Не мой жнец

Встреча с Тузом

     - Карась он и в Африке, - Карась! - красит медленно яркой помадой губы эффектная брюнетка в блестящем платье, что пришла с Тузом, уверенная в своей привлекательности. Она не просто его сопровождающая экскортница, она немного больше, друг с привилегиями.

  - Карас - по-японски Ворон! Но с кем, я, говорю! - она пожмет плечами и, в одно движение, окажется возле этой женщины, зажимая ее в угол, между стеной и раковиной. Эффектно, при этом, не просто зажимая, а заставляя ее лечь грудь на эту грязную, мокрую раковину. Она ей не приятна и делать это ей не доставляет никакого удовольствия, как и этой девице явно не нравится, такое обращение, она пытается вырваться, отчего предательски трещит ее платье, а еще она фыркает, но медлит и не успевает среагировать, от этого и оказывается в очень сексапильной позе, для тех, кто периодически входит в эту дверь, округляет глаза и в нерешительности, либо разворачивается, либо все же идет по нужде в кабинки женского туалета. - Что, тут происходит, ты, мне, так расскажешь? Или нужны методы для убеждения? - ее рука скользит вдоль красивого тела, соприкасаясь по боку с платьем, вдоль линии груди, к талии и ниже к линии бедер, нет необходимости еще пока задирать подол и без того, слишком короткого куска тряпки. Женщина вспыхнет, артачиться, пытается сопротивляться, отчего лишь разъезжаются ее новомодные каблуки по мокрому кафелю, опять же выставляя ее в неприглядном, но очень сексапильном свете, особенно при этом освещении. Красная ее любимая помада, улетела в раковину, окрашивая ее, пока по спирали крутила в тон к помаде на губах. 

  - Я не из этих! - голосит женщина. - Отойди от меня! - гневного фыркая и брызгая слюной на зеркальную поверхность стекла, к которому слишком близко ее лицо. - Не повреди макияж, сука!

  - Значит, с убеждением! - вздохнет тяжело, слегка запуская пальцы ей под белье. Момент самого допроса будет достаточно долгим, помада размажется, как и ноги едва будут держать женщину зажатую между стеной и раковиной. Она еще не получила всего удовольствия, хотя и кажется, орала, как резаная, но в туалете звуки заглушены и это только на руку второй. 

  - Он хочет выйти, - фыркая и томно вздыхая, отрывисто от возбуждения, - ему не нравится позиция, - умелые пальцы давно добрались до заветной кнопки у нее между ног, а дыхание на ее шее, в эрогенной зоне, просто сводило с ума, щекотала прядь, что она кокетливо оставила, Тузу она, так нравилась, - в которую его загнали и эти двое! Ты, сука! - выплюнет со злостью и застонет от неожиданности, так как накатывает волнами удовольствие, которое не завешают, придерживая ее в подвешенном состоянии. - Туз встречался с Сабуром, - делает паузу, не в силах больше сопротивляться и поддаваясь на все ласки, которые грубо прекращаются, от чего она готова не просто выть, а кусаться и брыкаться, но новомодные каблуки не рассчитаны на такие ее действия, поэтому ей приходиться сдерживаться, - я не знаю, деталей! - говорить будет отрывисто, с паузами, закатывая глаза удовольствия, кафель приятно охлаждал, ее разгоряченное тело.

  - Умничка! - вознаграждая ее и продолжая допрос. - Видишь, как легко это было! Я верю тебе, что ты не знаешь, деталей! Кто третий? - она, так это шепнет, что захочется еще и пальцы выделывают такое, что тело плавится, растекается, как лужа, расслабляется женщина.

  - Молодой,  - звуки все громче, охи все томнее. Дыхание все более прерывистое. - мажор! Но Туз, он, не может, так, просто выйти, он не дурак! И, твой бывший, ему в одночасье - не поверит! - размывается реальность, на не просто мокрая, она горит и жаждет продолжения. Охлаждает грудь и тело мокрых холодный кафель в туалете.

  - Вот, видишь, как это было легко?! - медленно убирая от нее свои пальцы, отодвигаясь от нее.

