Дикая не для Бороды

Слияние и воспоминания

   Лютый был готов кипятком писать, когда в огромном зале на его глазах появился постаревший шаман, не узнал свою Белую и девушка, что стояла и смотрела в никуда.

   Браслет, так и не освободил ее руку, хотя пальцы продолжали царапать замок, она не справилась, да нужная подмога не успела. Запах в замке стоял специфический, что ударил по обонянию, вызывая неприятное желание и спазм в желудке, да к тому же она сразу же замерзла, ноги и всё тело, невероятные сквозняки.

   - Я уж думал и не увижу тебя снова! - раскрывая объятия для своего шамана, для Белой. Только женщина не спешила, посматривая больше на дикарку.

   - На ней браслет, он сковывает волка! - отмахнулся Лютый, но все, же перевел взгляд на ушлого шамана, ища подтверждения своих слов.

   Только тот, тоже не спешил, говорить что-либо, сил едва хватило на перемещение, хотя дистанция и не была слишком уж за облачной, но пришлось делать круг, так как нейтральные территории принадлежали дикой и могли навредить этим двоим.

   Шаман достал пыль и дунул ей в лицо, она не моргнула, не дрогнула. Белая подхватит падающую девушку. Лютый оцепенел.

   - Что это такое?! - спрашивая обоих.

   - Она хранитель её человека и её жизни! - замялся ушлый шаман.

   - Чем это осложняет ситуацию? - шаман перевел взгляд на Пустую.

   - До конца не ясно, она сама её... - снова осекся в словах.

   - Белая, мы все исправим! - рьяно начал Лютый.

   Шаман долго будет готовиться к ритуалу, силы черпая из стаи, из сил Лютого, который, в свою очередь, будет собирать круг за пределами замка. Пустая будет неподалеку, в соседней комнате, меряя шагами пространство. Подготовка займет время, но он начнет готовить её, черпая запрещенные темные силы, так как стаи уже будет мало. Они только восставили его внешность и напитали сущность.

   Стягивание порванной плевры дело было щепетильное и требующее особой кропотливости. Он только начал, как дверь распахнулась и влетела Белая.

   - Остановись! - кипела она от возмущения, краснея.

   - Убирайся, женщина! - не обращая внимания на нее и продолжая делать аккуратный стежок, восстанавливая кусочек за кусочком. При этом, не прикасаясь к самой спящей девушке, это было отдельно от нее, но в непосредственной близости.

   - А-а-а! - шаман замер, а её скрутило ощутимо, от боли, и она согнулась пополам, побледнела, отдышалась немного и более гневно добавила. - Ты не понял о нашей связи, - орала она в гневе. - Ты меня можешь лишить всего!

   - Не понял? - окончательно выбитый из равновесия и не понимая причины для такой связи.

   - Детородная функция, я, чувствую, что что-то не так! Мне больно, когда ты хоть что-то с ней начинаешь делать!

   Лютый тоже пришёл на крики. Последняя фраза это всё, что он слышал и от этого закипел.

   - Какого лешего? Отмени всё! - обнимая её за плечи и рыча на шамана.

   - Я не могу! - вскипел шаман. - Если я не закончу, она не будет твоей, а ты у нее первым! - шаман не ожидал, что Лютый, так легко отойдет от плана. Он, конечно, отморозок, каких поискать еще надо и выкрасть Дикую не побоялся, но сейчас, своими действиями, он не просто нарушал, он рвал всякие связи, что могло навредить и ударит не вовремя, там, где меньше всего ожидается. - Ты просто возьмешь чужую женщину, за которой придут, скоро! И, это нарушит правила и баланс!

   - Первым уже не буду! Плевать! Буду, значит, вторым! - фыркнул Лютый.

   - Да, кто бы о балансе сейчас! - вспыхнула Пустая, отвечая на объятия Лютого.

   - Ты, так ничего и не сказала о воде! Может, самое время? - ударил наотмашь шаман. Пустая покраснела, вскипела.

   - А, что, там, с водой? - не понял Лютый.

   - Девка отдалась Бороде в этом чертовом озере! А, эта твоя...

   - Выбирай выражения! - готовый кинутся на него, отрезал Лютый, едва ли сдерживаясь.

   - Оба вы хороши! - обиделся он. - Только подумайте хорошенько, она тут, и она связана с Бородой, так как приняла его! Он придет за ней и будет война! Как и предначертано!

   - Да, пошел ты... - сплюнул Лютый.

   - Ты круг для Дикой хоть собрал или для Пустой? Определись с женщиной! - требовал шаман, все, еще пытаясь достучаться до того Лютого, с которым у них было соглашение, что судя по всему шло псу под хвост. Это злило.

   - Тебя это не касается, человек!

   - Я может и человек с силой! И рад, что мозгами, волк, не управляет и другой орган тоже! Не многовато на одну голову? Не нужна она тебе, так на кой мы, тут, стараемся?

