-то сильно необычное? — спросил майор.

— Ну… Что такого сильно необычного в том, что человек теряет сознание? — ответил Вадим и улыбнулся. Ему очень хотелось, чтобы вышло искренне. Сотрудничать с ГРУ в планы Вадима не входило никак. Ему сейчас хотелось домой и в ванную. И потому он решил врать напропалую. — У меня такое бывало и раньше… Идёшь такой — и как будто вот сейчас в обморок бухнешься. Один раз в магазине стройматериалов было, что и бухнулся.

Было очевидно, что такого ответа майор не ожидал. Он посмотрел на Аллахиярова с неприязнью

— Вадим... Эээ… Сергеевич, — сказал Пашной, — я настоятельно не рекомендую вам лгать. Вы участвуете в эксперименте. И о результатах этого эксперимента обязаны сообщать нам. Вы понимаете? Обязаны.

— Да что вы, Вячеслав Фёдорович, — ответил Вадим, — в мыслях не было лгать... Ну и вы уж меня простите, но о каких результатах я должен вам сообщить?

Когда Аллахияров подписывал документы об устройстве в этот странноватый офис, он прочитал договор очень внимательно, включая весь мелкий шрифт, которого было, впрочем, не очень много. В рабочем контракте действительно не было ничего сказано о результатах эксперимента. Конечно же, в процессе работы им разъяснили, что цель каждого участника эксперимента — попасть в мир Дэвов. Это был мир, который описывался — хоть и очень скудно — в древних буддистских текстах. Всё это было как-то очень скользко и непонятно — но деньги Вадиму были сильно нужны, потому документы он подписал. Однако сейчас Аллахияров интуитивно чувствовал, что если говорить правду, то это дело может принять какой-то совсем ненужный оборот.

— Вадим Сергеич, — сказал майор всё с той же неприязнью, — в этой комнате сейчас работает голосовой полиграф. Который распознаёт ложь по голосу. Я вижу сейчас его индикатор и этот индикатор говорит мне о том, что кто-то из нас врёт. Как думаете, вру я или врёте вы?

Аллахияров никакого полиграфа в комнате не ожидал. Однако сильно не смутился. В конце концов, знать о том, где в действительности очутился он во время медитации, они никак не могут. Так что в эту игру можно было, кажется, играть бесконечно.

Он похлопал глазами.

— Что же вы от меня хотите? — спросил Вадим.

— Прекратите валять дурака, Аллахияров, — майор стал жёстче. — Вы прекрасно знаете, что были сейчас в каком-то новом пространстве. Вам оно было описано, как мир Дэвов.

Майор расстегнул пиджак. Под пиджаком болтался в кобуре пистолет.

«Боже, как дёшево», — подумал Вадим.

— Итак, — сказал майор. — Где вы очутились после того, как утратили сознание?

Тут Вадим почувствовал ту же самую воронку, которая уже втягивала его в мир Дэвов ранее.

12.Денег тренеру по шахматам Вадиму Аллахиярову обычно хватало.

Ну то есть как хватало — он не голодал, одевался без блеска и шика, а также отдавал раз в месяц за съёмную квартиру, чего полагалось.

Двигатель, который заставил Вадима зашевелиться по поводу изменения материального положения, был тривиальным — любовь. Аллахияров знал об этом двигателе прекрасно и попадаться в эту ловушку не планировал.

Однако влюбился.

Влюбился драматически, если не сказать бедственно. Потому что влюбился в девушку совсем не своего круга. Влюбился тренер по шахматам Вадим Аллахияров в девушку из так называемой элиты общества.

Дело ещё более усложнялось тем, что Юля была замужем и имела сына Тима, который как раз и стал заниматься шахматами у Аллахиярова.

Когда Вадим впервые увидел Юлю, то понял сразу, что за такую можно было бы и МАЗ поднять. Но никаких иллюзий он не испытывал. Вадим прекрасно понимал ту пропасть, которая разделяла жену владельца сети автозаправок и преподавателя шахмат в детском спортивном центре.

Аллахияров просто порадовался своему дополнительному заработку. Дело в том, что частных клиентов у Вадима всегда было совсем немного — обычно 3-4 человека. Совсем редко — единовременно пять детей.

И Вадим, конечно же, рад был любому такому своему ученику. Чего-либо лишнего в отношении молодых мам, которые обычно и привозили Вадиму своих чад, он не позволял. Шаг влево или шаг вправо мог караться расстрелом — публика эта была специфическая. Что происходило в головах этих молоденьких и очень привлекательных женщин, Аллахияров представлял себе плохо — а как клиентками Вадим ими очень дорожил.