  - Не смей меня бросать! - хотелось, рвалось из груди - "на полдороги"! Она была, так близка к оргазму. И ей бы не злится. Совсем чуть-чуть ведь осталось.

  - Ты ведь не такая! - усмехнется она, оставляя ослабевшую женщину в покое. - Приведи себя в порядок! - шепнула она ей в ухо. - Он доделает! Доведет... - вставая к соседней раковине, нажимая на дозатор с жидким мылом и открывая кран, смывая все, что она них могло быть.

  - Сука! Ты! - округляются глаза у той, что еще недавно, так хотела свободы, что еще недавно, театрально красила губы, которую, так отчаянно ожидает Туз в зале за столом. -Ты! Чертова! Не смей! - угрожающе, глядя, как она спокойно закрывает кран, подходит и берет в руки полотенце, вытирая на сухо руки и, при этом, даже не смотрит на нее, именно, тогда, когда, так отчаянно хочется продолжения, но когти на руках не позволят доделать это самой. И они обе это знают, отчего ярость в ее глазах, готовая выплеснуться в громкий и продолжительный поток слов, что так и не покинет стены этой комнаты.

  - Ты же не такая?! - все еще с ухмылкой, с огоньком в глазах. - Или, еще какая?! - снова усмехнется и выйдет в зал.

  Кирсанова нет за столом, он в ярости, орет в трубку где-то за окном. Ему кто-то позвонил и он прервал встречу с Тузом, расхаживая где-то вне пределов досягаемости. Судя по количеству перекошенного гнева на его лице, вернется он в плохом настроении, а ей не хочется об этом думать.

  - Так, - замечая спутницу Кирсанова на это вечер, решив уточнить единственный мужчина за столом, спутница которого, как-то подозрительно надолго, застряла в дамском туалете и по этим пляшущим в ее глазах озорным искоркам догадываясь, о причине, - ты, теперь с ним? - удивится Туз.

  - Он думает, у него преимущество и, я - его козырь! - передернет плечами. Возьмет бокал с вином, сделает глоток и дождется, пока Туз поднимется, и из галантности придвинет за ее спиной стул, когда она присядет, что он и делает, потому что хочет жить.

  - А-а-а! Ну, если он так думает! - говорит Туз где-то за ее спиной. Его изрядно веселит вся эта ситуация, но она не та, с кем бы ему хотелось обсуждать щекотливость сложившегося положения. - Не будем, его разочаровывать! - и все же он уже не молод и понимает, что говорить придется.

  - К чему, все, это?! - после второго глотка, она отставит бокал и взглянет на него в упор. Он не любил эти ее взгляды, поэтому чаще всего, старался обходить ее стороной. Это Сабур гордился - женой - "шельмой", его, казалось, пикантность, только остроты в жизни доставляла. Тузу хотелось спокойствия, но он явно не расчитал с партнерами, надеялся, что спокойный Кирсанов и мажор, по сравнению с жестким Сабуром, лучший вариант, а оказалось, что теперь он сидит на встрече, на которой предпочел бы не быть и ждет женщину, что явно не торопиться выйти из дамской комнаты. 

  - Он, - кивая в сторону Кирсанова, но она даже и бровью не поведет, - обложил Сабура и хочет его в пыль стереть! Это - бизнес! - пожимая плечами, мол, он и не за, и не против.

  - Трое против одного?! Это честный бизнес? - переспросит его и он понимает, что угодил в свою же ловушку. Попытается отшутиться, мол:

  - Сабур с братом! Это более или менее существенный перевес!

  - Ты не так глуп, учитывая твой возраст! - опасно блестят ее глаза. - Не зли, меня! - люстра опасно зашаталась над головой Туза, но он не посмотрит вверх, это сейчас опаснее, чем просто осознание, что она шатается.