   - Для потомства! - с отвращением выплевывая слова, глядя на спящую всего на миг, чтобы потом вдохнуть запах Пустой. Мурлыкал он ей в ухо.

   - Мы вернем твою Белую, слышишь!

   - И, как, ты, себе это представляешь? Что она по доброй воле под тебя ляжет в кругу?

   - А ты, тут, на кой черт? Сделай, что от тебя требуется! - с угрозой в голосе.

   - Я не фокусник! - заартачился мужчина.

   - Нет, но ты придумаешь выход, пока я готовлюсь! - крепче прижимая к себе Пустую.

   - Чтоб оно появилось, придется ей вернуть способность! - медлил шаман, догадываясь, чем сейчас будет заниматься Лютый, что еще крепче и жестче тискал, не стесняясь, женщину в своих объятиях, которая отвечала на его притязания, тем же.

   Шальная мысль мелькнула у шамана от злости, а гнев плохой советчик, только ярость шкалила и, так уж получилось, что пальцы щелкнули, возвращая её дикой возможность, отнятую. Темные силы уже были задействованы, шаман, все равно бы заплатил за трату.

   Только его злость, ярость одолели и он решил заплатить огромной ценой за то, что брал и сейчас поставил, не намеренно, в ярости, под удар женщину, что была в объятиях, так некстати, в объятиях Лютого. Какая, в сущности, разница, какого не рожденного ребенка заберет темная сила, если он изначально говорил им не делать, не просто так. Но они ведь тут главнее, важнее, все знают! Разница, конечно, была существенной, сила богини, все-таки или жалкой волчицы со способностями. Сила богини, как и отпрыск, существенно бы погасили все его долги! Лютый перебил, только мишень нарисована, хоть и не намерено.

   - Так, чего ты стоишь? Делай! - вальяжно и надменно, целуя в шею женщину, говорил. Она краснела и хихикнула.

   Полная луна вышла на небо, занимая свое место среди звезд, да её подруга такая же, но только рыжая, неполная, наполовину была видна на отдалении. Девушка хоть и была во сне, но процесс соединения её с волком, дикой богини в ней в волчьем обличие, начинал занимать свои права, несмотря на браслет и воспоминания о слиянии, о том, как в своем мире, она, случайно, нашла небольшую шкатулку, что звала её. Как открыла её, и что-то мягкой скользнуло к телу, мягкое, теплое, живое, словно змея опутывая все тело, пока она пыталась понять, что происходит. А потом было темно, спокойно и уютно, пока не ослепила вспышка, и её не понесло куда-то.

   - Не много ли ты берешь на себя, Лютый? - кипела ярость, клокотала, перекрывая холодный расчет. Мужчина устал исполнять большую часть плана, устал тащить на себе, весь замысел.

   - Не много ли ты себе позволяешь, шаман? Это же и в твоих интересах! Или я не правильно, тебя, понял!

   - Но, ты, то, ничего не вложил в это!

   - Я вложу самое главное и также помог в осуществлении всего замысла.

   Лютый просто увлек её в соседнюю комнату и плотно закрыл дверь, а Пустая смеялась, под жаркими и гуляющими по телу руками, пока они преодолевали расстояние до кровати.

   Шаман был зол, растерян и очень сильно измотан. Только эта ночь и, быть может, до обеда время у него есть. Он не уверен, сбился со счёта. Устал изловчаться, придумывая очередные обходные маневры. Пошатываясь, он выйдет из комнаты, оставив всё, как есть, обессиленный.

   Лютый уложит на кровать Пустую, долго будет упиваться ею в прелюдии, целуя и возбуждая её, да себя. Он отвык быть человеком и спать с женщиной, все чаще происходило в образе волка, подальше от замка. А, сейчас, он так испугался, что его женщина больше не вернется, что дикая разорвет её, он ведь рвался туда к озеру, к Белой, к пыткам, которые слышал, пока дикая не отключила её. Шаман не пустил, казалось, он даже упивается её болью, её словами, пытается услышать что-то очень важное и боится пропустить.

   Девушка вспомнила себя в лесу, образы дикой на тропе, запахи других волков и не только их. Она перевоплотилась, потому что испугалась чего-то и, это было, впервые, и так странно. А потом была пума, что собиралась напасть на нее, вынуждая защищаться. Когда когти кошки вдоль её спины, оцарапали и, то, как она загрызла её, вцепившись в глотку. Извернулась же, чтобы снизу, подставляя спину, подобраться к более уязвимым местам.

   Потом был запах, что манил, запах Альфы, неподалеку. Он был необычным и что-то говорил о древнем роде, о забытых корнях. И он появился сам перед ней. Долгая пробежка, вдоль по тропе. Его люди на отдалении. Ей показалось, он, не знает, чего-то очень важного не знает. Но образы мелькали хаотично. Сбивали запахи и звуки. Она шла к его границам, потому что территориально, почему-то запахи все переменились.

