Дикая не для Бороды

"Просвети меня!"

   Дикая летела с ветром, мимо деревьев, мимо травы, мимо веток, мимо зверей в лучах солнца. Борода никогда не чувствовал себя таким не весомым и беззаботным, не давили обязанности Альфы, ответственности за клан или за близких, а самое главное, он легко мог дотянуться до нее в любой момент, переплетаясь с ней в этом порыве ветра, в этом полете по знакомым лесам.

   "Мы должны, поговорить!" - он не хотел прерывать это движение, этот полет, эту легкость. Только беспокойства волной поднимало его выше деревьев, и она в этом его движении не отставала, не оставляла его.

   "Так, говори!" - с легкой иронией.

   "Может, всё же на земле?!" - неуверенно немного.

   "А тебе, не нравится?" - с восхищением и радостью. Он вдруг вспомнил, как она влетела в озеро, так, будто никогда его не видела. Эта ее радость, этот восторг, писк и тявканье, не замутненные эмоции, чистые. Сейчас, он это понимал, потому, что чувствовал тоже.

   "Безумно нравится! Я никогда еще не чувствовал себя таким, и так!" - он никогда не был скуден в словах, но описать это было трудно.

   "Так, прочувствуй момент!" - он был готов поклясться на чем угодно, что она торжествует. И, это объяснить, он никак не мог, да и никто бы не смог.

   "Что-то не так? - с еще большим беспокойством. - Ты не хочешь возвращать, нам, облик? Привычный, я имею в виду!" - он просто не мог объяснить этой близости, сейчас с ней, только чувствовал ее он иначе.

   "Я, поняла тебя! У меня снова течка! И, на этот раз, он найдет меня по запаху!" - сожаление, грусть и она устремилась ниже, снова вдоль его тропы, а он последовал за ней.

   "Да и у меня, крышу сорвет, так?" - уверенности не было, скорее догадка.

   "Догадливый!" - с усмешкой.

   "Но, как так? Вот, ведь, суток трое прошло? До следующего месяца, обычно!?!" - осекается в словах и мыслях.

   "Человек в залете, а волк нет! Это не до конца соединяет нас! А для него это просто шанс и не более, вклиниться в эту тонкую, но важную составляющую. Испоганить, то, что есть, своим присутствием!"

   "Зачем ты ему?" - этот вопрос давно его мучил.

   "Зачем?" - озадачено, катая слово на языке. - "Зачем!?! - будто не понимая вопрос. - Я богиня, дикая богиня!"

   "Это то, понятно! Но, что он получит, если..." - ярость от одной мысли, что это животное может к ней прикоснуться, не то, что бы склониться, затопила, и он двигался стремительнее, рывками ускоряясь в пространстве.

   "Многое!" - едва слышно прозвучало где-то недалеко, он видел пуму на охоте, пролетая неподалеку.

   "Например?" - все еще не понимая ценности, конкретика была нужна, хотя он и сам не мог понять, пока зачем.

   "Возможность чаще появляться, дольше отсрочки для появления сильных, регулировать их появление! Тот, кто заполучит меня, а самое главное потомство, получит безграничное! И еще будет шанс, появления других богинь в моем выводке!"

   "И, он все равно в выигрыше, так как я его потомок?

   "Да, но ты отличаешь, пока, от них! А, быть может и не пока?!"

   "Чем?" - это было, как вдох, необходимое знание.

   "В смеси крови, я не знала, что, так, получится, но с моим вмешательством, в тебе не только и не столько его кровь, сколько есть еще и другая! Таких прецедентов не было!" - она немного задумалась, замялась.

   "Это, правда, что во мне его кровь?"

   "Да! Отчасти!" – ее голос, будто с грустью, ведь этого не должно было произойти, но произошло, и не было радости от этого, потому что факт, что он все, же предок Свирепого и Лютого омрачал все остальное. Это не означает, что он измениться или будет другим, как и не означает, что обязан быть, как предки!

   "Большей?" - догадка.

   "Да!" - тяжелый её вдох

   "Почему тот склонился?" – непонимание, что словно заноза мешает ему, и еще нет полноценной картинки. Хотя ее трюк с пылью, лететь с ветром выше деревьев, спускаться и шуршать с травой, это такое незнакомое доселе ему, вызывает восторг и нетерпение, опробовать себя и свои силы.

   "Потому, что слабее. Он не отсюда! Он пришлый, как и мой человек!"

   "Как, так?"

   "Дело в их клане! Их всего двенадцать душ, что постоянно меняются, появляясь в этом мире. Двенадцать сильных, как ты понимаешь! Слабых больше и, они, всегда, склоняются перед..."

