Дикая не для Бороды

Переполох

   Переполох из-за непонятных взрывов, что оглушали чувствительные уши, особенно тех, кто был в образе волка, был ужасен, по масштабам. Ему, как Альфа - самцу пришлось не только в своей деревне успокаивать людей, но и еще две соседние оббегать. Людям нужен был их лидер, их вожак и они тянулись, за помощью. От этого он оставил свои владения, от этого пришлось решать более глобальные проблемы. Удивляло только то, что в образе волка, его не оглушало.

   "Это ее сила! Ее мощь! Правда, только часть ее, она ещё не связана с человеком, полноценно!" - говорила Асура. Она уже поведала ему легенду о рыже белой волчицы, что веками передавалась, только из уст в уста. Ей удалось поговорить с Белой, пока они шли до деревни и кое-что та, действительно, подтвердила.

   - Я теперь просто страж! - сокрушалась она. Немым укором говоря, что вот так может все обернутся, если пробудить не ту, богиню.

   - А, чего ты хотела?! Удивляюсь, как она вообще тебя в живых оставила, - посмеивалась Асура, - учитывая, что так легко, замедлила трансформацию в обе стороны. Страж - это еще не так плохо!

   Вой брата, после того, как эти звуки, наконец, пошли на убыль, известил о пропаже не только дочери, но его женщины. Конечно, он просто не смог сразу бросить всё, он был в этот момент в соседней ближней деревне, где шаман справлялся с ушибами и проблемами паники людей и волков, от слишком громких звуков.

   Одно удивляло, почему она не убила двух самцов Альф, если учуяла сговор?! Мысли летали тревожные. Они теперь прогибались перед ним, особенно сейчас, когда за какое-то одно утро, все перевернулось в их мире. И, все же, помощь их была неоценима в успокаивании людей, столкнувшись с чем-то невиданным доселе.

   - Люди придут в норму! - говорил старый вояка. - Им всем нужно время! - он не отталкивал, не был неучтив. Наоборот, Дикая будто изменила его этим дневным боем, полностью.

   - Я не узнаю тебя?! - говорил Борода.

   - Я и сам себя не узнаю! - пряча лицо.

   - Что было, того уже не изменить! - он выдержал его долгий взгляд.

   - Знаешь, я рад, что это будешь ты! Что теперь ты, Альфа!

   В других землях удача не была столь щедрая и молодой поверженный, все еще выл на койке в доме у шамана, ерзал и требовал внимания. Его появление люди восприняли с благодарностью и шли за помощью, за советом, за защитой. А это означало, что нужно и здесь ставить ответственного лидера, что будет заботиться о людях и подчинятся ему.

   В свои владения он не просто летел, он мчался по знакомому лесу своих владений и очень быстро нашел ревущую дочь, что забилась под корягу и тряслась, как осиновый лист, взывая о помощи. Она захлебывалась от эмоций, от страха и боли, выла так, будто ее вывернули наизнанку и ему, как отцу было нестерпимо плохо, от того, что она в столь юном возрасте уже столкнулась с реальностью. Однако, его беспокойство было ещё и оттого, что она не обращалась в человека. Он так и не понял, почему?! Она скулила у его лап, но не трансформировалась, вовсе.

   Пришлось брать за холку, нежно и тащить, так. В облике зверя он быстрее двигался, чем обычный человек, даже такой, как он - Альфа, а по сравнению с волком, слишком медленно.

   К поваленному дереву, с западной стороны у границы его владений он прибыл вовремя, хоть и с опозданием, ибо его брат и следопыт уже нашли ревущую Нэн, в траве, что крепко сжимала живот. Они пытались ее допросить, узнать хоть что-то, но она только и мямлила, что не смогла.

   Дочурка, наконец, перестала выть и теперь трепыхалась в его пасти, кипя от гнева, готовая кинутся на ревущую женщину, он чувствовал ярость в этом еще пока маленьком клубке.

   Конечно, он учуял и амулет в траве, и то, что здесь была его невеста, с чем-то травяным, что перебивало запах. Ночь в самом разгаре, а тревога поднималась не хорошей волной, выворачивая и его самого до основания, до пределов разумного. Он учуял и Пустую, и горный запах шамана, но не волка, человека?! Война сейчас была некстати, его люди не оправились еще от звуков, не излечились от нанесенного урона.

   "Она, кажется, не может обратиться!" - говорил он с Асурой, что сейчас стояла на поляне, оставив людей в деревне, так как ее волк смотрел на волчонка у него в зубах, взгляд был сочувствующим, тревожным.

   "Боюсь, что это не вся проблема! Травма была слишком..." - осеклась на полумысли. "Что будем делать с этой?" - указывая на ревущую и трясущуюся от страха Нэн: "Она в залете!"

   Та, кивала и готова была к ногам его упасть, не давали ей этого сделать, преграждая путь, и брат и следопыт.

   "Ты её простишь?!" - не верил брат, кипя от гнева.

   "Отведи ее к себе!" - бросил Асуре, он уже развернулся с волчонком в зубах, чтобы пойти обратно в деревню, когда перед ним встал его брат, злой, как чёрт.

   "Она предала тебя! Она падшая! Ты, правда, простишь ей?! Надо устроить суд! Надо наказать!" - он рычал и фыркал, преграждая ему путь.

   "Уйди с дороги!" - рыкнул он, так как сейчас больше волновала дочь, а не суды и наказание. Волчонок, что не становился человечком, эти эмоции могли разорвать, ту, хрупкую связь между ребенком и волчонком, а страшнее всего, что она могла застрять в любом из образов. И это могло существенно сократить ее жизнь! Да, это его волновало больше, чем предательство волчицы, чем пропажа невесты, он ведь знал, куда ее увели, даже, то, что Пустую увели, его не так сильно трогало, значит, невеста нужна ему живой!