   Она напала первой и даже не поняла, почему, просто учуяла запах, возможно, запах его желания и долго они грызлись на самой его границе, кидаясь друг на друга, швыряя комья земли и шерсти. Ему удалось хватануть её за холку и перебросить через край, подтягивая круг своих волков.

   От удара она обернулась, слишком неожиданно, было, и на доли секунд, связь оборвалась. Человек прорвался в ней, но, не понимая, где она и видя огромного волка перед собой, она кинулась бежать дальше, углубляясь в его владения. А он наступал, и страх снова позволил Дикой обернуться.

   Снова был бой, не на жизнь. Он был хорош, да и круг собрал. Границы размылись, её обволакивала его магия и мощь его силы, силы его клана, единства. Сбивая с толку и с тропы. Она не собиралась сдаваться, но магия ослабляла её еще не окрепшую связь, девушка еще не была ей подвластна и они не были единым целым. Да и память, что никак не давала много, будто её нарочно подтерли.

   Он измотал её к вечеру, девушка рвалась из нее и эта борьба внутренняя, уступила наружной, к тому же он был не просто волк, а более или менее, лучше управлял собой в обеих ипостасях. Поэтому, когда он поймал её в момент разлада и вошёл, она взвыла от неожиданности. Пыталась бороться и вырваться, некстати, сработал замок, мышцы взяли в плен его друга, оказалось, что девушка была девственницей, дикая к этому не была готова и не могла вспомнить, почему это важно?! Что-то было так осязаемо близко и так невероятно далеко.

   Она несколько раз теряла связь с ней, оттого она приходила в себя и плохо помнила, что произошло. Ей отчаянно хотелось избавиться от его вторжения в нее не готовую, и обе они боролись, рвали одну сущность. А Борода удерживал ее, кажется, даже несколько часов держал ее за холку и потом за шею, когда снова обернулась. Ему приходилось вместе с ней проходить весь процесс, чтобы волк не разорвал её человека или наоборот, и дикая была благодарна, за заботу, за его непонимание.

   Она бы, возможно, и не сдалась ему, если бы не появился волчонок, его отпрыск, что кидался и тявкал, пытался даже её укусить. Нахлынули какие-то эмоции, образы, что-то, что заставило сдаться под его нажимом и натиском. Что-то, что заставило вспомнить о забытых его корнях, что напомнило об аналогичности ситуации. А потом и его шаманка Асура подоспела, дикая не смогла не склонить голову, её предки когда-то очень давно помогли ей.

   Быть может, все вместе, оттого, что навалилось на нее, или от слабой связи, но ей показалось, что она дома. И это, никак, нельзя было объяснить, но в какой-то момент ей показалось, что она дома, чего она не чувствовала уже очень давно.

   - Подчинись мне! - звучал в голове его голос и, то, количество эмоций, что он успел, вложит, то время, что она отняла у него, та выдержка, как подтверждение его забытых корней, но и человек в ней расслабился, она больше не рвала её, не отвлекала и дикая подчинилась интуитивно, готовая пойти за ним и только за ним.

   Связь крепла. Девушка больше не боялась Дикой, сон укреплял их в эту ночь. А связь с Пустой и ее соитие с Лютым в соседней комнате, напомнили о нежности и грубости в двух ипостасях с Альфой. Пустая забеременеет, как того и ожидал в гневе и ярости шаман.

   Эпизод с озером встал в цвет. Дикая признала свои земли, что теперь считались нейтральной территорией. Выходка хитрого Альфы, когда она просила и заманивала его в воду, интуитивно, не осознанно. И, как он обернулся человеком, смотрел на нее, хотел ее и ждал, как она с человеком своим договориться. Удерживать девушку на тонкой грани между ее сознанием и их связью было сложно. И, правила, теперь гласили по обоюдному в обеих сущностях. Его хитрость сыграла им на руку, ему ведь удалось в итоге заполучить обеих. Остальное сделала вода.

   А потом были северяне. Белая будила ярость, от нее пахло до боли знакомым запахом. Лютый, конечно, уже не тот, что его предок, но все, же отморозок. Это его предок загнал ее в шкатулку, и похоронил в пещере, только перед этим... Перед этим его женщина разорвала всех детей, ее деревню и Альфу ее дорогого и любимого порвал в одну ночь, выдрал сердце. А ее за нежелание ему отдаться, за отказ понести, оставил небольшой клок шкуры, остальную сжег. Оттого и память была подтерта, оттого и детородную функцию он из нее ножевую вырезал. Она люто ненавидела север и всех его обитателей, а кланов тут хватало, земли были обширными.

   Одно радовало, что ее земли ему не достались. Не смог он преодолеть-таки магию ее похороненного клана. Ночь только вступила в свои права, лунный свет падал на девушку, что замерзла в эту ночь, хотя ей и виделся образ мужчины, теплого, что держал ее в объятиях в лесу. Слеза скатилась по сонной щеке, так как она хотела, чтобы он снова держал ее в объятиях, как совсем недавно.