Стэлла ворвется к ним в комнату, скривится от того, как Кирсанов обнимает ее, от того, какой он расслабленный и незнакомый ей такой, и хотя все пристойно, и они в одежде, он по крайне мере, неприятие все же резанет, как укол ревности и только подтолкнет к этому почти животному желанию заполучить ее в свое личное, собственническое и единоличное. Только у Стэллы нет времени на эти мелочи, слишком долго, так тихо не будет и у нее всего один шанс!
- Проснись! - тормошит она осторожно женщину, не задумываясь о том, что все еще не знает, как ее зовут. - Тише! Проснись, это срочно и важно! - и она откроет глаза, еще сонная, еще такая беззащитная, что у Стэллы защемит сердце, а да, оказывается, оно у нее есть и этот прилив нежности, что она с трудом подавляет.
Она поднимет тяжелую голов