Но Юля, в отличие от остальных мам, стала сама делать шаги по направлению к Вадиму. Девушка сначала осторожно, потом всё откровеннее разжигала и отжигала, взглядом, улыбкой, открытым невзначай бедром ноги, просьбой поправить что-то в одежде. Намёки на близость были очень прозрачными, но Вадим упорно делал вид, что не понимает их.

Во-первых — было стрёмно. Муж Юлии вряд ли порадовался бы совместному счастью Юли и Вадима. Во-вторых, было не совсем понятно, с чего вдруг Юля так себя ведёт? Красавцем Аллахияров никогда не был, харизмы в себе не чувствовал. Горячим темпераментом не обладал, сам Юли не домогался.

Хотя ответная страсть постепенно закипала и в Вадиме. Потому что так, как выглядела Юлия, примерно выглядела мечта Аллахиярова. Девушка мечты в представлении Вадима должна была быть безупречной: от фигуры до причёски. А в жизни шахматного тренера Аллахиярова обычно случались ситуации «как умею — не хочу, как хочу — не умею». То есть девушки, с которыми он время от времени спал, его почти всегда не устраивали. А на других — по представлениям Вадима — он не имел средств. За свои 35 лет он успел стать очень циничным в вопросе отношений между мужчиной и женщиной. Это «трезвомыслие» делало Вадима несколько несчастным, потому что в паре он всё же нуждался, хотя бы раза два в неделю. Однако Вадим мужественно убеждал себя в том, что путь его правильный.

Сейчас у Вадима как раз девушки не было никакой совсем. Какие-то поиски он вёл, но вёл очень вяло, примерно представляя, в какую, всё такую же ненужную, историю он опять попадет.

Все эти факторы вместе в конце концов сорвали болты и Аллахияров решил, что «будь что будет». В конце концов, думал Вадим, если соблюдать известные меры предосторожности, то всё должно пройти тихо и без последствий. И первый секс с Юлией случился прямо у Вадима дома, на кухне, пока в другой комнате вместо шахмат Тимоша резался в какую-то более интересную и зрелищную компьютерную игру.

— Надо с компьютерными играми-то не баловаться, — сказал Вадим после того, как всё случилось. Сейчас на него навалилось понимание того, в какой замес он может попасть.

— Что? — не поняла Селюжицкая.

— Ну Тимоша же может и папе ляпнуть, чем он тут на шахматах занимается.

— А, это, — усмехнулась Юля. Она потрепала Вадима по щеке. — Мой трусишка. Об этом не волнуйся точно. Папе на сына наплевать. Папа деньги зарабатывает.

— Чего-то я думаю, что если не соблюдать меры предосторожности, то рано или поздно всё выплывет, — сказал Аллахияров. На «трусишку» он внимания не обратил. Лучше быть «трусишкой» сейчас, чем потом ползать в корчах от боли и унижений.

— А мне понравилось, Вадим, — Юля обняла его за шею, и Аллахияров понял, что Юля говорит о произошедшем только что сексе. — Спасибо.

— Не за что, — буркнул он.

И, наверное потому, что Юле понравилось, спать они стали регулярно — а именно, три раза в неделю, столько, сколько было в неделю занятий у Тима.

Правда об отношениях Юли и Вадима выплыла.

Только выплыла она совсем не так, как он этого ожидал. И с совершенно иными последствиями.

13. *****Здесь я хочу попросить небольших извинений у читателя.

Я, Вадим Аллахияров, тридцати пяти лет, житель города Москва, тренер по шахматам и участник эксперимента по проникновению в мир Дэвов — хочу извиниться.

Дело в том, что, когда я попал в этот странный мир — мир Дэвов, я задумался — что мне с этим делать?

Конечно же, в первую очередь профиты с этого хотел получить я сам. Становиться подопытным животным для спецслужб, которые, очевидно, курируют этот проект — мне не хотелось. Мной воспользуются и выбросят — и хорошо ещё, если выбросят меня просто туда, откуда взяли, а не в могильную яму. Ведь неизвестно, в какой уровень секретности я вляпался, а спецслужбам раздавить человека — это как мне раздавить муху.

Но куда мне было бежать с рассказом о том, что со мной происходит, — мне было совершенно неясно. Никакую вещь из мира Дэвов вынести я не мог. Мог только пересказать, что со мной происходит.