  - Этот, грязно играет! - опасливо глянет на Кирсанова за окном, он вроде, не за его методы, но сейчас, уже не может выбирать. - А я, по горло, у него, на крюке! Если и рвать, то с мясом! - сейчас, Туз честен, теперь, нет смысла таить то, что итак, очевидно. - И, если признаться, не я один! Но, если, ты, здесь?! - он не договорил, сделал намек, но не договорил, к ней подскочил Кирсанов в ярости, сжал горло, пытаясь поднять вверх со стулом или столом, ему плевать. 

   - Какого черта, случилось со Стэллой? - он почти выплевывает в ярости ей слова в глаза, а она так спокойна, что даже Туз бы сбежал, если бы мог. Только Туз не может.

   - А, что случилось? - она смотрела спокойно, несмотря на неудобство и его стальную хватку.

   - Стэлла - он ведь чуть не проорал моя, вовремя укусил себя за язык, отчего ярости только прибавилось, - сгорела в своем офисе!?! - орал он ей в глаза. - Труп женщины нашли! Какого, лешего, твориться?!

   - Кто сказал, что это она? - был резонный ее вопрос. - И, я была у тебя на виду почти все это время!

   - Синяки на ее горле?! Что это было?

   - Она хотела меня зарезать! - казалось у него глаза их орбит вылезут, его СТэлла никогда бы даже и в мыслях. А она опять же так спокойна и не вырывается, сглатывает с трудом, но ничего не делает. Туз вжимает где-то позади голову в шею, хотя чего ему-то бояться?!

   - Что? Стэлла? Да, быть не может! - отпуская ее горло. Пока она демонстрировала на груди след от ножниц, одной рукой убирая бретельку и часть лифа.

   - Бред, какой-то! - отпуская ее совсем и опускаясь на стул, даже не смотря есть ли он позади него, оказалось на край стола он все же опустился в своей офигевшем состоянии. 

   Из туалета, наконец, появилась злая и разъяренная женщина Туза, с первого попавшегося стола схватила вилку, или нож, или ложку бы схватила, не сбавляя скорости подлетела к ней со спины.

   - Дрянь! - втыкая вилку, в плечо, со всей яростью. - Гадина! - выплевывала, вырывая ее и снова втыкая туда же в плечо. Металл легко вошел в плоть, как и машина, что влетала в огромные окна, со второй попытки вилки, что так легко вошла в плоть, слышались крики, скрежет, хруст, визг тормозов и столы один за одним поднимались, погребая под собой всех, кто был на пути, в том числе и злую, перекошенную в ярости брюнетку. Кирсанов от неожиданности отшатнулся от стола и сам не понял в какой момент с ним это произошло, а главное, сознание, опять будто выкинуло это из памяти. Вот, он сидел на краю стола, а вот, он держит ее за раненное плечо, салфеткой со стола, которого уже не в поле зрения, пытаясь не дать крови слишком сильно течь.

   - Элла?! - только и повис мужской резкий бас Туза, что, так сильно перепугался. Он, ведь тоже, не понял, как оказался на ногах и не за стулом, почему его не накрыло волной из столов, он никак не мог осознать, а вот женщину, в третьей попытки воткнуть вилку, что она, так лихо вытащила в третий раз, ей так помниться, но которую под собой погребла гора столов и скатертей, видно нигде не было. Он искал ее глазами, потому, что, вот, она стояла позади бывшей Сабура и, в какой-то миг, ее накрывает столом, всем, что было на нем и, только кремовая скатерть, видна в воздухе.

   - Блядь, с тобой, так каждый день? - таращит на нее глаза, вылезающие из орбит Кирсанов. - Пора, сука, страховать жизнь или место на кладбище готовить? Ты, скажи, сразу?! - нервы сдавали капитально.

   Она попытается передернуть плечами, рана напомнит о себе и ее лицо перекосит гримаса боли. Немного отведет голову, чтоб увидеть торчащий предмет, в шоке ее сама же и выдернет, снова скривится от боли и кровь хлынет на ткань. Но, беспокоит рука, что теряет чувствительность и, сейчас, левая, почти плетью свисает вниз, не реагируя.

   Женщина Туза получит синяки, ушибы и моральный ущерб больше, чем ранения. Туз увезет ее до приезда полиции, журналистов, скорой и Кирсанову посоветует.