   "Почему, не склонился я? Дело, ведь, не в тебе? Или в тебе тоже?"

   "Ты сильный!" - спокойная констатация.

   "Но не кровожадный! Не безумный! Ты, ведь видишь и чувствуешь меня!" - эта необходимость понимания, что и она его чувствует.

   "Ты еще не вступил в нужную фазу! - она снова склонила морду с тоской. - И, сможешь обратить, все это, против меня же!"

   "Не понял? Я, никогда! Слышишь!" - он так резко обернулся ища ее.

   "Они не рождаются с этой памятью! Она приходит, к каждому по разному, но всегда, настигает своего хозяина! Это позволяет им, быть неприметными долгое время, чтобы их не вычислили! Набираться опыта и жить другой жизнью! Встроенная функция, так сказать! Чтобы, потом, это знание обратить против близких, против клана, против того, кого посчитает угрозой!"

   "Я могу отказаться от этого?" - нехорошее предчувствие накрыло его с головой.

   "Ты забавный! Нет, ты, не сможешь! И, ты, здесь, потому, что очень скоро у вас будет схватка! Победит только один! Так, как до определенного времени, вас может находиться в этом мире не больше трех! До битвы! А потом, только один владеет землями севера!"

   "А, в том?" - снова догадка, чем осознанный вопрос. - "Сколько может сильных находиться в том, другом мире?"

   "Не более двух или трех, я не уверена!"

   "И, я мог бы?" - скорее вдох, необходимый вдох, чем вопрос.

   "Избежать схватки?! - снова усмешка, будто он говорит о чем-то, чего сам не понимает. - Ты сам, ее будешь желать! Сам бросишь ему вызов! А, в том мире, ты, не сможешь не оборачиваться в волка!?! Там, этого нельзя! Жить в лесах, среди людей и не оборачиваться? Злится и сдерживаться!"

   "И, все же?" - он еще даже не понял, зачем ему это знание, но оно было необходимо, как воздух.

   "Есть шанс!" - с трудом выговорила она, еще не понимая, зачем ему это.

   "А, ты?" - вспышкой озарила его эта догадка. - "Ты, сможешь?!"

   "Уйти из этого мира? - молчание, он сопел, но молчал. - "Я, потеряю часть силы!"

   "Но, не станешь, обычным человеком?!" - ровным и спокойным голосом.

   "Чуть больше, чем простым!" - легкая усмешка.

   "А, пошла бы, за кем-то?"

   "Думаешь, там он, меня, не найдет? Не он, так, кто-то из его собратьев!"

   "Могла бы?" - продавливал он этот вопрос.

   "Да! Возможно!"

   "Мне этого достаточно!" - она промолчит, но он поймет, что он ошибается. А она продолжит.

  "Для каждого из сильных отведено лет тридцать, от двадцати трёх и до тридцати пяти по людским меркам!"

   "А, что потом?" - неприятие снова охватило его всего.

   "Этого времени хватает на зачатие и взращивание нового сильного! Когда не возникают проблемы!"

   "Тот бой? Та, ночь, когда они пришли?" - скорее данность факта, чем знание.

   "Они пришли от отчаянья! Сильный потомок не появлялся! Вообще не было зачатия, как ни старался его шаман! Женщина впала в безумие, оттого, что не могла понести, не зная, что уже носит новую жизнь!

   "Почему ты спасла щенка? Ведь могла бы..." - снова не закончит, снова станет плохо, от того, что она могла бы поступить иначе и его бы, возможно, тут, и не было бы.

   "Потому, что была матерью!" - он понял, что она то и не смогла бы иначе.

   "Но, почему?"

   "Она носила дочь! И это меняло, немного, ситуацию!" - медленно растягивая слова.

   "Дочь? Среди, тех, двенадцати есть женщины?" - удивление

   "Конечно!" - с улыбкой.

   "Их шесть?!" - сам не зная, зачем спросил, навскидку.

  "Их три!" - и снова ее спокойный ответ.

   "Три? А остальные? Почему их три?" - не понимая, почему женщин меньше.

  "Потому, что этих трех с лихвой хватает на остальных, ведь они намного кровожаднее, свирепее и безбашеннее, и, когда они правят, весь мир тонет в крови, как правило!"

   "Были исключения? - что-то знакомое было где-то рядом, но он никак не мог дотянуться до этого знания и снова, бросился вверх, к верхушкам деревьев. Вспышка и догадка. - Ты спасла ее, потому, что она не была такой, как их большая часть?! За другую бы ты и не вступилась, возможно, ведь так?"

