Развод! Я сама так решила

Глава 9

– Отпусти! – шиплю и царапаюсь, как кошка, но эффекта ноль.

Удерживает, гипнотизирует презрением, будто я реально виновата во всем, что с нами происходит. Дурно до потемнения перед глазами от Сашкиного взгляда, он будто кровью налился, еще никогда не видела мужа таким… яростным. Мелкая дрожь волной прокатывается по коже, но сохраняю видимое спокойствие и просто жду. Не провоцирую, потому что понятия не имею, с чем могу столкнуться. А Саша в реальности кипит: лицо побагровело, а поджатые с бешенством губы белее мела. Вены на шее вздуты, да и дышит урывками.

– Саш… – голос дрогнул, как и я сама, ведь не нашла слов.

– Только посмей выйти из дома и ты тру…

Он вовремя затыкается, и мы оба отшатываемся от двери в тот момент, когда Ника переступает порог дома. Музыка в ее наушниках на максимум, поэтому дочь шарахается в панике, замечая нас в замершими в углу. Застыли статуями, будто мы два героя игры в кальмара – одно неверное движение и смерть неминуема.

Дочь смотрит на нас с Сашей, щурится, явно не понимая, что происходит. Заостряет внимание на моей руке, которую ее отец удерживает, применяя силу. Ника удивленно моргает, стаскивая наушники на шею.

– А вы чё тут делаете?

– Иди в комнату, – почти рявкает Сашка и спешно добавляет: – Мы тут с твоей мамой сами разберемся.

На слове «мама» Ника морщится, но просьбу отца, если ее можно так назвать, выполняет безукоризненно.

Оба провожаем ее взглядом и, когда дверь в комнату с грохотом закрывается, я вздрагиваю.

Мысленно возвращаюсь на пять минут назад и буквально захлебываюсь в ярости, что уже течет ядом по венам. Что там муж хотел мне сказать? Если я выйду из дома, то я… труп?

Ну, нет! Угрозы – это перебор. Но, не успеваю ничего сказать, Сашка и мне команды раздает:

– А ты вали на кухню и готовь ужин, раз уж бездельничала все это время. И лучше бы тебе поторопиться!

Разум вмиг будто туманом обрастает, а тело переходит в режим автопилота. Осознаю, что происходит, лишь когда ушей касается звонкий звук пощечины, а ладонь ноет от удара.

Спешно моргаю, ведь перед глазами отчетливо встала пелена. Я… реально ударила Сашку? Да с такой силой, что расцарапала ему щеку обручалкой. Не чувствую ничего в этот момент: ни страха, ни вины, ни даже злости. Внутри тихо, будто я оглохла и перестала слышать звуки.

Шустро, пока Сашка все еще в немом оцепенении от моего поступка, снимаю кольцо и швыряю в мужа. Золото отскакивает от груди и с противным звяканьем падает на пол. Катится куда-то под… откос, как и моя жизнь, черт подери.

Убегаю из дома и так чертовски вовремя мимо проезжает пустое такси. Торможу его, спешно запрыгиваю в салон, мы сразу срываемся с места с оглушительным ревом. Вижу, как Сашка остался позади гневно размахивать руками, но мне плевать. Кажется, поганые поступки слишком превысили его лимит на сегодня. А кредит доверия резко упал к отметке минус пять.

– Куда едем? – уточняет водитель, а я понятия не имею, куда…

К родителям? Не хочу отвечать еще и на их бесконечные вопросы по типу: «а зачем» и «почему».

А своей квартиры у меня нет, ну как-то не додумалась раньше купить ее. Просто чтобы была на крайний случай. Дура! И что остается?

– В ближайший отель, – выпаливаю со вздохом, мужик только кивает в зеркало заднего вида.

Горько на душе, будто туда плюнули раз сто. Саша реально перешел все мысленные границы, показал себя с уродливой стороны! Еще и смел упрекать меня деньгами?!

А ведь, смешно, я реально ушла ни с чем, даже свои вещи не собрала, так и убежала, прихватив лишь сумочку с мобильником и кошельком. Смех по мимо воли срывается с губ, и я истерично хохочу на подрыве хреновых эмоций, не стесняясь водителя. Плевать, правда! Имею право! Меня только что цинично выбросили за борт в открытый океан без спасательной лодки. Барахтайся там теперь, Мира, и смотри не утони, пока будешь плыть к берегу!