Тогда я понял, что мне ничего не остаётся, кроме как пока просто фиксировать происходящее.

И я стал записывать.

То, что вы прочли выше — это как раз моя попытка всё зафиксировать. Я выбрал форму романа, потому что мне так было удобно. Если вот так вот записывать, то некоторые ситуации, происходящие с тобой в реальности, проживаются легче. Смотришь на эту ситуацию, и не столько волнуешься по поводу того, как она разрешится, сколько думаешь о том, как лучше будет всё это дело записать.

События сейчас развернулись так, что писать от третьего лица стало совершено бессмысленно.

Сейчас, когда я понял, что, в сущности, стою на краю пропасти, надо просто успевать всё фиксировать. Больше нет времени на лирические отступления или думать о том, как раскрыть характер того или иного героя.

Сейчас главное — просто записать то, что со мной происходит.

Извиниться же я хочу за то, что у меня, к сожалению, нет времени переписывать первые главы. Проще попросить у вас прощения)).

Итак, дальше в этих моих записях рассказчиком уже стану непосредственно я.

14.В мире Дэвов кто-то тормошил меня за плечо.

— Паладин! — я открыл глаза и увидел Асура, который навис надо мной. — Паладин, вставай!

Музыка, которая играла в комнате, неудержимо волокла меня обратно в сон. Я снова закрыл глаза.

Но Асур был настойчив — он достаточно ощутимо похлопал меня по щеке. Я открыл глаза снова и уставился на него. Соображал я очень плохо. Только что я был в комнате с майором Пашным и вдруг снова оказался здесь, среди юнитов неизвестной армии на неизвестной планете.

Асур показал мне жестом встать. Я сонно повиновался.

— Пойдём, — он поманил меня жестом за собой.

Музыка говорила мне лечь и спокойно спать дальше. Но я вспомнил, что у Асура есть и другие методы воздействия, и решил, что лучше делать так, как он говорит.

Я пошёл за ним, и мы вышли в коридор. Асур закрыл за мной дверь. Кажется, больше идти мы никуда не собирались.

— Как тебя зовут? — спросил меня негромко Асур.

— Так это… — я ничего не понимал. — Паладин.

— Нет, — сказал Асур. — Меня зовут Вемачитрин.

Он ткнул себя в грудь. Разговаривал Асур со мной как с ребенком. Или как с олигофреном. Впрочем, сейчас мозг мой действительно работал не очень-то хорошо. Было это, похоже, из-за музыки. Она, хоть и совсем приглушённо, но звучала там, за дверью, и звала меня спать.

— Вадим. Аллахияров, — зачем-то сказал я и свою фамилию. Отвечал я ему так же негромко.

— Моя планета называется Лекс, — продолжил Асур. — Теперь ты. Ты знаешь, что такое планета?

Сейчас я обратил внимание, что растительности на Асуре не было нигде — у него не было и намёка ни на щетину, ни на брови, и даже, кажется, ресниц у него не было.

— Да, — ответил я. — Я знаю, что такое планета. Моя планета называется Земля. Она вращается вокруг Солнца. Наша система входит в галактику Млечный путь.

Мне хотелось, чтобы эта безволосая горилла уже прекратила говорить со мной, как с несмышлёным ребенком.

— Хорошо, — сказал Асур. Кажется, мои познания в астрономии заинтересовали его мало. — Ты умеешь считать, Вадим?

— Умею, — устало ответил я. — Кроме этого ещё умею умножать, делить и извлекать корень.

У меня мелькнула мысль о том, что эта похвальба была совершенным пустословием. Никакой корень я без калькулятора почти ни из чего извлечь не умел. Да и как в столбик умножать и делить, надо было ещё вспомнить. Мне стало немного неловко, но Вемачитрин не заострил на этом внимания.

— Это очень хорошо, Вадим, — сказал Асур. — Тогда скажи мне, Вадим. Сколько людей живет на твоей планете?

Я ненадолго задумался, зачем это Асуру понадобилась такая информация. Ничего путного мне в голову не пришло, и я решил не врать.

— Что-то там под семь миллиардов.

— О!!! — Асур округлил рот, и я понял, что он сейчас пребывает в экстазе от моих слов. — Это очень хорошо, Вадим, очень хорошо! А теперь иди спать, Вадим, иди.