   "Так! Среди них только одна, что... - заминка в ней, - что правила разумно, поддерживая баланс!"

   "Вот, почему ты, тогда, спасла ее!?"

   "Потому, что она ещё не сформировалась, и предки Асуры послали ее в другой мир. Это могло изменить ее мировоззрение, а еще, может, надеялась, что она не вернется сюда!"

   "Так, ты знаешь, что с ней было?" - удивленно.

   "Мне и не надо! Но, да, я знаю!"

   "Но, ты ведь была в шкатулке? - еще не до конца он понимал ее эту силу. - И, что было?"

   "Она родила двоих, в двух разных мирах! Инстинкт у них работает отменно! Одного по молодости и отказалась от него! А второго, тут! Он твой предок!"

   "Это и есть, суть пророчества, которого они так боятся?" - он думал, что дело было в потомке, в рождении, сам не до конца понял, что такого страшного, что Свирепый так, лютует.

   "Нет, конечно! - с усмешкой. - Суть в том, что пока в их рядах не появится щенок от рыжей волчицы, они будут слабеть и появляться больше слабыми, пока не станут появляться вовсе!

   "Вымирание? Полное вымирание?" - не верил он в её слова.

   "А, ты, думал, что он так просто за мной гоняется? - снова развеселила дикая. - Скольких бы рыжих он не переимел, они не несут ему потомства. Даже его шаманы не справляются с этим. Более того, погибают рыжие после двух-трех лет эксплуатации. И, дело не в условиях, конечно, даже, если бы он пылинки с них сдувал, это бы, не помогло!"

  "Ах, вот, оно как!"

   "Конечно! Все не так просто! Мало соития, нужен щенок! Выводок!"

   "Всего один?" - удивление.

   "Всего? А, этого мало? - развеселилась она ещё больше. - Шанс появления в этом щенке сильной богини, достаточно высок! Как и сильного, какого не видели в этих края уже очень давно, того, что очень редко появляется и, кого, так, боится Свирепый. И, тебе этого мало?"

   "Боится и все же желает?"

   "Он желает контролировать появление, чтобы этот сильный не появлялся еще очень долго! Не уверена, как ему удалось, поменять очередность, но думаю, что цена была очень высока! Он, так сильно его боится, что готов пролить реки крови и, оттого, отслеживает тех, что появляются!"

   "Кто он?"

   "У него много имен и каждый раз он заводит новое! Оттого, что появляется он редко, живет дольше остальных и, себе подобных, в этих схватках, ломает в прах. Они все его боятся. Только он..." - она вдруг посмотрела на него как-то пристально, не отрывая взгляда, как-то иначе. Дрогнула от воспоминания о его просьбе подчиниться ему, прогнуться под него, что-то, что звучало, так знакомо и близко.

   "Что?" - это все, что он успел спросить, потому, как, она, так резко, вернула ему облик волка и сама встала перед ним.

   Он втянул ее запах со вздохом, даже, несмотря на то, что в сознании, все еще, был там, среди деревьев, у самого неба. Крутился калейдоскоп из запахов и он, еще не до конца, вернулся в волка, капала слюна, и двигался в инертных движениях его желающий стоящий друг.

   Она поднырнула под него сама, приглашая. Волк схватил ее за холку, выгибая ее спину, и, сейчас, и вовсе, действовал отдельно от сознания. Рычал и впивался клыками в ее шею. Не дернулась. Борода не мог его остановить, как бы ни пытался. Не шла телепатия, мыслей почему-то не было, и она вдруг замолчала.

   От первого рывка в неё до основания, до отказа, его спина выгнулась, и пришло это знание, о котором она говорила, просто накрыло волной. Она не сопротивлялась, только прибывала влага, смешиваясь с его, образуя, как в той воде, эффект Виагры для волка и волчицы. Он не просто был в ней, это было слияние, как там, в воздухе, когда они были пылью, когда их нес ветер, он был частью её, сам решая, кого в ней возродить, в каком количестве, каких окрасов. Он перестал быть тем, кем был до всего этого, до встречи ее на тропе.

   Его руки нежно касались ее шеи и головы. Он видел ее богиней, а уже не волком, и она нежилась в его объятиях, лежа полу спиной к нему. Они были, так далеко, от простого сношения.