Глеб

Отрываюсь от далеко не интересной беседы за столом ресторана и, сославшись на важный звонок, с облегчением покидаю закрытую вип зону.

Разговор совсем не важный, судя по тому, что звонят мне из сервиса друга. Но, тем не менее, принимаю вызов:

– Слушаю.

– Глеб Валерьевич, – пискляво тянет автомеханик, – тачка уже давно готова, но та дамочка что-то не спешит ее забирать.

– Какая тачка? – хмурюсь. – И при чем тут я до какой-то бабы?! – рывкаю в трубку, потому что уже и без того заведенный от пафоса внезапной встречи в ресторане.

И бедный паренек из сервиса Ромки ни за что получает словесных тумаков.

– Ну эта… как ее… ща! – чем-то гремит на заднем фоне и через минуту шокирует до вздыбленных волос на теле:

– Вот, она мне с ключами свою визитку сунула: Краевская Мирослава Анатольевна.

Фамилию специально «пролистываю», как неинтересный видос из тик-тока.

Мирослава…

Имя зацепляется в мозгу, как крючок в пасти рыбы. Секунду назад я был готов вырубить этот тупой звонок и вернуться к деловым лицемерам в зале, а теперь стою зависший, как старый комп.

Мирослава – грамотный специалист, у нее умная голова и креативная хватка, такую обязательно надо переманить к себе в холдинг любой ценой. И я правда пытался: сначала подсылал к ней «шестерок», ставил условия работы чуть ли не в минус себе. Позже, с легкой подачи сына и лично пытался провести ей заочное «собеседование», а она ни в какую! Ухватилась за Краевского и его «чернушную» сеть клиник, как за самое ценное в жизни. Муж! Да и похер, кто он ей, но ведь я бы не обидел должностью! Да ничем бы… не обидел.

Но если бы дело было только в работе… просто ею так удобно прикрывать собственные слабости!

Воспоминания отстреливают в голове патроном, и меня выбивает из колеи, возвращая в прошлое. Мы ведь мы с ней косвенно знакомы, просто Мира не помнит меня и не удивительно.

Лет семь назад, когда я возил жену по клиникам, мы как-то заехали в одну частную больницу на очередную консультацию. Я тогда был, мягко сказать, на грани нервного срыва — каждый новый вывод бил, как молот по затылку. И чтобы получить новую порцию удара без жены у дока в кабинете, мне пришлось оставить Ольгу одну в коридоре на скамейке. Люди шарахались от нее, будто от заразной, я уже привык к такому. Ведь ее внешний вид из-за прогрессирующей онкологии оставлял желать лучшего. Но в тот день, выйдя от врача я… шокировано остолбенел.

Рядом с женой сидела молоденькая девушка и без омерзения держала Ольгу за руку. Шутила, рассказывая что-то смешное, лишь бы моя жена не плакала. Как только я подошел к ним, девушка подняла глаза и на секунду встретилась взглядом со мной. Всего мгновение, но, клянусь, что увидел там целую лекцию ободрения и уважения для меня.

– Это Мирослава, – хрипло и почти без сил представила ее Оля. – А это Глеб, мой муж.

Потратила едва не последние силы, но улыбка жены, что засияла на бледных губах, запомнилась мне надолго. В тот момент даже дышать стало легче, будто кто-то раскрыл грудную клетку, как окно на проветривание.

Пустяковая сцена. Мира наверняка даже не вспомнит ее. Для меня же она значила слишком много. Я тогда ехал домой и впервые за долгое время не чувствовал, что проваливаюсь в бездну. Это ощущение запомнилось на долгие годы, позволяя держаться на плаву. И вот сейчас, когда снова слышу знакомое имя, внутри будто цветы распускаются на некогда выжженой земле.

С тех пор жизнь прошлась по мне катком: жены вскоре не стало, болезнь сожрала ее быстро и жестоко. Я закрылся в себе, с головой окунулся в работу, а Илюху растил без матери. Как мог, отдавая ему всего себя. Думаю, воспитал сносно: оценки хорошие, поведение правда дрянное, но это ж пацан, все мы чудили в молодости.

И кто бы мог подумать неделю назад, что я снова столкнусь с отголосками прошлого. Мирославу я узнал не сразу, хотя мой юный следопыт каким-то образом, как же он там сказал…

– Бать, пока ты ехал, я на нее инфу нарыскал. Глянь!