Вемачитрин открыл дверь в мою комнату и сделал мне приглашающий жест. Когда я проходил мимо него, он одобрительно похлопал меня по плечу. У меня возникло такое неприятное чувство, будто я кого-то предал. Да что там кого-то, у меня возникло ощущение, что я едва ли не разболтал только что тайны всего человечества. С этим неприятным ощущением я добрёл до кровати, повалился на неё и, засыпая, решил, что ещё раз подумаю над этим, когда проснусь.

А сейчас музыка снова уронила меня в сон.

15.Через месяц после того, как в его жизни появилась Юля, Вадим начал терять голову от происходящего.

Крыша съехала настолько, что у Аллахиярова стали появляться мысли о том, чтобы увести у Селюжицкого его жену.

— Что думаешь, Юль? — Вадим рассказал об этом девушке и теперь сердце его замерло в ожидании ответа.

— Ты серьёзно? — спросила Юля.

— Ну да, — ответил Вадим, хотя в груди у него появилась холодная мерзкая жаба.

— Ну, в общем, предложение интересное, — усмехнулась Юля. — С мамой, наконец, познакомишь. А то я её никогда не видела. Научусь полы мыть. Окна. Готовить, может быть даже… Борщ! Что там ещё… Суповые наборы в магазине. Никогда не пробовала. Фарш! Компот!

Девушка расхохоталась.

— Ну зачем ты так, — сказал разом посеревший Аллахияров.

Тут, кажется, Селюжицкая поняла, что воткнула нож слишком уж глубоко, и замолчала.

— Юля, сколько тебе нужно в месяц? Минимум? — спросил Вадим, кажется для того, чтобы уже хоть что-то спросить. Он понимал, что сумма, которую назовет девушка, будет неподъемной. — Если мы будем снимать квартиру… Скажем, где-то в центре.

— Минимум? — Юля заметила, как поменялся в лице Вадим, и решила хотя бы поддержать этот разговор. — Чтобы с любимым рай в шалаше?

— Типа того что-то, — промямлил Вадим. В глаза Юле он сейчас смотреть не хотел.

— Ну… наверное, самый минимум — это тысяча долларов. Мне лично, — Юля брякнула не очень-то размышляя. Ей просто хотелось как-то ободряюще потрепать Вадима за плечо после той ментальной оплеухи, что она ему дала минуту назад.

— Дык это не караул, — в задумчивости сказал Вадим. Он ещё немного подумал. — Совсем даже и не караул. Неужели ты думаешь, я не смогу зарабатывать такие деньги?

— Да разве я такое говорила? — отреагировала рассеяно Юля. Ей уже был неприятен этот разговор, и она пожалела, что влезла в него.

— Придется, конечно, искать какой-то стабильный заработок, — сказал Вадим. — Может быть, даже вернуться в продажи. Но… я хочу быть с тобой, понимаешь? Я хочу, чтобы ты родила мне сына. Ты хочешь ещё одного сына?

Юля неуверенно пожала плечами.

Вадим улыбнулся.

— Впрочем, об этом можно не беспокоиться, — сказал он. — Я буду хотеть так, что хватит на нас обоих.

А на следующий же день Аллахияров купил себе три газеты с названиями а-ля «Ищу работу».

И через неделю поисков попалось Вадиму удивительное объявление о том, что некая организация ведет поиск игроманов для проведения некоторых исследований.

Подтвердить свой диагноз игромана нужно было прямо в офисе конторы, которая проводила набор.

Деньги за работу предлагались очень солидные. Такие, на которые уже можно было думать о том, чтобы содержать Юлию. Правда, игроман Вадим или нет — он не знал, диагноза ему никто никогда не ставил. Вадим знал только, что не было для него ничего более интересного и увлекательного с самого детства, чем играть. Ребёнком он «зависал» во дворе, где стоял щербатый бетонный теннисный стол, играл в футбол, баскетбол и вообще во всё то, что мог предложить двор — ни одна игра не прошла в те годы мимо Вадима.

На следующий день Аллахияров успешно прошёл тесты в офисе, с него взяли подписку о неразглашении и объяснили приблизительно, чем нужно будет заниматься. Вадиму работа понравилась, уже через день он был устроен официально и прослушивал первичный курс лекций о том, что такое медитация. И те три месяца, что связывали Вадима и эту работу, Аллахияров ничего не делал, кроме того, что учился медитировать, а потом применять это своё новое знание.

Также на работе нужно было ещё играть. Вадиму предложили выбирать игру из списка. Свой выбор Вадим остановил на Героях-3.