   "А, ты, хороша!" - расплылся знакомый ей мужчина, в улыбке. Эйфория вспышками накрывала сознание, пока шло где-то рядом, с хрипом соитие волков, пока вязались узлы зачатия. Только он видел ее иначе, теперь они были выше этого, будто в другом измерении. Там, он тоже, мог ее отыметь, возлюбить, все, что ему бы пожелалось, ведь теперь, она принадлежала ему целиком и полностью: "Думал, уже не догадаешься! Не подчинишься! Не прогнешься!"

   "Уж лучше, ты!" - тихим вдохом ответ.

   "Я ли?! - усмехнулся ей не знакомо. - Ты же под любого, готова была лечь, лишь бы не под этого отморозка?"

   "Не груби! - отрезала она. - Тебе не идет!" - хватка его рук на ее лице, стала грубее, но поцелуй в шею был мягким.

   "Ты же поняла, что это я! И, кто я!" - лыбился он ей.

   "Не сразу!"

   "Но поняла! Умная девочка! Я, могу вернуть твоего этого..." - но ревность затопила, до краев затопила его от одного осознания, что она может захотеть, просто пожелать возродить бывшего любимого Альфу, что убил Свирепый. Он чувствовал, что еще не все было у нее, что остались крохи тепла к нему, оттого ревность и затопила. Волк хрипел с яростью, прокусывая шкуру на ее шее. Молчание, было, казалось бы, вечным.

   "Не в этот раз!" - тихо.

   "Так, чего же ты хочешь?" - вот так просто спросил, готовый дать ей даже весь этот мир.

   "Безопасности!"

   "О, это я могу! Не смогу от тебя оторваться, с первого раза понял, что не смогу! - отодвигая волосы ее с шеи, удерживая её. - Кажется, и здесь тоже!" - он развернул ее к себе, оказываясь лицом к ней и в ней, это было, так, просто и так необходимо. Она выгнула спину и чуть зажмурится, пока он нежно целует ее грудь, шею, пока двигается в ней, замедляясь и ускоряясь.

   "Ничего! Я не против!"

   "Еще бы ты была против!" - зверея, грубее двигаясь в ней, рывками.

   "Не груби! - растягивается ее улыбка.

   "Всегда хотел тебя! Сам хотел до основания, да этот прохвост решил, что опередит!" - он сменил позицию, и теперь она была сверху, сжимая крепко ее бедра и вгоняя всего себя в нее желанную.

   "Ну, - замялась она, - он был!

   "О, я видел! Я запомнил! - приподнимаясь к ней и целуя в губы, сжимая сзади ее затылок. - И, поверь, за каждое, то действие, он поплатиться! Я умею, - снова целуя ее в шею, - наказывать!" - он снова перевернул ее в позу по-собачьи, прижимая всем телом к себе. Руками, удерживая ее грудь, ее тело, ее живот. - "Если ты позволишь!"

   "Если ты оторвешься от меня!" - коснется усмешка ее губ.

   "Я, подумаю!" - ее ноги у него за спиной, он так глубоко в ней, что казалось бы не возможно. А в следующий момент, он как пыль, в ней, вдоль всего ее тела, в едва ощутимых прикосновениях. 

   "Боги! Я теряю разум!"

   "Ну, - усмехнется она, - ты ведь Северянин! Для них это нормально!"

   "Не шути так!" - с легким рыком, с легким металлом в голосе. 

   "Что еще ты можешь?" - как наркоман, за новой дозой, он смотрел на нее в поисках новых ощущений.

   "А, этого мало?"

   "Тогда, что я могу?" - впиваясь губами в ее сосок, сводя ее с ума круговыми движениями и чуть прикусывая.

   "О, - наслаждаясь им и его действиями, - тебе понравится!" - и это обещание, ему очень понравилось.

   "Хочу, как он, языком в тебе побывать и волком, и тут!"

   "Любой каприз!" - он вернется в сознание волка, выйдет из нее, чтобы носом уткнуться, чтобы поводить мокрым носом и запустить в нее с горячим дыханием язык.

   "Как это возможно?!" - чувствуя ее вкус, как срывает крышу от этого, как снова он в действии, как клыки где-то, скребут ее спину, как лапами ее нежно обнимает, подтягивая к себе, как трется мордой о мягкую шкуру, выделяя феромоны и обмазывая ее бока и спину ими. Помечая для всех, что она его и только его. Он входит в нее мокрую и влажную, не чувствуя усталости, только желание, только это соитие.

   Ее запах весь в нем и не разносит его больше ветер.

   "Как так? Он не придет?"

  "А он тебе нужен? Сейчас?" - снова усмехнется.

  "Не-е-е! Только ты!" - выдохнет он с наслаждением.