   "Не уйду! Пока не ответишь! Отмяк, да? Все дело, в той, девке? Ты, Альфа!"

   "Вот, именно! Я, твой Альфа и приказываю, уйти с дороги!" - поднималась ярость, в зубах все еще вертелась и рычала дочь, порываясь, вцепится в глотку Нэн, хрипела и рычала. Только мелкого это не волновало, он был в бешенстве, он был в ярости и этот глупец обнажил клыки, с которых, сейчас, капала слюна.

   "У тебя из дома уводят, из деревни уводят самое дорогое, а ты только и бегаешь по соседним деревням?! По границам?! Пусть приходят, все, кому не лень и берут все наше, так? Такой, ты, теперь Альфа?"

   "Придержи язык, глупый!" - фыркнет Асура.

   "А, что он мне сделает?! Тряпка, а не вожак!" - страшнее всего было не то, что он не мог сдержаться, страшнее было то, что слышали это всё, кто сейчас входил в его стаю.

   Борода всего на миг потерял контроль, всего на один взмах ресниц, разжалась пасть и мелкая, получив свободу, кинулась в глотку Нэн и никто бы не смог ее остановить! А волк Бороды от всего, что произошло за какой-то очень короткий промежуток времени, превратился в хаос, вырвалась наружу слепая ярость, и стало все равно, кто перед ним стоит, и даже родная кровь его не остановила. Асура просто не успела его остановить, да и не смогла бы, при всем желании. Не зря именно он был выбран на роль Альфы этой статье, за свою ярость, за безумие, в которое мог впасть и за холодный расчет, даже вовремя этого хаоса. Только не сейчас. Дикая, возможно, дело было в ней?! Или в ее силе?! В страхе за ее жизнь?! Или неизвестности?! Только таким Борода себя никогда не чувствовал, свободным и злым.

   Следопыт и еще пару ребят, унесут брата на руках в дом шаманки, спустя, каких-то минут пять. Бороде хватило трех ударов сердца, чтоб порвать и за толкнуть ему его же слова в глотку, и о девке, и про бери, что хош, и про наказание. Все, чтоб этот щенок усвоил своё место! Ненадолго! Но, порка необходима, время от времени в воспитательных целях. Правда, сейчас Борода, не воспитывал, он едва его не убил и ничто, и никто бы его не остановил! Только он сам!

   Мелкой не хватит опыта, рвать глотки не так легко, как могло бы показаться. Она так и повиснет на шее, вцепившись зубами в шесть Нэн, что так сильно испугается, да обратиться, но не двинется с места, видя, как рвет брата Альфа и из страха самосохранения, что он может сделать с ней, даже в том, положении, что она сама себя загнала. Даже тем, своим крохотный рассудком понимая, что за волчонка он ее голову откусит, оттого и стояла, опустив хвост и голову, позволяя мелкой болтаться в воздухе с остервенением, отталкиваясь задними лапами от земли, не разжимая пасти.

   "Еще раз ослушаешься, и я не посмотрю, что ты брат! - ревел его обозленный рассудок. - Пойдешь по миру, со всем тем дерьмом, что в твоей башке и на языке твоем поганом!"

   Он подошел близко к трясущейся волчице, подцепил болтающуюся дочь за холку, снова пытаясь ее усмирить, потряс из стороны в сторону, чтоб только она разжала свои зубы, и их не свело, от долгого напряжения, ему сейчас только не хватало, чтоб у нее свело челюсть. Дочурка не унималась, и пришлось, отдирать ее с шестью в зубах. Нэн не дернулась, не чувствуя боли, только животный страх за себя, за свою судьбу, за не рожденного в ней еще.

   "Кто отец? - Нэн дрожала: Или ты отвечаешь, или будешь изгнана за мои владения!" - ему осточертел бардак.

   "Сивый!" - сотрясалась от страха.

   "Так, - припоминая, что у Сивого не одна уже в залете волчица, и понимая, что скорей всего тот, что-то обещал этой глупой. Сивый не был дураком, он был его хорошей правой рукой, - что он обещал?!" - она тряслась, Сивый появился на поляне сам.

   "Ничего необычного!" - ответил он сам. Борода его учуял.

   "Эту заберешь с собой в соседнюю деревню! Брата, как оклемается тоже!"

   "Изгонишь?" - удивится Асура такому решению.

   "Если дочь не обернется в человека, не жить твоей этой кукле! Чтобы не провоцировать ее ярость, заберешь эту с собой! Остальных оставишь тут!" - речь шла о других волчицах, которые не смотрели на остальных, а кроме Сивого, умел он найти подход, даже к своенравной женщине. Дочь, все еще молчала, не отзывалась на телепатию.

   "Ты, наказываешь меня?" - искренне удивился Сивый.

   "Поднимешь там, демографию! И приструнишь этого местного царька! За не послушание, накажу! На наши пробежки будешь приходить один, и докладывать!" - мелкая стихала со своей яростью, он отходил от поляны и все меньше чувствовал запах предательства, запах схватки с братом, запах своей желанной женщины.

   Они вернутся в деревню, он не будет злиться на няню, что бросила его дочь, в трудный момент, должен, да не может. У нее самой четверо детей, и она, конечно, побежала защищать их, это материнский инстинкт. Он не мог себе его позволить, потому что от него завесило слишком много жизней, помимо дочери и брата. Он был без сил и этого он тоже не мог себе сейчас позволить.

   Собрал стаю в круг, в тот самый магический, встал в него с дочерью, надеясь, что сила, древняя сила исцелит ее?! Был и волком, и человеком, а эффекта не дало. Даже Асура была в рядах. Беспокойство и тревога, вот, что его сейчас волновало и одолевало.